Чтение онлайн

Холмс опять повернулся к фотографии и начал вписывать карандашом буквы в свою схему.

– Первая плитка у нас отсутствует, затем идут четыре буквы, затем текст обрывается. Оставшиеся буквы – С, С, L, Е.

– Может быть, это дата, написанная римскими цифрами, а с Е начинается слово? – предположил я.

– Возможно, – пробормотал Холмс и продолжал вписывать буквы. – Во втором ряду у нас сохранились U, S, Z, D опять Z, R – и это бессмысленный набор букв! – воскликнул он. – Даже в славянских языках нет таких сочетаний.

– Но вы как будто обмолвились, что у кельтов не существовало буквы Z, – заметил Джей.

– Верно, – ответил Холмс. – И если Ватсон прав и это латынь, тогда U и S во второй строке могут быть окончанием слова. Если наш монах использовал алфавит из двадцати трех букв, тогда двадцать четвертая – просто знак препинания. А это дает нам следующее. – И он быстро написал внизу своей схемы:

– Неужели монахи в старину действительно так хорошо владели искусством шифрования? – спросил я. – Наверное, такой сложный шифр относится к более позднему времени.

– Ватсон, Ватсон, – вздохнул Холмс, покачав головой. – Иногда мне кажется, что вы напрасно получали классическое образование. Вполне возможно, что шифрованные сообщения использовались очень давно, чуть ли не сразу после изобретения письменности. Еще Фукидид писал, что спартанцы обладали особым искусственным языком, чтобы передавать тайные вести. Я давно подумываю над тем, чтобы написать книгу об этих забытых, искусственно созданных наречиях, ведь некоторые из них изменили ход истории. Например, случай с Персивэлом, который расшифровал испанские документы, и Англия была предупреждена, что к ее берегам движется армада.

– А я думал, что монахи посвящают свое время только духовно-религиозным занятиям, – заметил я.

– Если некоторые монахи, – ответил Холмс, – снискали дурную славу склонностью к плотским утехам, то другие обладали такими умственными способностями, что им было под силу изобрести часы, идущие вот уже пять столетий.

Нас перебил Джей:

– Извините, мистер Холмс, но мне кажется, я догадался, в чем тут дело. – И он указал на первые буквы в первом ряду. – Это не дата. Я думаю, что это начало слова Екклесиаст.

Холмс проследил за его указательным пальцем.

– Да, вы вполне можете оказаться правы, – ответил он. – Где-то там, у вас за спиной, на полке, стоит Библия, может, посмотрим?

– Но какую главу и стих? – спросил я.

– D и R, – ответил Холмс, – 4 и 17, четвертая и семнадцатая буквы нашего алфавита из двадцати трех букв.

Джей взял Библию и стал ее перелистывать.

Потом подошел снова к столу:

– Книга Екклесиаста, глава четвертая, стих семнадцатый:

Холмс широко улыбнулся:

– Молодец, Джей. Вряд ли можно иметь более ясное доказательство того, что мы на правильном пути. Эта интродукция может обескуражить любого, кто захочет проникнуть в тайну орнамента. Ведь создается впечатление, что зашифрованный орнамент содержит только библейские цитаты. До чего же хитроумен был наш старый монах!

Он взял один из своих рисунков с изображением концентрических кругов и что-то стал помечать на нем.

– Вот, – сказал Холмс. – Я составил вспомогательный ключ к зашифрованному орнаменту. Взгляните!

Я стал рассматривать схему и увидел, что на каждом отдельном квадрате стоит знак в виде буквы V. На первых восьми узорах этот знак был расположен во внешнем круге, представляя первые восемь букв алфавита – от A до H. Следующие восемь знаков находились в среднем круге, представляя следующие восемь букв – от I до R, но без J и Q, а во внутреннем круге они означали буквы от S до Y. В двадцать четвертом сегменте стояла точка.

– Замечательно, Холмс, – сказал я, но вы переписали буквы в другом порядке. В оригинале же в каждом круге встречается иногда больше одного знака.

– Это замечание говорит о вашей наблюдательности, Ватсон, – ответил Холмс, – но в этом случае отметины – неточное движение резца. Подлинные знаки обращены к нужному кругу.

Пользуясь своим ключом, он быстро написал буквы в определенном порядке, и получилось следующее:

Все это время полковник Харден молча за ним наблюдал и наконец сказал:

– Почему же, черт побери, вы выбрали именно этот орнамент среди множества моих фотографий, мистер Холмс?

– Фундаментальный принцип любого анализа, научного или исторического, и состоит в распознавании определенных элементов или причины их отсутствия. Я всегда начинаю исследовать ту или иную проблему на основе уже имеющихся данных и пытаюсь объяснить то, что по логике должно присутствовать, но чего нет, или то, что есть, но в искаженном виде. Я искал такие элементы, которые могли бы содержать интересующую нас информацию, и остановился на этом орнаменте именно потому, что ему, как мне кажется, присущ некий внутренний смысл, скрытый под узором.

– Чудесно! – воскликнул Харден. – И все это на староанглийском языке!

– Да, верно, – ответил Холмс. – Я этого не ожидал, но тем легче будет вставить в мою схему отсутствующие буквы, так как у нас есть слова, сохранившиеся целиком.

Я как раз рассматривал плоды его лингвистических усилий.

– Вижу слова STONE [3] и EYE [4] и, возможно, HASTE [5] , и имя SEGRAVE [6] , и слова FEW [7] , ERIN [8] , YES [9] и MESS [10] , PANNED. [11]

– Браво, Ватсон, – заметил Холмс. – К сожалению, только одно из указанных вами слов действительно содержится в нашем тексте.

– Но, кроме HASTE, все так ясно, – возразил я.

– Это самая большая ошибка – пытаться проанализировать часть загадочного текста в отрыве от целого, – ответил Холмс. – Пожалуйста, подумайте над этим. – И он быстро написал несколько строчек и подвинул листок на середину стола. На этот раз он иначе расположил буквы: