Чтение онлайн

Он повернулся и дал знак смуглому человеку, сидевшему за другим столиком. Тот поднялся и подошел к нам. Это был худой, невероятно красивый молодой человек, с высокими скулами и темными глазами, горящими на бледном лице.

– Это Морри, – представил Берон. – Садись, Морри, и расскажи этому господину о человеке, которого ты разыскивал.

Молодой человек примостился на краешке стула, он явно нервничал и сидел слишком прямо.

– Кто это, Берон? – уточнил он, разглядывая Холмса.

– Все, что тебе следует знать, Морри, это то, что мне известно, кто он такой и откуда явился. Он же не выспрашивает о тебе!

– Не выспрашиваю, – вмешался Холмс. – За исключением того факта, что вы жили в Австралии и недавно сидели в тюрьме, я о вас ничего не знаю.

Морри отшатнулся и подпрыгнул на стуле.

– Кто он? – потребовал он ответа от Берона. – Откуда он все это знает?

– Сядь! – приказал Берон. – Я ручаюсь за собеседника, но, видимо, должен тебя предупредить, что за этими очками скрываются очень зоркие глаза.

– Я не хотел вас так растревожить, – стал успокаивать его Холмс. – Я всего лишь обратил внимание на ваши волосы и вашу бледность. И еще, хотя вы говорите по-английски на кокни, вы растягиваете некоторые слова, как австралиец. Вы разыскивали для меня мистера Бейкера?

– Я нашел мистера Бэйкера, – ответил молодой человек. – Он ошивается по матросским барам в районе Святой Катерины. Раза два в неделю вы его можете там застать.

– Что он там делает? – спросил Холмс.

– Разговаривает с иностранными матросами, пьет с ними, играет в карты. И я вам больше скажу: я знаю, какая у него профессия.

– В самом деле? – изумился Холмс. – И какая же?

– Он – булочник [11] , – со значением произнес Морри. – Он называет себя по своей работе!

– Откуда вы знаете? – спросил Холмс.

– В пекарне все время потеешь – я знаю, я когда-то работал. Мука прилипает к бровям и волосам. Я заметил на нем муку. Он булочник.

– Прекрасная работа! – искренне восхитился Холмс. – Можем ли мы надеяться в ближайшее время узнать, где находятся его печи?

– Очень скоро, насколько я знаю Морри, – вмешался в разговор Берон, – но вам не следует сюда больше приходить. Скажите, куда вам послать записку, и вы получите вести, как только они появятся.

Холмс дал им мой адрес, несколько раз подчеркнув, что никто ни под каким видом не должен заходить туда, а затем удалился вместе со своими подплесневевшими брошюрами.

Приближалось Рождество, и в витринах цветочников появился остролист, а тротуары Лудгейт-Хилл были заполнены торговцами немецкими заводными игрушками. До праздников оставалось около трех недель, когда мы узнали из газет, что Берон оказался прав по крайней мере в одном. Группу иностранных анархистов застали в Ист-Энде при попытке сделать подкоп в магазин ювелира на Хаундсдитч. Завязалась перестрелка, и после продолжительной схватки на улице трое констеблей были убиты. Грабители затерялись в районе трущоб.

Газеты громко осуждали возмутительное происшествие и, как и предполагал Берон, требовали принятия закона против иммиграции. Прошло уже какое-то время, а полиция, похоже, ни малейшего представления не имела, где искать анархистов.

В ранних сумерках Сочельника мы с Холмсом расположились у камина в моем кабинете и вдруг услышали топот ног и приглушенные детские голоса у входной двери.

– Будут петь рождественские гимны, – бросил я и отправился к двери. Целый квинтет оборванцев, закутанных в самые теплые лохмотья, которые только можно было достать, при моем появлении разразился плохо отрепетированным «Бог завещает вам веселье, господа», который они пропели с безошибочно узнаваемым выговором Степни и Уайтчэпела. [12]

В конце самый длинный из хора шагнул вперед и пожелал мне: «Веселава Рождества и щасливава Нового года, дяденька!» – а его команда выжидающе смотрела на меня. Я нащупал в кармане мелочь, опустил ее в руку вожака, и их разгоряченные с мороза лица засияли. Через секунду с криками «Пока, дяденька!» они исчезли в сумерках, а я вдруг осознал, что мальчик, принимая пожертвование, незаметно сунул мне в руку свернутый листок бумаги.

Развернув его в холле при свете газовой лампы и ознакомившись с содержанием, я тотчас поспешил к Холмсу. Послание от Берона гласило:

Мне казалось, что информация Берона заставит Холмса, нацепив на себя очередной маскарадный костюм, провести праздники в Дептфорде, но он напомнил мне о том, что в Рождество булочник будет занят своим основным ремеслом, и ему придется отложить свои неофициальные контакты. Так вот и вышло, что в новогоднюю ночь мы по-прежнему были вместе, распили бутылочку вина в последние часы уходящего года и подняли бокалы за наступающий 1911-й, уповая на мир и благополучие в Новом году.

Что нам недолго блаженствовать в мире и покое, выяснилось достаточно быстро: открыв газеты за второе января, мы обнаружили, что вечером первого новогоднего дня на Клэпэмской пустоши был найден убитый – и этим человеком оказался Леон Берон!

Полицейский нашел тело, которое оттащили и спрятали в кустах. Берона сбили с ног на асфальтовой дорожке неподалеку. Полиция полагала, что он был убит около трех часов утра ударом по голове каким-то инструментом, предположительно ломиком или воровской фомкой. Его часы и цепочка с золотыми пятифунтовыми монетами отсутствовали, так же как и его бумажник из замшевой кожи, который всегда был наполнен соверенами и приколот к внутреннему карману плаща, и полиция, похоже, считала, что мотивом явилось ограбление.

– Что вы об этом думаете, Холмс? – спросил я, когда он просмотрел сообщения.

– Это не ограбление, Ватсон, – заключил Холмс. – Берон почти наверняка информировал полицию об ограблении в Хаундсдитч и нашел для меня Питера Хаана. Теперь его обнаружили мертвым, по некоторым признакам от рук предполагаемых воров. Совпадение, Ватсон, это услужливый помощник ленивого ума. Нет, беднягу Берона убили не за несколько соверенов, а потому что он был шпионом. Это подтверждают ножевые отметины!

– Ножевые отметины? – удивился я.

– Он скончался от ударов по голове, но на теле есть также раны от режущего предмета и ножевые отметины на лице. На каждой щеке острием ножа вырезана буква S. Что это означает?

– Понятия не имею.

– Я рискнул предположить, что это начальная буква слова «spy» [13] или, может быть, его русского эквивалента – шпик («spic»). Кроме того, дважды повторяющаяся буква на каждой щеке может обозначать «Secret Service». [14]