Чтение онлайн

Мы сцепились. Я попытался вытащить револьвер. Оружие должно было быть наготове, но на индийской службе ее величества я был хирургом, а не солдатом, и меня не готовили к рукопашному бою. Так что я рухнул под его натиском, благодаря Бога хотя бы за то, что девушка успела убежать. Я сопротивлялся его сильным пальцам, подбиравшимся к моему горлу, а свободной рукой тщился выдернуть из кармана оружие.

К моему крайнему изумлению, знакомый голос пробормотал:

— Ну-ка, посмотрим, какого зверя я спугнул!

Еще до того, как в лицо мне ударил узкий луч фонарика, я осознал свою грубую оплошность. То злобное создание, которое в пабе сидело у меня за спиной… это был Холмс. В гриме!

— Ватсон! — Он был удивлен не меньше меня.

— Холмс! Силы небесные! Сумей я вытащить револьвер, мог бы выстрелить в вас!

— Чем оказали бы мне услугу, — проворчал он. — Ватсон, вы вправе считать меня полным идиотом.

Гибким движением он вскочил и протянул руку, чтобы помочь подняться и мне. Даже сейчас, зная, что передо мной старый друг, я мог только поражаться продуманности его грима: он изменился неузнаваемо.

У нас не было времени для выяснения отношений. Пока Холмс помогал мне встать, ночную тишину прорезал отчаянный вопль. Он тут же разжал руку, и я снова шлепнулся на землю. У него вырвалось проклятие; такие вспышки случались с ним при мне крайне редко.

— Я не успел, — в ярости бросил он и стремительно кинулся на крик.

Когда я поднялся на ноги, женские вопли внезапно прекратились, а к шагам Холмса добавился быстро удаляющийся топот.

Должен признаться, что в этой ситуации я не имел практически никаких шансов. В свое время я был чемпионом полка по боксу в среднем весе, но все это в далеком прошлом. Я прислонился к кирпичной стене, стараясь справиться с тошнотой и головокружением. В данный момент я не мог бы никому помочь — даже если бы о помощи взывала сама королева.

Головокружение прошло, и мир встал на место. Трясясь всем телом, я пошел обратно. Вокруг стояла зловещая тишина. Меня остановил тихий голос:

— Сюда, Ватсон.

Слева был проем в стене. Снова раздался голос Холмса:

— Я уронил фонарик. Не будете ли вы так любезны поискать его, Ватсон?

Озноб только усилился от этого тихого голоса, скрывающего мучительную внутреннюю борьбу. Я знал Холмса и понимал, что он потрясен до глубины души.

С фонариком мне повезло: уже через шаг он попался мне под ноги. Когда я зажег его, меня шатнуло назад — такое жуткое зрелище предстало перед моими глазами.

Согнувшись и склонив голову, Холмс стоял на коленях — живое воплощение отчаяния.

— Я проиграл, Ватсон. Меня следует посадить за преступную тупость.

Я не понимал, что он говорит. Сумасшедший Джек-потрошитель успел расправиться с бедной Полли. Одежда была сорвана с нее, глубокая рана открывала брюшную полость, откуда, как у забитого животного, наружу вывалились внутренности. Второй мощный удар практически полностью отделил от тела левую грудь. От этого кошмара все поплыло у меня перед глазами.

— Но у него было так мало времени! Как же он…

Холмс наконец пришел в себя и вскочил на ноги:

— Скорее, Ватсон! За мной!

Он значительно опередил меня, но я не терял его из виду и, нагнав, увидел, что он колотит в дверь ломбарда Джозефа Бека.

— Бек! — крикнул Холмс. — Выходите! Я требую, чтобы вы сию же секунду появились! — Он безостановочно молотил кулаками. — Откройте дверь или я выломаю ее!

Наверху вспыхнул прямоугольник света. Открылось окно, высунулась голова.

— Вы что, с ума сошли? — завопил Джозеф Бек. — Кто вы такой?

При свете лампы, которую он держал в руке, был виден красный ночной колпак и ночная рубашка с высоким воротом.

Отступив назад, Холмс рявкнул на него:

— Сэр, я Шерлок Холмс, и, если вы немедленно не сойдете вниз, я влезу по стенке и стащу вас за волосы!

Можно понять, какое потрясение испытал Бек: ведь Холмс так и не снял грим, а мирная жизнь явно не подготовила немца к такому испытанию.

Я решил вмешаться:

— Герр Бек! Меня-то вы помните?

Он всмотрелся в меня:

— Ах, вы один из тех двух джентльменов?..

— А вот это второй. Не принимайте близко к сердцу его внешний вид. Заверяю вас, это действительно мистер Шерлок Холмс.

Ростовщик помялся, потом сказал:

— Ладно, я спускаюсь.

Холмс нетерпеливо мерил шагами мостовую, пока наконец в магазине не зажегся свет. Бек отворил входную дверь.

— Идите сюда, Бек! — грозно приказал Холмс, и перепуганный немец подчинился. Холмс сделал молниеносное движение рукой, Бек отпрянул, но поздновато. Холмс разодрал на нем ночную рубашку, обнажив торс. Кожа сразу пошла пупырышками от ночного холода.

— Что вы делаете, сэр? — заскулил торговец. — Я ничего не понимаю.

— Молчать! — хрипло сказал Холмс и в свете лампы ростовщика внимательно оглядел его. Потом спросил совсем другим тоном: — Куда вы направились, Бек, после ухода из «Ангела и короны»?

— Как «куда»? Я пошел домой спать. — Успокоенный тем, что Холмс смягчился, Бек ощетинился.

— Да, — задумчиво сказал Холмс, — похоже на то. Ну что ж, идите досыпать, сэр. Сожалею, что напугал вас.

С этими словами Холмс бесцеремонно развернулся. Я зашагал следом. На углу я обернулся и увидел, что герр Бек все еще стоит у своего магазина. С лампой над головой, он был смешной карикатурой на всемирно известную статую Свободы, подаренную Соединенным Штатам народом Франции, — величественную фигуру, которая ныне стоит в гавани Нью-Йорка.

Холмс шел, глубоко засунув руки в карманы и угрюмо опустив голову.

— Не стоило нам представляться, Ватсон, — буркнул он. — Теперь надо будет выяснять отношения с Лестрейдом.

Меня не удивило, что Холмс предпочитает не афишировать наше участие в событиях этой ночи. И дело не только в его методе расследования. Затронуто его самолюбие, Холмс получил тяжелый удар.

— Мы действовали, Ватсон, как два безмозглых идиота, — с горечью сказал он. — Вернее, мы именно дураками и оказались.

— Вот чего вы не заметили, Ватсон, так это закутанную в плащ фигуру Джозефа Бека. Едва девушка дала понять, что собирается уходить, Бек тут же выскочил из паба. Но вы глазели только на меня.

Как это ни грустно, но приходится признать, что я вел себя далеко не лучшим образом. Однако Холмс ничем меня не упрекнул. Я сделал попытку взять всю вину на себя, но он решительно пресек мои извинения.

— Нет-нет, — сказал он, — преступник выскользнул у нас из рук в силу моей глупости. Вы тут ни при чем.