Чтение онлайн

– Деловое чутье вам не изменяет, – заметил я.

– Но это еще не все, доктор Ватсон! Не прошло и часа, как вернулась дама из Пенджа, о которой я вам говорил! Вы не поверите – теперь она предлагала нам сотню гиней! Признаться, мы были настолько поражены ее щедростью, что…

– Откажите ей, – велел Холмс, вынимая трубку изо рта. – Вы должны отказать. Ни при каких обстоятельствах не продавайте экипаж, Косворт. Не продавайте и не позволяйте вывозить! Поверьте мне на слово, это будет ошибкой всей вашей жизни. Кстати, когда вы назначили встречу с покупательницей для совершения сделки?

– Сегодня в половине пятого вечера. Она обещала приехать на фабрику.

– Отлично! Мы с Ватсоном составим вам компанию. Эта дама из Пенджа меня чрезвычайно заинтриговала, и я, разумеется, не откажусь от знакомства с нею. У меня есть подозрение, что она неспроста интересуется вашим экипажем.

Мы расстались с Холмсом у Английского банка на Треднидл-стрит, договорившись встретиться позднее в соборе Святого Павла. Холмса ожидал генеральный директор компании «Джонсон и Мэттей», обещавший выделить ему полчаса. Эту встречу устроил брат Холмса Майкрофт, но были и другие фирмы, куда Холмс планировал наведаться в тот день. Ну а я, купив на уличном развале роман, отправился бродить по городу. Некоторое время я погулял в Сити, зашел в кофейню выпить кофе и затем отправился в собор.

Поднимаясь по крутым каменным ступеням, я думал, что зима, серость и ненастье служат лучшим фоном монументальному творению сэра Кристофера Рена. Я побывал в Галерее шепота, постоял у могилы адмирала Нельсона, как мне хотелось, и сел с книгой на заднюю скамью возле самых дверей. Я успел прочитать три главы и начать четвертую, когда меня тронули за плечо. Наконец-то! Мой друг Шерлок Холмс, в своей щегольской охотничьей шапке с козырьком, смотрел на меня с видимым удовольствием. Наверняка ему удалось узнать много ценной информации. Съев по ростбифу в «Симсонз» на Пиккадилли, мы отправились в Сент-Джеймс-Холл, где слушали сонаты для скрипки в превосходном сопровождении фортепиано.

Словом, на фабрику Косворта мы прибыли в прекрасном настроении и притаились там за шторами в кабинете Ральфа.

Тилли Бэгшоу, дама из Педжа, оказалась хрупкой миниатюрной блондинкой, одетой по последней моде. На ней была зимняя шляпка, прикрывающая высокую прическу, и теплое пальто.

Она меня очаровала с первого взгляда, поскольку я увидел в ней редкое сочетание ума, живости и красоты. Косворт встретил ее тепло, предложил чаю, и сначала они, как водится, поговорили о погоде, что в ближайшие дни возможен снегопад, а затем перешли к обсуждению домашнего хозяйства. Слушая их беседу, я все больше убеждался в искренности этой прекрасной женщины и понимал, что Холмс напрасно поторопился заподозрить в ней обманщицу. Чем больше я слушал, как она щебечет о кактусах, цветах, о скотч-терьере Финдли, тем больше, признаться, она мне нравилась. За второй чашкой чая и Косворт настолько проникся ее очарованием, что стал делать комплименты ее шляпке и красивой агатовой брошке на груди. Тилли Бэгшоу поведала ему, что в Шордич она приехала навестить сестру Дору и случайно, проходя мимо фабричных ворот, увидела его экипаж. Она отзывалась об этом жутком монстре в самых восторженных выражениях. «Милая одинокая развалина» запала ей в душу. На проходной она спросила, чей это экипаж, и ей ответили, что мистера Косворта. Но сейчас его нет на месте. Поэтому мистер Лэм, вахтер, любезно согласился сообщить, по какому адресу он проживает.

Наконец, когда разговор коснулся более насущных вопросов, то есть платы и вывоза экипажа со двора, из-за шторы внезапно возник Холмс, а следом и я – выражая надежду на то, что чай пришелся даме по вкусу.

Настроение Тилли Бэгшоу мигом переменилось. Недавно милая и любезная, она встревожилась, засуетилась, поспешно вскочила, едва не опрокинув стул.

– Моя дорогая миссис Бэгшоу, позвольте представиться, – сказал Холмс. – Я Шерлок Холмс, а это мой коллега доктор Ватсон. – Он встал у нее на пути, не позволив выскочить в дверь. – Извините, что мы прервали вашу мирную беседу. Можно я закурю? А теперь к делу. – Под его строгим, неумолимым взглядом она сникла. – Косворт, я полагаю, вы в курсе, чем занимается фирма «Джонсон и Мэттей»? Они переплавляют лом драгоценных металлов – платину, золото, серебро. Благодаря знакомству в совете директоров я навел справки и кое-что выяснил. Оказывается, в главном отделении фирмы на Пол-стрит хранятся записи о необычном заказе от некоего мистера Пиннока из адвокатской конторы «Пиннок, Поррит и сыновья», клиентом которого был ваш отец. Так вот, согласно этому заказу, из золотых слитков на сумму около миллиона фунтов стерлингов были отлиты четыре больших колеса с ободами из прочной стали. Эге, я смотрю, нашей юной леди требуется носовой платок. Ватсон, одолжите, пожалуйста, свой.

– Это правда, – всхлипнула миссис Бэгшоу, с благодарностью и даже с облегчением на милом личике принимая у меня платок. – Я могу подтвердить ваши слова, мистер Холмс.

Я был очень смущен и взволнован, видя ее нелегкое положение, но Холмс, точно ястреб, почуявший кровь, и не думал смягчаться.

– Меня зовут Тилли Бэгшоу, – продолжала она. – Я живу в Пендже, неподалеку от станции Аннерли. Мой муж Фред работал… – она снова сдавленно всхлипнула, – работал в «Джонсон и Мэттей» на обработке золота. Тот заказ выполняли в другом цеху. Как-то раз мастер заболел, и мужа перевели на его место. Там он все и увидел. Как вы говорите, мистер Холмс, золото вливали в особые формы в виде больших колес. Оси и спицы также из чистого золота.

– Выходит, эта старая развалина стоит целого королевства, – рассмеялся Косворт, – даже царь Мидас мог бы мне позавидовать!

– Фирма «Локеттс» тоже потрудилась над вашим экипажем, – сказал Холмс. – Они снабдили колесную базу подходящим по размеру и конструкции кузовом.

В этот момент снизу раздался шум. Мы трое бросились к окну, забыв о Тилли Бэгшоу, которая тут же выскочила из кабинета и побежала по лестнице вниз.

Было темно, но в свете цеховых ламп мы увидели, что какой-то крепкий широкоплечий мужчина в длинном кожаном пальто и надвинутой на глаза шляпе уже успел впрячь в экипаж лошадей и уселся на козлы. К нему подбежала Тилли, он подхватил ее одной рукой, как пушинку, и усадил на козлы рядом с собой. Она взяла у него поводья, и в следующее мгновение они уже выезжали со двора, нахлестывая лошадей.

Старый черный экипаж с грохотом выкатился за ворота и растворился в темноте, оставив позади на мостовой тлеющий кокс из опрокинутого кузнечного горна.

– Алчная мошенница, – пробурчал Холмс, хватая пальто и шляпу. – Я был о ней лучшего мнения. Но напрасно они с мужем думают, что им удастся скрыться, прихватив ворованное. Наоборот, они загнали себя в угол. Ватсон, дорогой, вы помните, где это? Аннерли, если не ошибаюсь.

На вокзале Виктория мы сели в поезд до Саут-Кройдона и легко догнали их в Верхнем Норвуде. Сойдя с поезда, мы отправились к Хрустальному дворцу, в котором проходила Великая выставка. Освещенные омнибусы, трамваи, экипажи и спешащие с работы пешеходы заполонили всю улицу.

– Ага, вот и они! – вдруг крикнул Холмс, первым заметив черный экипаж. – Наши дорогие миссис и мистер Бэгшоу! Готов поспорить, что сейчас они повернут на Парк-Роуд, потому что в гору по Аннерли-Хилл им не подняться – слишком скользко и рискованно из-за трамваев.

Мы кликнули кеб и бросились в погоню. В начале Марпл-Роуд наш сноровистый возница сумел без потери скорости проскочить развернувшийся здесь рождественский базар, где шла бойкая торговля. Продавцам зонтов, стеклянной и глиняной посуды, гусей и индеек, елок, зеленщикам, цветочницам, точильщикам ножей, мясникам и прочим эта неделя приносит немалые барыши.

Словом, пока мы добрались до конца Марпл-Роуд, наш кебмен и впрямь заслужил лишний шиллинг. Было уже ясно, что супруги Бэгшоу едут домой, не ожидая за собой погони. Они хотят только быстрее добраться до Пенджа и спрятать экипаж. На Жасмин-Гроув события начали развиваться быстрее. Фонари экипажа вдруг погасли, и он исчез в темноте, очевидно куда-то свернув. Мы отпустили кеб и продолжали путь пешком. На Гроув росли платаны и каштаны и стояли красивые большие дома. Мы неслись вдоль по улице, пока не увидели ограду с высокой каменной аркой посередине, предназначенной для проезда повозок.

– Тсс! – прошептал Холмс. – Ни слова! Ступаем осторожно, тут скрипучий гравий. Как бы нас не услышали. Пробираемся вон к тем кустам возле дома. Это, кажется, рододендроны. Идем!

Перед нами была старая методистская церковь красного кирпича, где давно не отправлялись службы, и посему здание превратили в подобие склада. Экипаж с лошадьми, должно быть, без труда помещался под ее сводами. Мы с Косвортом притаились в кустах, а Холмс влез на какой-то ящик у стены и заглянул в пыльное окошко.