Чтение онлайн

В процессе съемок у Шэрон сложились странные отношения любви-ненависти и со Шварценеггером, и с фильмом. Это напоминало их отношения со Стивеном Сигалом: каждый шел к своей собственной цели.

После того как Шэрон закончила свои двадцатинедельные съемки, она вернулась в Калифорнию и вложила все до копейки в новый дом, из которого открывался вид на долину Сан-Фернандо. Теперь она могла ожидать намного более высоко оплачиваемую работу в новых фильмах, так как знала, что «Вспомнить все» почти наверняка принесет успех и продвинет ее по карьерной лестнице. Тогда она, наконец, сможет позволить себе обставить дом с достаточной роскошью.

Однажды вечером она возвращалась с актерских курсов за рулем своего БМВ. Шэрон как раз проезжала самую опасную часть бульвара Сансет, как вдруг в ее машину врезался кадиллак. Он ехал не по своей стороне улицы, за рулем оказался, как потом выяснилось, один из нелегальных иммигрантов. БМВ оказался разбитым вдребезги. Шэрон, шатаясь, вышла из машины в таком шоке, что даже не осознавала, как сильно пострадала. У нее оказалось сломано ребро, выбита челюсть, растянута спина и выбита коленная чашечка. Она долго сидела на улице, истерически рыдая, ее никто не узнал.

В конце концов она смогла добраться до дома и лечь в постель. Утром она встала, попробовала идти, но почувствовала такую сильную боль, что просто легла на пол и расплакалась. Позднее она с трудом добралась до больницы и только там узнала, как сильно пострадала. Ее врач уверен, что, если бы не тренировки перед фильмом «Вспомнить все», которые очень укрепили ее, возможно, после этой аварии она никогда бы не встала на ноги. Позднее она призналась, что фильм очень благотворно повлиял на ее дальнейшую жизнь, «действительно спас» ее и этим она «обязана Арнольду». Ей пришлось несколько месяцев лечиться с помощью физиотерапии и несколько недель носить корсет для спины и специальный воротник для сращения ключицы.

Некоторые из друзей, которых она считала лучшими, не сочли необходимым навестить ее дома. Она поняла, кто был настоящим другом. Она осознала, что была «душой компании», а когда не смогла их развлекать, они забыли о ней. Большое удивление она испытала, обнаружив, что люди, от которых она и не ждала помощи, как раз и помогли ей.

После аварии она несколько месяцев пролежала дома, часто в одиночестве, размышляя о своей жизни. Она рассказывала: «Я не испытывала жалости к себе. Это помогло мне сосредоточиться, и я поняла, что не хочу работать как заводная до сорока лет, отчаянно пытаясь выбраться наверх».

Затем пришло приглашение на встречу выпускников ее школы с просьбой выступить. Она начала записывать то, что хотела бы сказать, и поняла, что ей необходимо изменить свою жизнь, иначе она никогда не сможет больше работать. Она считала, что могла погибнуть в-той аварии. Теперь ей надо было решить, что делать дальше. Она даже подумала бросить актерскую работу и заняться либо изучением права, либо преподаванием актерского мастерства.

В своей речи на встрече выпускников Шэрон сказала одноклассникам: «Когда ты учишься в школе, твой успех измеряется тем, насколько ты похож на остальных. Но с той минуты, как ты оканчиваешь школу, и до конца жизни он измеряется тем, насколько ты индивидуален».

Ее собственные слова помогли ей самой кое в чем разобраться: «Это заставило меня осознать, что пришла пора перестать принимать то, что мне не подходит».

В 1990 году «Вспомнить все» вышел на экраны и собрал хорошие отзывы. Критик Ким Ньюмен из «Эмпайр»: «Если вы в состоянии переварить жестокость, тогда, леди и джентльмены, это первый величайший научно-фантастический фильм девяностых годов». Ей понравилось то, как «фильм выдергивает у вас из-под ног ковер совершенно неожиданным образом», она считала, что создатели фильма «не боятся показать, что и в голове может быть один-два мозга».

Немногие критики упомянули о вкладе Шэрон в фильм, но фильм стал большим хитом, и, хотя она затерялась в героической эпопее Арни, в шуме стрельбы, взрывов и немыслимых, потрясающих специальных эффектов, Шэрон все же имела огромный успех. Она: «После почти 20 фильмов и более чем 60 телерекламных роликов этот фильм было нечто другое. Опыт, приобретенный во «Вспомнить все», сделал для меня очень много. Он утвердил жизнеспособность веры в профессию. После него все узнали, кто я такая — не Шэрон Стоун, а героиня того суперфильма. Это придало значение всем моим стараниям. Все остальное — просто даром потраченные шансы».

Несколько месяцев она пролежала на спине, пытаясь решить, что делать дальше, чтобы сделать карьеру, не дожидаясь своего сорокалетия. «Как только я поняла, что я — хорошая актриса — работая на актерских курсах, а не снимаясь в тех дерьмовых картинах, то начала осознавать: чтобы стать великой актрисой и получить доступ к большому материалу, я должна стать кинозвездой. Мне уже было столько лет, что следовало торопить события, чтобы прийти к этому поскорее. Поэтому я предприняла шаги по саморекламе».

Она решила сняться ню для «Плейбоя». Ее давно об этом просили, но она отказывалась. Сначала она считала, что ее несовершенная фигура не подходит для этого, но в течение ряда лет она встречалась со многими девушками, снимавшимися для «Плейбоя», и заметила, что ни одна из них не могла похвастать совершенными формами.

В 1990 году она согласилась позировать. Ее целью было продвинуть не «героиню из «Вспомнить все», а саму себя как Шэрон Стоун. То же самое сделали в свое время Мэрилин Монро, затем Стелла Стивенс. Шэрон: «К своим тридцати двум годам я снялась во множестве отвратительных фильмов. Люди говорили, что моя проблема в том, что я несексуальна, потому что не ношу узких юбок и не делаю короткую стрижку. Я много думала над этим и пришла к выводу, что быть сексапильной и чувственной действительно необходимо. И я решила сняться для «Плейбоя».

Она также хотела подольше оставаться молодой. В тридцать два года ее уже больше не считали «молоденькой хорошенькой старлеткой». Она понимала, что в сорок лет ей уже никто не предложит ведущей роли в кино. Она говорила: «Этот мир создан для мужчин, и необходимо быть сексапильной, чтобы получить свою роль».

Немаловажным доводом в пользу съемок была также нужда в деньгах. Единственной причиной отказаться от этого были ее родители. Они жили в маленьком городке, и ее поступок неминуемо повлиял бы на отношение к ним соседей. Поэтому она предупредила их о своем намерении. Отец ответил, что если это необходимо для карьеры, то они не имеют ничего против: «Раздеваться — это обычное действие для людей, так что смелее!»

Фотограф Филипп Диксон вспоминает: «Шэрон оказалась очень раскованной. Она предложила даже более смелые вещи, чем я собирался сделать. В одних туфлях на высоких каблуках и трусиках она взобралась по узкой пожарной лестнице на высоту в 1,5 метра. Она хотела, чтобы эта фотосерия имела успех». На одной из фотографий она была снята полностью обнаженной. Фотограф хотел снять Шэрон такой, какая она в жизни, и эта идея пришлась ей по душе. Это был беспрецедентный случай: ее снимали чисто умытой, прямо из-под душа, с мокрыми волосами и безо всякой косметики. Читатели могли оценить ее привлекательность: густые темные вразлет брови, прозрачные светлые глаза и неимоверной длины ноги — ее сексапильность проявилась в естественной свежести и непосредственности.