Чтение онлайн

– Дай я хоть прикоснусь к тебе! О, какая грудь!

Он запустил свои аристократические руки ей под футболку, освободил грудь и припал к Аллочкиным нежным сосочкам. У Аллочки закружилась голова.

– Прошу тебя, только не здесь! – перспектива первого секса в такой обстановке приводила ее в полный ужас.

– Не бойся! О, какая попка!

Влад нагло лез в ее джинсы и крепко прижимал к себе, при этом страстно целуя губы. Аллочка чувствовала, что земля уходит из-под ног, еще минута, и процесс станет необратимым. Она собрала остатки воли в кулак и оттолкнула Влада.

– Нет! Не сегодня! Не здесь! Мне нужно уходить!

– Хорошо, – он немного пришел в себя, – я подожду тебя в холле.

Аллочка поправила одежду, привела себя в порядок и, как в полусне, вышла в холл гостиницы. Влад смотрел на нее улыбающимися глазами. Они попрощались, и Аллочка на дрожащих ногах пошла к Белорусскому вокзалу.

На перроне ей пришло СМС от Влада: «А ты мне понравилась и вживую!».

Аллочка ответила: «Ты мне тоже, но к твоей волосатости мне придется привыкать!».

«Ты привыкнешь! Тебе это понравится!»

Каждая женщина на Восьмое марта ждет не только цветов и подарков, но и поздравлений от своих бывших возлюбленных…

За окном стоял раскисший март. Он пускал первые ручейки и наполнял воздух озонистым запахом таявшего снега.

Аллочку поздравили все ее близкие и любимые люди: муж, сыновья, родные, подруги и друзья. Все, кроме ее бывшего любимого мужчины. Правда, он и раньше частенько забывал делать это. Но сейчас, когда отношения между ними закончились, им только и осталось, что поздравлять друг друга с праздниками.

Подождав до вечера, Аллочка решилась написать ему сама: «Привет! У тебя что, палец отвалится, если ты наберешь мне поздравление?».

Ответа, как всегда, не последовало…

Его молчание пробуждало в Аллочке самые низменные животные составляющие: от жгучей обиды до тупой боли в области сердца и беснования. Ей очень трудно было сдерживать свои чувства и, поборовшись с гордостью, она снова написала ему: «Я не знаю, что это такое, почему не могу себя контролировать и почему не могу разлюбить тебя! Наверное, это чувство сильнее меня! Почему ты молчишь? Зачем ты унижаешь меня своим молчанием?!».

Быстро нажав на кнопку отправки СМС, чтобы не передумать, Аллочка погрузилась в глубокое уныние.

В общем-то, это постоянное состояние тупой боли в груди в конце концов и привело к краху их отношений.

Через тридцать минут наконец-то пришел ответ: «Привет! Я не в Москве. Приеду – напишу!».

«Спасибо, что соизволил ответить. Надеюсь, у тебя все хорошо. Пока».

Нельзя сказать, что это СМС сильно улучшило настроение Аллочки, но, по крайней мере, он жив и здоров, и этого было достаточно, чтобы успокоиться.

За окнами пела мартовская капель, призывая мир к жизни, любви и размножению, а Аллочка уже четыре года как жила без своей большой любви, занимаясь только работой и семейными делами.

Кто-то скажет, а что еще нужно в сорок восемь лет? Разве не в этом заключается счастье? Любовь и чувства для молодых, а взрослым людям остаются только работа и быт.

У Аллочки были и семья, и быт, но она не чувствовала себя счастливой потому, что в ее жизни не было большой любви. Этого озаряющего своим светом жизненный путь людей чувства.

Она знала, что в ней еще много огня и страсти, которые то и дело приходилось тушить валерьянкой. И выплескивать кипучую энергию в творчество, порождая бесконечные вереницы стихов, и хоть на какое-то время тушить ими пожар в своей неуемной душе.

Аллочка понимала, какой энергетикой обладает, поэтому всю силу своих чувств она в основном держала при себе, не нагружая ими близких и родных людей.

Да, для того чтобы сделать существование своей семьи комфортным, некоторым женщинам нужно научиться свои нежно-обволакивающе-жгучие чувства держать при себе, чтобы не перегрузить ими домашних.

Но Аллочка была наделена энергетикой любви сверх всякой меры. Ее гормональные взрывы стали особенно активными после сорока лет, когда дети подросли, и забота о них стала сводиться в основном к материальной помощи.

Возможно, таким образом природа предлагала ей родить еще одного ребенка и погрузиться в заботы по его выращиванию.

Но ни возраст, ни здоровье, ни ответственность перед старшими детьми не позволяли ей сделать этот шаг.

А гормоны бурлили! А мозги не позволяли ей пуститься во все тяжкие, наращивая одно противоречие на другое.

Несколько лет Влад оттягивал на себя Аллочкину энергию. Он был силен и смог поработить ее своей волей. Несколько лет подряд женщина, как послушная собачонка, бежала к нему только по одному небрежному свистку, пока любовь, граничащая с безумием, не накрыла ее с головой.

Любая нестандартная ситуация, как долго бы ни существовала, начинает тяготить и стремится в своем разрешении к общепринятым канонам того общества, в котором живет и существует индивидуум.

Уже прошли и шесть месяцев страсти, и три года любви, и еще год безумной любви. Отношения стали превращаться в ежеминутную потребность, в непреодолимую зависимость, в ломку.

Нужно было что-то решать. И каждый сделал свой выбор самостоятельно. Аллочка выбрала семью, боль и одиночество, а Влад – семью, работу и секретаршу, потакающую его склонности к групповому сексу.

Он зажил спокойно и весело, а она тоскливо, больно и одиноко. Нескончаемое чувство боли совсем измотало ей душу. Так же, как когда-то любовь, боль захватила ее полностью. Но еще большая боль от скоропостижного ухода мамы дожгла ее душу до конца и на целый год превратила в выжженную пустыню.

И только ее Муза была рядом, согревала своим крылышком и собирала невидимые слезы в грустные рифмованные строки. Забота о семье, доведенная до автоматизма, на целый год стала ее единственным занятием. Но именно в труде и в творчестве возрождаются разбитые сердца.