Чтение онлайн

* * *

– Аверкий, ты не способен выполнить простейшее поручение! – раздалось в кабинете Сорокопута.

– Что?.. – Сорокопут поднял глаза и обомлел.

В кресле по-хозяйски расположился покойный отец. В любимом сером костюме, с галстуком вульгарной расцветки, зализанными назад волосами, безуспешно пытающимися замаскировать лысину, и недовольно поджатыми губами.

– Ты опять не справился.

– Не надо, – просипел Сорокопут. Он словно провалился во времени на двадцать лет назад, вновь став нашкодившим подростком. – Прекрати, пожалуйста… Я сделал все, что ты хотел.

– Нет.

Отец исчез. Вместо него в кресле сидел невнятный темный силуэт без лица.

Несмотря на то, что нанятый Лизой хакер достал файлы проекта «Точка Омега», они оказались пустышкой. Фейком. Какой-то умник успел раньше, полностью переписал их содержимое, заменив проект учебником по искусственному интеллекту для первого курса. Еще и дополнил каждую главу похабной картинкой. Сволочь! Какой-то гад украл информацию, оставив взамен свой «автограф», а виноват он, Сорокопут. Но он-то тут при чем?!

Однако, несмотря на неудачу отпускать Сорокопута незнакомец не хотел. Теперь перед президентом «Гедеон-индастрис» была поставлена иная задача: отыскать Римму Беккер, Андрея Тамлина и Михаила Березина, можно по очереди, но лучше всех сразу, и хорошенько расспросить. Почему-то человек без лица считал, что эта троица многое знала о «Точке Омеги» и, в частности, о подмененных файлах.

Визитер исчез, оставив после себя серое облачко и чувство страха.

– Кто мне только что звонил? – рявкнул Сорокопут, вызвав кибер-секретаря. Людям он сейчас не доверял.

– Уточните, пожалуйста, термин «только что».

– Идиот! Ну, пять… десять минут назад.

– Прошу прощения, но соединений не было.

– Дьявол! – выругался Сорокопут. – Техническому отделу срочно провести проверку.

Он откинулся на спинку кресла и набрал номер Лизы. Она не отвечала.

Сорокопут раненым зверем метался по кабинету, скрашивая ожидание скотчем. Но время шло, количество выпитого увеличивалось, а результатов или хотя бы известий от Лизы не было. Аверкий уже начал подумывать насчет Хвана – не пора ли подключить к делу старого служаку. Может, зря он держит корейца в стороне?

За окном начинался дождь – обычная питерская морось, вызывающая хандру и желание наполнить еще один стакан. Огромные алые буквы «Абэ-технолоджи» на соседней высотке расплылись и потускнели за мокрым стеклом. Сорокопут вздохнул: со вчерашними надеждами, что скоро эта надпись исчезнет, придется распрощаться. По крайней мере, на ближайшее время.

В дождливые дни Сорокопута всегда одолевала депрессия и злость на отца. «Какого дьявола тебе приспичило основать фирму в этом мерзком городе? – глядя на портрет на своем столе, бормотал он. – Стамбул, Женева, да даже Москва – все были бы лучше этой трясины. Но ты выбрал болото. Как будто знал, что я возненавижу это место, но уехать отсюда не смогу. Потому что не смогу бросить корпорацию».

Аверкий мерил шагами пушистый ковер и чувствовал, как внутри нарастает раздражение. Конечно, стимуляция определенных зон мозга с помощью нейроимплантов могла избавить его от хандры, но он предпочитал обходиться без «мозгоправства». А вот со страхами что-то нужно делать.

Он удивлялся себе. Почему он так боится этого незнакомца? Почему не пошлет куда подальше, а продолжает делать то, что он велит? Да, эта тварь каким-то чудом получила доступ ко всем счетам корпорации, но только ли в счетах дело? Или на него действует вытащенный из небытия облик отца, заставляя становиться безвольной тряпкой? По уму стоило поставить в известность Хвана, но Лиза убедила Аверкия, что проще выполнить все требования и забыть об инциденте.

Президент «Гедеон-индастрис» сделал очередной нервный круг по кабинету. Он чувствовал, что готов сорваться, рука так и тянулась запустить стаканом в окно. Остановил его вибрировавший смарт-браслет.

«Да», – мысленно произнес Сорокопут.

«К вам Лиза», – прозвучал голос кибер-секретаря.

«Впустить».

Аверкий едва успел подойти к столу, как рядом с ним возникла женская фигурка. И где она только научилась так быстро и незаметно подкрадываться?

Мягкая женская рука легла на его плечо, легко тронула затылок, обвила шею и спустилась ниже, потянув за пряжку ремня.

– Нет, – каркнул он, отступив на шаг. – Не сейчас.

Это слишком громкое и категоричное «нет» резануло тишину кабинета и прозвучало почти испуганно, как будто он был шестнадцатилетним юнцом, соблазняемым взрослой женщиной.

Сорокопут подавил растущее внутри раздражение. На личную помощницу – ведь как тихо подобралась, стерва. На незнакомца, свалившегося внезапно на его голову. На себя – за то, что допустил слабину. И на весь мир – за несправедливость.

Лиза же, как ни в чем не бывало, отошла в сторону. Ее красивое лицо выглядело спокойным, почти беспечным.

Все-таки она киборг, подумал Сорокопут, любая женщина на ее месте обиделась, а ей хоть бы хны.

Лиза подошла к бару, смешала коктейль, и только потом, с легкой улыбкой посматривая на своего босса сквозь прозрачную жидкость в бокале, произнесла:

– Мои люди выследили одного. Отель на Лиговском проспекте. За ним уже выехали.

* * *

Большой черный аэромобиль плавно опустился на проезжую часть и двинулся по Лиговскому проспекту в сторону центра. Впереди опаловыми всполохами переливался купол, под ним было тепло и сухо, а здесь, за Обводным каналом, непогода разгулялась не на шутку. Струи дождя хлестали по капоту, крупные капли, сдуваемые ультразвуком, бежали по стеклам. Фасады домов из окон машины выглядели бесконечным размытым пятном, словно кто-то забыл навести резкость. На Лиговке до сих пор сохранились знаменитые питерские дворы-колодцы, хотя и в облагороженном виде. В один из таких дворов и свернул аэромобиль, остановившись возле небольшого апарт-отеля, из тех, где принимали анонимные пластиковые карты и не задавали гостям вопросы.

Первым из машины легко выпрыгнул невысокий гибкий парень в курточке из модного материала, подстраивающегося под настроение хозяина. Сейчас куртка была ярко-фиолетовой. В ее карманах прятались сюрикены, игольник «Дикообраз» и ультразвуковой хлыст. Лицо парня пересекала «живая» татуировка в виде ящерки, на макушке топорщился лаковый гребень из иссиня-черных волос. Парень с удовольствием потянулся, подставив лицо дождю, и хмыкнул, глядя на уходящие вверх стены «колодца». Тускло блеснули отливающие металлом ногти, под растянувшимися в кривоватой улыбке губами показались удлиненные имплантированные клыки.

– Порезвимся?

Вопрос был задан показавшемуся в дверях флаера крепышу в растянутой майке, надетой на татуированный, бугрящийся синтетическими мышцами торс. Однако никакие татуировки не могли скрыть уродливые шрамы на его плечах. Такие шрамы оставляет импульсный лазер, запрещенный конвенцией. Только, несмотря на запреты, редкая разборка между бандами обходилась без его применения.

Левая рука здоровяка от локтя и ниже представляла собой высокотехнологичный протез на нейроимплантах. Раздробить череп таким протезом – не сложнее, чем раздавить помидор. Уверенно переступив ногами-колоннами в высоких армейских ботинках, здоровяк лихо забросил за спину древнюю советскую «Муху». Стрелять из гранатомета в центре города? Все равно, что запустить экскаватор в детскую песочницу.