Чтение онлайн

Гай пошел вдоль путей, вглядываясь в уходящие к горизонту рельсы. Не дошли сюда белые? Или прошли эшелонами в сторону Инзы, и теперь мы в тылу у них? В конце станционных путей стояли две платформы, изрешеченные осколками. Кто их бросил здесь — наши или белые? В какой переделке они побывали? Гай повернулся и пошел к станции — там уже стояла на перроне кучка людей, среди них — Тоникс, о чем-то расспрашивающий коренастого человека в серой жилетке.

— Есть здесь начальник станции? — спросил Гай, подойдя к группе.

— Я начальник, — отозвался мужчина в серой жилетке.

— Когда здесь были войска?

— Вчера проходила одна часть, вагонов десять и бронеплощадка. Вон оставили две платформы побитых.

— Что это была за часть?

— По телеграфу говорили, назвались шестым Мценским полком.

— Наши, — обрадованно сказал Гай и обернулся к ординарцу: — Быстро за машиной, пусть Гайдучек прямо к станции подъезжает. И Воробьева с собой захватит.

Вскоре приехал Воробьев, сели в машину и покатили в сторону Инзы, к соседней станции Чуфарово. Станция тоже была пуста и безлюдна. Подъехали к вокзалу, разыскали начальника станции.

— Где отряд, который был вчера?

— Они сразу поехали к Инзе, без остановки.

— Телеграф работает?

— Да.

Молодой телеграфист с прыщавым лицом испуганно смотрел на вошедших.

— Связь с соседней станцией есть?

— Есть.

— Давай по линии такую телеграмму, — Гай подошел к столу, оперся рукой, нависая над телеграфистом: — Командиру шестого Мценского полка. Мы прибыли с Сенгилеевского фронта, соединясь по дороге со Ставропольским отрядом Павловского. У нас очень большие силы. Именем революции прошу вас немедленно вернуться обратно всем составом на станцию Майна для совместного наступления на Симбирск. Командующий Гай.

— Могут не поверить нам, — сказал задумчиво Воробьев. — Скажут — откуда такие взялись.

— Добавь к телеграмме, — сказал Гай телеграфисту: — Обо мне можете справиться у Пугачевского, который командовал нашей группой войск.

Просидели час на станции, но ответа не получили. Вернулись на станцию Майна. Гай вызвал Тоникса:

— Пошли две группы в ближайшие села, пусть поищут, где есть связь с Инзой. Как только найдут, доложите мне.

Гай приказал Павловскому переходить железную дорогу и двигаться на север до села Аксакове, там располагаться на ночевку.

Пришел ординарец, сказал, что комендант штаба Сушко нашел дом для штаба, ждет Гая там. Гай вызвал Воробьева, расстелил на столе карту и стал намечать направления действий разведки на завтра. Было решено выслать конную и пешую разведку в сторону Симбирска — на Тагай, Кочетовку, Выры, Ельшанку.

— Ну а теперь — ужинать и спать. Завтра будем искать связь с Первой армией.

Утром позавтракали, Гай поговорил с Воробьевым о передвижении отрядов. Решено было расположиться тремя группами в селах Аксакове — Жеребятниково, Командак — Карцовка — Майна и Березовка — Сосновка. Штаб с отрядом охраны будет находиться на станции Чуфарово. Накануне из эскадрона Тоникса пришло донесение, что в селе Анненково есть телеграф, имеющий связь с Инзой. В машину сели Гай, ординарцы Иванов и Титаев, тронулись в Анненково. Через час были около телеграфа, который помещался в двухэтажном кирпичном доме. Попросили телеграфиста связаться с Инзой и разыскать штаб Первой армии. Тот долго стучал ключом, слушал ответы, но связи со штабом не было. Наконец, когда Гай уже отчаялся что-либо узнать, телеграфист сказал, что на проводе штаб Первой армии. Гай радостно вскочил, быстро подошел к аппарату.

— Передавай. Я командующий Сенгилеевским и Ставропольским отрядами, частью Симбирской группы войск Пугачевского. Желаю знать положение дел и местонахождение Пугачевского, ибо пятый день совершенно изолирован. Продвинулся сюда с боем.

Аппарат некоторое время молчал, словно на том конце провода были в растерянности, потом пришел вопрос:

— С какой станции вы говорите?

— Из села Анненково, близ станции Майна.

— Хорошо, — читал ответ телеграфист. — Спрашиваем для проверки. Как фамилия начальника Сенгилеевской группы, который командовал до вас?

— Отвечай: Сенгилеевским фронтом командовали Мельников, Афанасьев, после них командую я. Фамилия моя Гай.

— У аппарата Куйбышев, — телеграфист быстро глянул на радостно встрепенувшегося Гая. — Назовите фамилию вашего политического комиссара с помощью шифра, присланного вам начальником штаба Пугачевского.

— Какой там еще шифр? — воскликнул Гай. — Передавай: Дорогой товарищ Куйбышев, это я, Гай. Говори свободно и не беспокойся! Лившиц у меня, а также Самсонов, Панов, — Гай хотел назвать еще несколько самарских работников, которых знал Куйбышев, но тут застучал аппарат, телеграфист потянул ленту:

— Говорит Тухачевский. Скажите, удерживают ли чехословаки Симбирск и сколько у вас штыков и орудий сейчас.

— Не знаю, с кем я говорю, — вспылил Гай, — с товарищем Куйбышевым или с Тухачевским?

— Сейчас говорит Тухачевский. Куйбышев находится тут же.

— Где Пугачевский, мой непосредственный начальник?

— Никто этого не знает. Наш штаб Первой армии продолжает оставаться в Инзе. Все время беспокоились о вашей судьбе, так как знали, что вы двигаетесь к дороге Горюшки — Симбирск, но по взятии Симбирска белочехами потеряли с вами связь и не могли ее восстановить. Приветствую ваш героический прорыв. По-видимому, наши части все время принимают вас за чехословаков. Жду ответа.

— Передавай, — радостно сказал Гай. — Дорогие товарищи! Получив приказ Пугачевского отодвинуть фронт, я приступил к исполнению, занял Сенгилей, фронтом по прямой линии к Ставрополю и Самаре, но вдруг от частных лиц стало известно, что Симбирск взят чехословаками. Учтя положение, я оставался в Сенгилее до последнего момента. Присоединил и весь отряд Павловского, который оперировал на левом берегу Волги. Общими силами прорвали цепь неприятеля, который окружил нас с четырех сторон, и удачным маневром, зигзагами, мы вышли сюда, то есть в тыл неприятеля. Здесь я узнал, что на Инзу еще вчера отошли наши войска, кажется, шестой Мценский полк. Я дал телеграмму этим частям немедленно вернуться обратно и соединиться со мной, чтобы наступать на Симбирск. Наши силы: полторы тысячи штыков, двенадцать орудий, около ста пулеметов. С собой я везу раненых. Хотелось бы узнать ваше мнение.

— Тут не может быть двух мнений, — ответил Тухачевский. — Немедленно вышлите на станцию Вешкайма надежных людей для связи и ждите дополнительных приказаний. Оставьте у телеграфа человека, который каждую минуту мог бы вызвать вас. Обнимаю вас как героя. Привет всем вашим товарищам. Тухачевский.

— Ну хорошо, — облегченно сказал Гай, счастливо глядя на Иванова и Титаева. — Ты, Титаев, оставайся здесь, мы пришлем конных связных. Поехали в Майну!

Дорога в Майну показалась куда короче, чем утром. В ушах стоял высокий голос телеграфиста, передающего слова Куйбышева и Тухачевского. А главное, спало с души гнетущее ожидание опасности, ожидание, не покидавшее его с той минуты, как стало известно о падении Симбирска. Теперь все ясно: позади, в направлении Инзы, части Первой армии, впереди и справа — белочехи. Нужно выстраивать отряды фронтом на восток и юго-восток, ожидая подхода частей Первой армии. Как же хороша ясность, определенность!

У штабного дома стояли Лившиц и Воробьев — нетерпеливо ждали возвращения Гая. Гай легко выскочил из машины, летящим шагом подошел к стоявшим и, похлопывая торжествующе по плечу Лившица, сказал:

— Говорил только что с Куйбышевым и Тухачевским, очень рады нашему появлению. Поздравляют с удачным походом. Победа, друзья, победа!

Гай весело засмеялся, не в силах удержать ликование, толкнул в плечо и Воробьева:

— Вышли-таки к своим! Давайте сейчас все в отряды — сообщить бойцам о разговоре с Куйбышевым и Тухачевским, подбодрить народ. Я поеду в Аксакове, через два часа вернусь, соберемся вечером на совещание. — Зовите командиров отрядов на восемь часов в Чуфарово. Штаб пусть сейчас переезжает туда. Гайдучек, заводи, едем в Аксакове!