Чтение онлайн

– Не могли бы вы рассказать что-нибудь о нашем соседе… африканского происхождения? Кажется, вы с ним знакомы?

– Зачем это вам? – не очень вежливо поинтересовалась я. Мне не хотелось говорить с ним о Саше. Я почему-то чувствовала, что это будет похоже на предательство.

К счастью, стенная перегородка отъехала, и в проеме показалось лицо Марины:

– Костя! Сколько время? Наверно, уже идти на гадание?

Я взглянула на часы – новенькие, золотистые, с тоненьким ремешком (купила вчера, поддавшись примете из «Ковыльского боксита» – «если в жизни все идет не так, смените часы»… вот и сменила…).

– Без пяти двенадцать. И вправду пора.

– Ой, щас я. Хочу взять… – Марина прошла вглубь комнаты. Пошарив на стеллаже с минуту, удивленно запричитала:

– Это ж надо, утром были, а щас пропали! Где кнопки? Нету! Не брала, Костя? Вот, блин, поделись только идеями!

Я не стала её слушать и вышла из кабинета.

Его тут нет

В двенадцать ночи все собрались в гадальной комнате (впрочем, не все: не пришел писатель; Орешкин рвался, но его не впустили), – комната эта вкупе с «похабной» и небольшим коридором между ними, собственно, и составляет второй этаж.

Альгейба уже восседала за округлым столом – величественная, в красном шелковом одеянии, напоминающем древнегреческий гиматий. Интересно, где она раздобыла такой наряд? Потом я узнала, что гадалка воспользовалась покрывалом из комнаты напротив, обернув его особым образом вокруг тела.

Я принялась рассматривать помещение. Оно было не похоже на остальные. Во-первых, здесь отсутствовали электрические приборы. Неяркое освещение создавали десяток свечей в канделябрах, стоящих на узких столиках, да пара одиноких свечек на столе. Этот и без того тусклый свет был приглушен темно-лиловым тоном комнаты, рождающим ощущение смутной тревоги. Угрожающе клыкастая кабанья голова, висевшая на стене против входа, тоже не добавляла интерьеру оптимизма.

На стене справа я рассмотрела несколько портретов в золоченых багетах. Не без помощи остальных посетителей я узнала, что это:

Парацельс;

Джузеппе Бальзамо;

Пушкин (работы Крамского);

Елена Блаватская;

Елена Малышева

(последнюю – ведущую программы «Здоровье» – я, разумеется, опознала сама).

У левой стены высился деревянный шкаф, набитый темными, поблескивающими позолотой фолиантами. Вообще, комната была оформлена в каком-то старинном стиле. Центр обозначался дубовым столом (на столешнице красовалась пентаграмма), окруженным шестью массивными кожаными креслами. Вспоминался английский клуб времен Шерлока Холмса, и недаром – великий сыщик здесь присутствовал лично: на шкафу стоял мраморный бюст актера Ливанова в роли знаменитого лондонца. Кроме того, на полках нашли пристанище: пара серебряных кубков, позолоченный кофейник, бронзовая статуэтка лошади (вновь звериный мотив!), большой глобус, яйцо Фаберже, несколько колод Таро, колода Ленорман и обычные игральные карты.

Из мебели наличествовали еще три высоких стула с подлокотниками. На одном из них, прямо под кабаньей мордой, расположилась Альгейба, сосредоточенно глядящая на рассыпанные по столу арканы Египетского Таро.

Утонув в мягком коричневом кресле, я оглядела окружающих и поймала отчего-то взволнованный взгляд Алексея. Вот уж не думала, что это лицо может быть серьезным. Саша был спокоен, печален и одухотворен. Осматривая интерьер, он тихо шептал:

В глуши, во мраке заточенья,

Тянулись тихо дни мои

Без божества, без вдохновенья,

Без слез, без жизни, без любви…

Шедевр вертел в руках кубок, рассматривая гравировку. Дед крутился на стуле, то заглядывая под стол, то пробуя на ощупь обивку сидения. Марина смирно села в кресло у двери, напротив Альгейбы, оказавшись между мной и стариком. Наткнувшись взглядом на ощетиненную морду зверя, она опасливо заозиралась.

Гадалка вращательными движениями возила карты по столу и ждала тишины.

Наконец, она подняла голову и медленно произнесла:

– Что вы хотите узнать?

Все замолчали. Только дед, непосредственность которого умиляла, громко проговорил:

– Алька! Неужто ты не знаешь, чего мы хотим? А ты-то сама чего хочешь?

Пламя свечи метнулось влево, на лицах присутствующих замелькали тени. Альгейба, острый нос которой вдруг сделался странно крючковат, застыла и не реагировала на вопрос.

– Хотим узнать, кто нас сюда определил, кто виновник всего! – продолжил дед, почесывая колено.

– И где мы находимся, – добавила Марина. – Чей это дом? – рубиновые сережки ее светились в полумраке.

– Когда все это кончится? – не выдержала я.

Альгейба не двигалась.

– Ну давай, Альфера, – снова подал голос пенсионер. – Расскажи всю правду. Только знай, что я настроен скептически…

– У тя чё, Урина, «Дюрасел» к языку приклеен? – недовольно прошипел Торс. – Ну-ка скинься в тюбик!

Всё стихло, только дед Урина скорчил рожу грубияну.

Ворожея вышла из оцепенения и принялась раскладывать карты, не смешивая старшие и младшие арканы. Она сделала несколько раскладов – я внимательно наблюдала, но узнала только Кельтский крест и Знак жрецов. Последний был выложен последним (простите за невольный каламбур) – девять старших арканов, составивших крест с петлей – анх, древнеегипетский символ жизни.

Посмотрев на расклад, гадалка задумалась.

– Первопричина, – неожиданно раздался ее громкий, чуть гнусавый голос, – смерть и перерождение. Новый виток спирали. Новая жизнь! – так она, по-видимому, трактовала две первые карты – «Смерть с косой» и «Корона магов».

– Главный импульс, – качнувшись, продолжила гадалка (черная прядь упала на лицо), – кара небес, крах и разрушение! – карта «Крушение башни» изображала молнию, ударившую в здание, летящие кирпичи и двух падающих вниз головами людей.

Никто ничего не понимал, но все внимали, как зачарованные.

Дойдя до шестой позиции, Альгейба произнесла:

– У вас есть выбор. Нелегко найти путь из лабиринта. Отыщите его! – карта «Два пути» изображала монстра с луком и стрелами, целящегося с небес в жрицу с черными волосами (из трех человек – мужчины и двух женщин – монстр выбрал именно брюнетку).

– Вам выпало испытание, кое связано с укрощением зверя! – на следующей карте лев действительно был укрощен женщиной.

– В конце пути вы достигнете истинного счастья! Подымитесь из Глубокой Ямы, чудом избежите Великого Огня! – на карте «Сияние» ярко светило ласковое солнце. Два человека – мужчина и женщина – стояли в кругу экзотических растений.

Гадалка смешала карты и вновь замолчала.

Это всё? – изумилась я. Оказалось, нет.

Подержав руки над свечой (так что другой давно бы обжегся), затем поводив ими над колодой, гадалка откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Тело ее принялось медленно раскачиваться. Красный шелк зашелестел. Все затаенно следили… Что-то зашуршало в углу, где-то вверху стукнуло. Я сжалась, Марина ахнула, Алексей застыл. По комнате пробежал холодок и загасил свечу на столе.

Конец ознакомительного фрагмента.