Шесть месяцев спустя
Шрифт:
Джулиен, энергичная и счастливая, отстраняется от меня.
— Ты можешь в это поверить? Этот дом! Что ты думаешь о Сан-Диего? Как долетели?
— Великолепно! — Не уверена, на какой вопрос отвечаю, но понимаю, что это лучшее слово, чтобы ответить на все.
Позади Джулиен Мэгги всё ещё пялится на нас. И я не могу винить её. То есть, где безумно сумасшедшая девушка? Я ожидала увидеть девушку с ввалившимися, как у актеров хорроров, глазами, которая прячется по углам, избегая дневного света. Но это просто Джулиен.
— Оу. — Джулиен нахмуривается и поворачивается к Мэгги. — Прости, Мэгги, я даже не поздоровалась. Так круто видеть и тебя тоже.
— Ох, спасибо.
Джулиен оборачивает одну руку вокруг моих плеч, и я напрягаюсь, как будто она собирается разорвать меня на части.
— Я так рада, что вы двое поладили, — говорит она. — Вы были подругами так долго, что для меня было ужасно наблюдать, как вы ведёте баталии.
Мы с Мэгги киваем в ответ как китайские болванчики. Уровень странности в этой комнате нереально высок. Я начинаю задаваться вопросом, не придумала ли весь этот разговор о шизофрении на кухне, но затем, прямо перед моим носом, Джулиен как будто исчезает.
На ум приходит ассоциация с телевизором, потерявшим сигнал, или, может быть, с чернилами, растворяющимися в воде. Её лицо становится скучным и плоским, черты словно расплываются. А затем она кивает, как будто кто-то о чём-то её спросил.
— Вы должны рассказать мне об этом. — И это достаточно нормально, но не она сама. Что-то просто... не так. Её голос выше. Почти как у ребенка.
— Конечно, — всё равно отвечаю я и двигаюсь, чтобы сесть на диван.
Джулиен играет с краем своей майки, закручивая его снова и снова. Её пальцы движутся крошечными, быстрыми движениями, которые абсолютно не сочетаются с отсутствующим выражением лица.
— С чего бы начать? — спрашиваю я, впервые замечая миссис Миллер. Она всё ещё колеблется возле двери. Ждёт.
Джулиен поднимает взгляд со сверкающей улыбкой.
— Начни со Злой Ведьмы, потому что я ничего не слышала о ней с тех пор, как уехала. Мне нужно узнать все малейшие детали. Разумеется, я продолжаю записи в своём дневнике.
Взглядом прошу у Мэгги помощи, но её выражение ясно говорит, что она хочет поскорее покончить с этим приключением.
— Ох, ну, я не очень много знаю про это, — отвечаю я, — но у нас все уже подали заявления в колледжи. И зимние танцы пройдут сразу после Рождества, так что…
Джулиен садится напротив меня, оборачивая руку вокруг моей.
— О, не будь такой. Я не хочу скучных подробностей о парнях. Скажи, что ты узнала о Злой Ведьме.
— Джулиен, — произносит её мама мягким, но предупреждающим тоном.
Джулиен даже не смотрит на неё. Её глаза становятся большими и круглыми, и она сжимает мою руку так сильно, что мне хочется освободиться. Теперь её голос становится надтреснуто высоким, как будто она превратилась в малыша-переростка.
— О, нет. Она послала за тобой летающих обезьянок?
— Кого?
— Я знала, что она использует их. Я знала. Ох, это ужасно. Не знаю, что теперь делать. Просто не знаю.
Миссис Миллер подходит ближе, её руки потерянно сжаты.
— Джулиен, милая, давай не будем сейчас говорить об этом. Не хочешь рассказать о пляже? Ты же знаешь, как сильно тебе нравится пляж.
Джулиен откидывает волосы и облизывает зубы, что возвращает меня в среднюю школу в самом худшем её проявлении.
— Я не могу разговаривать о пляже прямо сейчас. Кто угодно может подслушивать, мама. Кто угодно!
Высвобождаю свою руку из её хватки Я должна это сделать. Просто должна.
Она действительно сумасшедшая. Невменяемая. Я перелетела через всю страну, потому что была уверена, что эту девушку похитили, загипнотизировали или что-то похуже, но нет. У неё серьёзные психические нарушения, а я здесь очевидно расстраиваю её, так что мне нужно заняться своими собственными проблемами.
— Пожалуйста, расскажи мне, что ты знаешь о Ведьме, — просит Джулиен, смотря на нас с Мэгги и отмахиваясь от прикосновения матери к плечу.
— Прости, Джулиен, — с напряжением в голосе и на лице отвечает Мэгги. — Н-не думаю, что мы много о ней знаем.
— Я понимаю, — говорит ей Джулиен, и в этот момент она кажется абсолютно нормальной. Сосредоточенной и проницательной. Той Джулиен, которую я помню. Она берёт меня за руку и настойчиво смотрит на меня. — Но ты же помнишь, Хлоя? Ты знаешь.
Я открываю рот, и она сжимает мою руку, а затем появляется видение, ясное, как день.
С улыбкой суперспокойствия на лице доктор Киркпатрик монотонно читает что-то перед классом... и я не могу до конца понять, что это. Релаксация.
Она хочет, чтобы я расслабилась. Закрыла глаза и глубоко дышала. Оставив разум открытым, подобно коробке.
Я не закрываю глаза. Сужаю их и наблюдаю за ней сквозь щёлки. Она играет со своим очаровательным браслетом. Он красивый. Я вижу корзинку для пикника и маленькую собачку… и ярко-красные тапочки.
Чувствуя прикосновение к своей руке, открываю глаза. Я даже не помню, что закрывала их.
Мэгги теперь стоит возле дивана, её взгляд обеспокоенный.
— Ты в порядке?
— Да, — отвечаю я. — Я в порядке. — Поворачиваюсь к Джулиен, которая тихо напевает позади меня. Она всё ещё держит мою руку, но на меня не смотрит. Она вообще не смотрит. — Эй, Джулиен?
Ей требуется некоторое время, чтобы повернуться ко мне, как будто слова идут по извилистой дороге, прежде чем попасть в её мозг. Когда она оборачивается, аккуратно выщипанные брови собираются вместе возле вздернутого носика.
— О, Хлоя! Я ждала тебя.
— Может, ей нужно отдохнуть, — говорит её мама. — Пошли, Джулиен. Давай вернёмся в твою комнату.
— Нет, еще нет, — отвечает она, смотря на меня, хотя её слова предназначены матери. — Ты не принесешь чего-нибудь попить, мам?
— Конечно, милая, — отвечает миссис Миллер, но я замечаю, что она сомневается, оставлять ли нас наедине. Мы с Мэгги пытаемся улыбнуться как можно увереннее.
Как только она уходит, я смотрю на Джулиен.
— Ты говорила о Злой Ведьме. Ты имеешь в виду ту, которая из нашей школы, да?
Её рот сжимается в сердитую линию.
— Она говорит мне, как сидеть и как дышать. Вдох, выдох. Раз, два, три.