Шесть пристрастных интервью с каббалистом
Шрифт:
Не могу, так же, как и зрячий слепому не может ничего описать. Если у слепого полностью отсутствует какая-либо информация о видимых образах, нет о них никаких воспоминаний, никакого представления, то есть он слеп от рождения, и никогда не видел свет или цвет, то никоим образом, ни один зрячий, и даже несколько человек вместе, не сможет ему этого описать.
А.Р.: Значит, получается, что до тех пор, пока человек не начинает это ощущать сам, он не может разговаривать с другими ощущающими на одном языке?
Конечно. Абсолютно верно.
А.Р.: В таком случае и никакой связи между людьми познавшими — давайте назовем их так — и людьми, еще не познавшими, не существует, и существовать не может?
Никакой общей чувственной связи на духовном уровне существовать не может. Может существовать простая связь: человек, который прошел все это, выступает в качестве инструктора, учителя для тех, кто желает это ощутить.
А.Р.: Так, как, скажем, учитель арифметики объясняет ученику нулевого класса, что дважды два — четыре, а он еще этого не знает, и поэтому сомневается и силится доказать учителю, что это не так?
Нет! Здесь не может быть никаких доказательств. Здесь есть только одно: учитель является, действительно, инструктором. Я подчеркиваю: инструктором, а не тем, кто практически обучает. Он просто говорит человеку: «Тебе надо производить такие-то и такие-то определенные внутренние действия, для того чтобы у тебя постепенно выработался навык в продвижении к обретению экрана». В принципе, подобные объяснения являются темой всех каббалистических книг.
А.Р.: Знаете, есть такая английская пословица: «Fake it until you make it» («Притворяйся, пока это не осуществится»). Можете ли вы своими советами и рекомендациями помочь человеку ускорить его обретение экрана, допустим, работать с ним так, словно он у него уже есть?
Да. Такая техника применяется в каббале, но она имеет обратный эффект. Чем больше я устремляюсь к якобы, духовным свойствам, к духовному миру, тем вернее я обнаруживаю себя в противоположном им состоянии.
А.Р.: То есть, вы хотите сказать: надо просто пустить все на самотек, очень этого хотеть?
Нет. Если пустить на самотек, ничего не получится. Дело в том, что обретение Высшего свойства, Высшего мира нисходит. Мы должны получить определенную энергию. Мы должны получить это свойство сверху, а не «изнутри», и вся методика построена на том, чтобы вызвать на себя воздействие особого излучения, называемое Высшим светом, и тогда в нас проявляется экран.
Здесь не происходит такого, как при любой другой работе, когда результатом стараний является накопление навыков, опыта, и наконец-то человек овладевает каким-то определенным свойством, которое именно является следствием приложенных им усилий. Обретение экрана не есть прямое следствие моих усилий.
А.Р.: Я хочу рассказать вам очень коротенькую историю, а вы мне ее прокомментируйте, пожалуйста.
В шестидесятых годах, сразу после окончания института я начал заниматься психотерапией. Я был традиционным психотерапевтом и знал, как мне казалось, что может быть и чего быть не может.
Ко мне обратился высокопоставленный человек — второй секретарь горкома партии. Это была большая «шишка» в том городе, где я работал по распределению. Я занимался сексологией, которая в тот момент была почти полностью запрещенная наука.
И вот человек поведал мне свою историю. Он ушел от жены к любовнице, потом решил вернуться, но любовница заявила ему, что приворожила, околдовала его. Одним словом, сделала что-то такое, после чего он ни с кем, кроме нее, не сможет иметь половых контактов. Он, как человек образованный в это не поверил, пришел домой и вдруг столкнулся с тем, что это оказалось правдой.
Я, конечно, сказал, что этого быть не может, что это просто его внушаемость, и так далее. Полтора месяца я убил на то, что доказывал ему, что этого нет, а он каждый день приходил и начинал снова привычно канючить: «Сделайте что-нибудь. Язнаю, вы можете. Я вам заплачу. Ну, доктор, я никому не скажу, ну, пожалуйста…».
Так получилось, что я рассказал об этом своему отцу. Отец — бывший драматический актер, который впоследствии стал психотерапевтом. (Мы учились вместе). Будучи человеком ироничным и тоже знающим, что может быть, а чего не может с его точки зрения, он мне сказал: «Ты делаешь все неправильно. Человек хочет, чтобы ты его расколдовал. Надо его расколдовать».
На следующий день, когда пациент пришел ко мне и стал привычно, почти уже безнадежно ныть все о том же, я закрыл дверь кабинета на ключ, затем, плотно задернул оконные шторы, подошел к нему и сказал: «Ну, смотри, если кому-то скажешь хоть слово…».
Потом я достал из кармана завернутую в обертку, перевязанную ленточкой, таблетку фитина (это препарат на основе фосфора), дал ему эту пилюлю, взял с него деньги, что по тем временам, как вы понимаете, было серьезным криминалом, и сказал: «Примешь эту таблетку за полчаса до предполагаемого контакта. И никаких контактов в течение недели!».
Он ушел радостный. Потом я вызвал его жену и научил ее, как надо стимулировать мужа. Ночью меня нашли по скорой помощи, потому что, случилось следующее: он не выдержал этого недельного режима.
Произошло то, что должно было произойти. Я отнесся к этому, как к рекомендации моего отца. Мы оба знали тогда, что играем в определенную игру.
К чему я все это рассказал? Чтобы задать вам бестактный вопрос: «Может быть, вы сейчас тоже играете в некую игру — настолько увлеченно, что вы сами в нее поверили»?
В такую игру обычно играют абсолютно все религии и духовные методики, кроме каббалы.
А.Р.: Почему «кроме»? Объясните почему.
Все они используют разнообразные внешние атрибуты, всякие ходы: массовые мероприятия, заклинания, благословения, молитвы, особые праздники. Что-то такое завернуто и обернуто вокруг человека, окутывает его со всех сторон. Это все религиозные ухищрения, в чистом виде «опиум для народа», и в эту игру играют все: и религия, и духовные практики — это своего рода клуб.
Каббала же вообще не прибегает ни к каким хитростям. Она говорит человеку: «Вот тебе, книжка, хочешь — занимайся, не хочешь — отдыхай». Если ты ощущаешь, что на тебя давит, ты никуда не денешься, если нет, то тебе еще рано этим заниматься.
А.Р.: Тогда я вам задаю еще более бестактный вопрос. А не тем ли занимаются люди, которые хотят человека куда-то завлечь, зная, что используют при этом элемент блефа? Они говорят: «Знаешь, я на тебя тут посмотрел — пожалуй, ты еще не дорос. Если тебе надо что-то объяснять, то, скорее всего, тебе этого еще не нужно».