Чтение онлайн

— Почему?

— Мы с тобой были бедные студенты. У нас была крошечная стипендия. На неё особо не разгуляешься. Наши с тобой родители тоже не такие богатые люди, чтобы нам помочь.

И это всё было взаправду.

— Знаешь, мне жаль разочаровывать тебя, но из всего, что ты рассказала мне я абсолютно ничего не помню.

Сейчас впервые за всё то время, что она знала о постигшем её несчастье на её лице промелькнуло жесточайшее разочарование. Как так? Женщина тут сидит на постели хоть и бывшего, но мужа, распинается, так подробно рассказывает об их совместном прошлом с менеджером, а он, тут видите ли, заявляет ей прямо в глаза, что ничего не помнит! Какая наглость! Но она тут же взяла себя в руки. Ведь Паша в самом деле не виноват, что с ним случилась такая неприятность.

— Но ничего, я обязательно постараюсь всё вспомнить. Ты только так сразу не переживай.

— Я знаю, что ты непеременно постараешься у меня. Ведь ты большая умница!

Сейчас Даша хвалила Пашу совершенно искренне.

— Как ты смотришь на то, чтобы перебраться к нам домой с Максимом после твоей выписки из больницы?

— Очень даже положительно, — слабо улыбнулся больной.

— Вот и прекрасно, — лучезарно улыбнулась она.

В палату зашла медсестра.

— На сегодня посещений достаточно. Вы утомляете больного. Идите домой. Дайте отдохнуть человеку. Сейчас я буду делать ему укол снотворного, чтобы он поспал.

— Подождите. Ещё один вопрос. В последнее время мы не жили вместе с тобой?

— С чего ты так решил?

— Потому что ты спрашивала у меня о моём согласии на переезд к нам домой.

— Мы с тобой поссорились незадолго до несчастного случая, произошедшего с тобой, — с радостью нашла выход из положения молодая женщина. — Ты забрал все свои вещи и переехал жить к родителям.

— Из — за чего была ссора?

— Ты приревновал меня к мужчине на улице, желающему познакомиться со мной.

— Идите, идите уже, — стали сердиться медсестра. — Больному нужен полный покой, а вы тут ходите и тревожите его.

— Простите. Я ухожу. Я приду к тебе завтра. Можно?

— Да, если лечащий врач разрешит, — заявил строгий медперсонал.

Даша послала менеджеру, неподвижно лежащему на кровати воздушный поцелуй, победно улыбнулась и вышла из палаты.

"Он мой и только мой!" жизнерадостно подумала она о Паше, направляясь к себе домой. "И никому никогда не достанется, в особенности этой выскочке Лиле!"

21 глава

Так быстро и незаметно пролетела вся осень. Настала зима с её природными катаклизмами, а вместе с ней и Новый год.

Лиля встретила Новый год невесело. Она до сих пор пребывала в своём величайшем отчаянии. С большим трудом Диане удалось уговорить прийти её домой к ней отпраздновать Новый год. С Василисой Герасимовной девушка до сих пор пребывала в ссоре, они почти не общались, разве что только по работе.

— Пора бы тебе развеселиться, — весело говорила ей сестра. — Такой праздник на носу, а ты всё хандришь! Я ещё понимаю на первых порах, но время — то идёт. Ты напрасно обижаешься на нашу маму. Я считаю, что она правильно сделала, уволив из нашей фирмы этого негодяя и подлеца.

Менеджер только горько усмехалась ей в ответ. Она знала, что всё совсем далеко не так просто, как ей бы хотелось.

— Всё в моей жизни слишком сложно, — сказала Лиля своей сестре Диане, тяжело вздохнув. — Ты сама знаешь, что я очень даже несчастлива. Я знаю, что должна во чтобы то ни стало забыть своего Пашу, но не могу. У меня сердце кровью обливается, как подумаю, что он теперь со своей женой, пусть даже бывшей.

— Не думай, Лиля. Нельзя грустить всю оставшуюся жизнь.

— У меня не получается, Диана. Ты отлично знаешь об этом. Зачем говорить на такую тему?

— Но ты всё равно приходи к ко мне, раз не хочешь к маме. Отпразднуем вместе.

— Я приду.

Но не было в её глазах того огня, который сиял там прежде, а в словах радости, хотя раньше девушка очень любила праздновать Новый год. От неё прежней мало что осталось.

— Помнишь, какими в детстве мы были с тобой дурочками? — улыбаясь, заговорила менеджер, желая развеселить её. — Как часами стояли у зеркала, пытаясь вызвать Пиковую даму, чтобы она исполняла наши желания, пьяного гнома, русалку, конфетного гнома и другую прочую нечисть?

— Ага, помню. Естественно, никто не явился, а мы потом с тобой так ревели, а мама нас долго и нудно успокаивала.

Ей удалось ненадолго развеселить девушку. Но, к сожалению, совсем на короткое время.

На Новый год Лиля всё — таки пришла, но своим кислым видом портила Вадиму, Диане, Аскольду и их друзьям по рок — группе "Дикие коты" всё веселье. Однако они из тактичности ничего не говорили ей.

— Мне не надо было приходить, — заявила она после праздника. — Я вам только всё испортила. Но, как я ни старалась, совсем не умею веселиться насильно.

— Да ладно, чего уж теперь. Зато хоть где — то побывала и немного отвлеклась.

Потом Вадим отпраздновал ещё Рождество. Дианы там не было, как и Лили. Он сказал, что хочет отметить в своей компании.

— Можно, котёнок? — вопросительно посмотрел он на неё.

— Можно, если так хочешь.

Хотя ей бы больше хотелось, чтобы он провёл этот праздник с ней или, на худой конец, в общей компании.

На следующий день менеджер пошла к молодому человеку домой на съёмную квартиру. Она очень соскучилась по нему и ей ужасно сильно захотелось видеть его.

У неё было прекрасное настроение и в её голову лезли всякие глупости. То стих

Вышел месяц из тумана

И повесился он спьяну.

То другой стих

Наша Таня горько плачет.

С голодухи съела мячик.

Больше нечего ей есть

И она готовит месть.

"Но, если про месяц ещё ладно, куда ни шло" думала женщина. "Всё — таки народное творчество есть народное творчество, мало ли чего придумал народ, никто не будет приставать, что позарилась на авторские права. Но если бы бедная несчастная Агния Барто сейчас слышала во что я переделала её творение, она бы, бедняга перевернулась в гробу от ужаса!"

У Дианы был такой характер, что она любила чёрный юмор.

"А, ладно, никому не буду рассказывать о своих творениях и никто не будет критиковать меня за них" решила она про себя. "В конце концов, это только мои "шедевры". Я совсем не претендую на звание великой поэтессы. Что хочу, то и сочиняю, как могу, так и творю. В конце концов, большинство поэтов такие же жалкие серые посредственности, как и я".

Она вошла в подъезд, лифт быстро довёз её до квартиры, где обитал Вадим. Она подняла руку, легко ей дотянулась до звонка и затрезвонила в него.