Чтение онлайн

– Вы слишком пессимистичны, – возразила дама. – В прежние века люди тоже жаждали богатства, и нынешняя молодежь не так уж плоха. Например, моя Вера прекрасная девочка, умница, много читает. Правда, сейчас она взяла академический отпуск, ну да вы знаете наши обстоятельства.

Георгий Яковлевич захлопнул папку и вернул ее сотруднице.

– Марина Леонидовна, ваша дочь замечательный человек. Такой она выросла, потому что была воспитана в достойной семье. Поверьте, нам всем очень не хватает Егора Семеновича. И я рад, что вы вернулись на работу. Жизнь наладится!

– Вероятно, вы правы, – прошелестела Марина Леонидовна и удалилась.

Георгий Яковлевич проводил ее взглядом, дождался, пока она захлопнет дверь, и с горечью произнес:

– Марина Никифорова доктор наук, работает здесь много лет, отменный специалист, владеет тремя европейскими языками и несколькими африканскими наречиями, что позволяет ей напрямую общаться с коренным населением, завоевывать у него авторитет и узнавать много интересного о разных местных болезнях. Марина неутомимый исследователь, и ее муж Егор был таким же. Экспедиции в Африку очень тяжелое мероприятие, а они на Черный континент несколько раз в год ездили.

– Наверное, интересно так путешествовать, – вздохнула я. – Слоны, милые бегемоты…

Георгий Яковлевич вытащил электронную сигарету.

– Ну да, ну да… Расхожее мнение… Только «милый» бегемотик разорвет вас в секунду, а «добрый» слоник растопчет и не заметит. Наши сотрудники не живут в шикарных отелях, не ограничиваются посещением, допустим, Найроби, столицы Кении, причесанного, обустроенного для туристов города. Впрочем, даже в окультуренном Найроби гостю континента не рекомендуется ходить одному без гида или, как в Париже, заглядывать в любую местную забегаловку. Африка опасна даже в глянцево-сахарном варианте, а мои сотрудники живут в естественной среде – в хижинах, палатках, рядом с коренным поселением. Они исследуют дикие места, а это вам не променад по Елисейским Полям. Очень жаль, что Егор трагически погиб.

– Он умер в Африке? – предположила я.

– Нет, – помрачнел Георгий Яковлевич, – в Москве. Попал в ДТП вместе с дочерью. Вера, к счастью, отделалась несколькими царапинами, а вот отец получил тяжелые травмы. Говорят, Егора можно было спасти. Его погрузили в «Скорую» живым, но машина задержалась в пути – как водится, ради кого-то, власть имущего, перекрыли шоссе, и карета с красным крестом застряла в пробке. Егор скончался, не доехав до клиники, умер на руках у Веры, которая сопровождала отца.

– Мне недавно рассказывали похожую историю, – протянула я, вспомнив, что шофер «Скорой», везший Надю, говорил о медицинском оснащении автомобилей и о пробках. И он тогда упомянул о своем приятеле, тоже водителе мини-вэна неотложной помощи, у которого умер в салоне мужчина, жертва ДТП. Вроде рядом с пострадавшим находилась девушка, которая потом подняла бучу в Интернете, выложила фото черной иномарки с мигалкой, хотела выяснить, кому она принадлежит.

– Вера впала в депрессию, прервала учебу в институте, – вздохнул Георгий Яковлевич. – Марина Леонидовна очень тяжело переживает и гибель мужа, и ситуацию с дочерью. На мой взгляд, Вере следует подумать о матери и не доставлять ей дополнительных страданий. Но девушка оказалась крайне эгоистична. Лекции посещать она перестала, просиживала часами у Марины на работе, я ее пристыдил: «Возвращайся на студенческую скамью, получи диплом, и милости прошу к нам. Займешься научной работой вместе с мамой. Что за дурь тебе в голову влетела? Прекращай балбесничать! Марине достаточно смерти любимого мужа, не хватало еще, чтобы ты ее нервировала и заставляла переживать!» Вера пообещала вернуться к занятиям и, надеюсь, сдержит слово. Полагаю, жизнь Никифоровых войдет в нормальную колею.

– Марина Леонидовна тоже бросила работу? – спросила я.

Рох поджал губы.

– Нет. Она допустила оплошность, за которую, по идее, увольняют. Но, учитывая ее безупречную службу, гибель Егора, депрессию Веры, я решил не обострять ситуацию и оформил Никифоровой творческий отпуск на несколько месяцев с сохранением зарплаты. Марина легла в кризисный центр, справилась с нервным срывом и позавчера вернулась на работу, чему я очень рад. Теперь только осталось Вере за ум взяться. Однако мы отвлеклись от темы нашей беседы… Задавайте свои вопросы.

– Вы пьете «Горную каплю»? – тут же поинтересовалась я. – Никогда ранее не пробовала эту воду из-за ее сильной газированности, и сейчас она мне показалась совершенно безвкусной. Даже, извините, просто противной.

Рох посмотрел на бутылку.

– Ну да, потому что напиток магниевый, без натрия, который придает воде чуть солоноватый вкус. «Горная капля» уникальна по своему составу, можете мне поверить, мы ее анализировали. Это не столовая вода, а лечебная. Она должна храниться в темном месте, на холоде, и перед употреблением необходимо удалить пузыри. Я не понимаю, по какой причине хорошую минералку газируют. Очень глупо. Кстати, первой о «Горной капле» узнала Марина Леонидовна. Она же нам всем о ней и рассказала. Отличное средство, но многих отвращает от нее отсутствие выраженного вкуса. Моя секретарь именует «Горную каплю» ватной и наотрез отказывается ее принимать. Вероятно, из-за этого в воду и решили добавлять углекислоту, забыв, что у многих она вызывает рези в желудке. Так вы пришли поговорить о воде?

– Нет, – заверила я профессора.

– Тогда давайте о деле, – приказал Рох.

Лабораторию Георгия Яковлевича я покинула через час. Глянула на мобильный, увидела четыре звонка от Феликса Жановича, но решила пока не соединяться с ним и поспешила к своей тарантайке. В голове роились разные мысли, в основном не очень веселые.

Минут через сорок я притормозила у блочной пятиэтажки, вошла в подъезд, позвонила в квартиру под номером семнадцать, не услышала никакого ответа, спустилась во двор, села в свой драндулет и просидела там некоторое время. Потом увидела, как на скамеечке у дома устроилась худенькая старушка в серой ветровке, направилась к ней и села рядом.

Пару минут мы провели в молчании, потом я сказала:

– Хорошая погода сегодня.

– Тепло, – согласилась бабуля.

– Надеюсь, дождь не начнется, – продолжила я.

– Откуда ему взяться? Небо голубое, – подхватила разговор пенсионерка.

– Красивый у вас двор. Небось жильцы хорошие, обустроили вон садик, – вкрадчиво произнесла я.

Бабка нахмурилась.

– Если узнать чего хочешь, спрашивай прямо, не подползай лисой.

– Вы очень проницательны, – я не упустила шанса подлизаться к старухе.

– Поживи с мое, народ насквозь увидишь, – чинно ответила она.

– Меня зовут Даша, – представилась я.

– Фаина Марковна, – назвалась собеседница. – Так что тебе надо?

– Знаете Ирину Львовну Зимину? – спросила я.

– Из семнадцатой? Конечно, – оживилась Фаина Марковна.

– Мне посоветовали нанять ее няней к новорожденному, – защебетала я, – вот я и прибыла на разведку. Рекомендации от бывших хозяев у Ирины хорошие, но я не очень доверяю бумажкам, их легко можно подделать, вот и надумала осторожно расспросить соседей.

– Слушай внимательно, – сказала бабулька. – Ирина не пьет, не курит, по мужикам не таскается. Положительная женщина. Но я тебе не советую ее к ребенку звать.

– Почему? – удивилась я.

Фаина Марковна крякнула.

– Своей семьи у Ирки нет, детей она не родила, опыта обращения с ними не имеет, работала помощницей по хозяйству, не няней. Такую можно в дом впустить, она у тебя ничего не сопрет, полы помоет, приготовит вкусно, постирает, погладит, но ребенок – это не для нее. Поищи лучше медсестру или кого из ясель, воспитательницу бывшую.