Чтение онлайн

– Откуда у нее такая информация? – перебил меня Феликс. – Как она выяснила, что Стебунков полетит на сафари и притащит оттуда крокодилятину?

– Иван ведет блог в Интернете, – пояснила я, – вывешивает там снимки, хвастается трофеями, рассказывает, как, вернувшись в Москву, варит суп из хвоста зебры или запекает какую-нибудь другую экзотику. Да, в Россию нельзя ввозить туши животных, но Стебунков летает частными рейсами, а VIP-пассажиров вообще не досматривают. Чем больше ты платишь денег, тем неприкосновеннее становишься. В Сети у Стебункова много виртуальных приятелей, таких же, как он, сумасшедших охотников. Ваня никогда не скрывает своих планов, честно пишет: «Народ, улетаю на сафари, цель охоты – слон. Непременно привезу филе элефанта. Кто-нибудь его ел? Сделать шашлык или лучше жарить стейки на гриле?» И начинается обмен мнениями. Вера легко могла выяснить планы бизнесмена, она чувствует себя в Интернете, как дома. Понимаешь замысел Никифоровой? Что должен был думать Иван, когда один за другим стали умирать в мучениях его друзья, а специалисты заговорили о неизвестном африканском вирусе? Кто виноват в гибели Олега, Игоря, Степана и Дарьи? Сам Стебунков. Вот почему Вера взяла у матери на работе пробирку с неизученным возбудителем смертельной болезни родом из Африки. А уж то, что вирус уничтожал человека не сразу, действовал медленно, оказалось для нее приятным бонусом.

Феликс протянул мне телефон.

– Полагаю, ты сейчас должна позвонить полковнику. Расскажи ему о своих поисках и открытиях, изложи собственную версию. Действовать надо оперативно, медлить нельзя. Убийцы могут сбежать.

Я кивнула и потянулась к трубке. Вдруг профессор спросил:

– Ты ведь не сообщила Дегтяреву, что у Стебункова есть сын, не только из желания сохранить его тайну? Полагаю, решила сама докопаться до истины, опередить Александра Михайловича, обыграть полковника на его поле, ведь так?

Я схватила телефон и молча набрала знакомый номер.

Веру Никифорову задержали в тот момент, когда она пыталась сесть в самолет, отправляющийся в Турцию. Она не стала сопротивляться и сразу выложила в кабинете Дегтярева правду об убийстве друзей Стебункова. Все мои предположения, выстроенные без каких-либо веских доказательств, подтвердились. Она решила отомстить за смерть отца, выбросила в Сеть фото «Мерседеса» с мигалкой и довольно скоро получила от некоего анонима сообщение с паспортными данными и адресом Стебункова. Почти наверняка это был кто-то из полицейских, и скорее всего – гаишник. Потому что информацию завершал пассаж: «Надоели такие гады, хозяева жизни. Носятся, как хотят, давят детей, стариков, рулят по встречке, а остановить их нельзя – неприкасаемые! Так бы и расстрелял сволочей! Смоется такой на своей бронированной машине, а народ на сотрудника ДПС собак спускает. Наслушаешься оскорблений, обматерят по полной. Положи, девочка, этому хрену дерьмо в почтовый ящик или зайди на сайт «otomsti», там написано, какие феньки можно сделать с чужими машинами». Кстати, этого полицейского обнаружить не удалось.

О том, где раздобыла сведения о болезни Ирины Зиминой, Вера не рассказала. Но я думаю, и тут не обошлось без Интернета. Вспомним, что, почувствовав недомогание, домработница, не думая ни о чем плохом, пошла в поликлинику. А доктор, поставив диагноз, стал лечить женщину частным образом. Вероятно, Алена Ротова, которая просиживает у компьютера сутками, каким-то образом узнала о визите Зиминой к врачу и стала разматывать клубок. Но это лишь мои предположения.

Никифорова постаралась вывести подругу-инвалида из-под удара, твердила:

– Алена ни при чем, я украла у нее паспорт, унесла тайком.

Ротова приехала к Дегтяреву на допрос в сопровождении адвоката и врача. Первый не дал клиентке раскрыть рта, второй предоставил кучу справок о ее тяжелом состоянии. Алена, похоже, выскочит из этой истории безнаказанной. А Вера спокойно во всем призналась.

Викторию Николаевну девушка трогать не собиралась, экономка стала случайной жертвой. После того как Вадим, Нина и я покинули квартиру Стебункова, она отчитала горничную:

– Почему ты своевольничаешь? Было сказано: никакой российской минералки. А ты опять ее купила!

Вера попыталась оправдаться, дескать, осталась в кладовке пара бутылок, не выбрасывать же их. Нормальная, даже вкусная вода.

Последняя фраза вконец разозлила экономку, она схватила не допитую Ниной бутылку, вылила остатки в кружку, быстро глотнула из нее и скривилась:

– Гадость. Никакого вкуса! Специально на твоих глазах попробовала, чтобы убедиться: это барахло, а не вода. Запрещаю ее в доме использовать.

Почему Вера держала при себе пробирку с вирусом и не покинула дом Стебункова, отравив его друзей? Где она раздобыла сведения о Вадиме?

Сперанский после многих попыток подстерег Ивана Гавриловича на улице, назвался его сыном, выдвинул материальные претензии. Стебунков прогнал его и в бешенстве обратился к своему адвокату – захотел решить вопрос с наследством, сделать так, чтобы Вадим никогда не получил даже гроша из его состояния. Ваня не желал шума, ему не хотелось, чтобы стародавняя история попала в прессу. Адвокат предлагал разные варианты завещаний, бизнесмену не нравились все.

Возникшую проблему Иван Гаврилович обсуждал дома в своем кабинете. Как многие богатые люди, живущие в окружении прислуги, Стебунков привык не замечать ни экономку, ни горничную, ни даже верного охранника. Виктория Николаевна никогда не интересовалась личными делами хозяина. Степан знал много тайн Ивана, но никогда не раскрывал рта. У Веры тоже имелись уши, и она вовсю использовала их, скользила тенью по комнатам, слышала беседы с адвокатом, узнала о существовании Вадика. Вот только Никифорова считала Сперанского родным сыном бизнесмена и подумала: «Сейчас Стебунков зол на сына, хочет оставить его нищим. Но когда Вадим умрет, отец будет очень переживать». Поэтому она стала разрабатывать план устранения Сперанского, придумала историю со сборщицей подписей, заготовила воду. И вдруг Вадим сам приехал к Ивану Гавриловичу… Далее все известно.

А службу у Стебункова Вера после пикника не бросила потому, что хотела выяснить, куда уехал бизнесмен, в какой стране живет. Никифорова предполагала, что рано или поздно Иван Гаврилович даст о себе знать Виктории Николаевне, и тогда Вера узнает, где тот поселился. На вопрос Дегтярева: «Зачем вам адрес бизнесмена?» – убийца ответила: «Мне хотелось напоминать ему о случившемся, выяснить, куда можно послать письмо. Он никогда не должен был забывать роковой пикник и постоянно чувствовать свою вину».

Сейчас Вера проходит психиатрическую экспертизу, и врачи склоняются к мысли о том, чтобы признать ее невменяемой.

Галина и Сеня, прихватив шарманку с Петяшей, уехали в Макаровку.

Марина Никифорова уволилась из лаборатории Роха.

Что поделывают Лейла Ахатовна Ибрагимова и Ирина Зимина, я не знаю.

К сожалению, даже выяснив правду о вирусе, врачи не смогли помочь ни Наде, ни Нине, сестры Сперанские умерли, не приходя в сознание.

А вот Вадим оседлал птицу удачи. Несмотря на все попытки Дегтярева скрыть подробности дела от прессы, информация попала к журналистам. Представляете, с какой радостью борзописцы принялись живописать события? Правду смешали с ложью, то, чего не знали, додумали. Как только в газетах появились первые статейки, я сразу уехала в Париж, Иван Гаврилович тоже не появлялся в России, и никто, включая меня, не знает, где сейчас находится Стебунков. А вот Вадим начал щедро раздавать интервью. Он, правда, сразу сообщил, что не является родным сыном Ивана, а потом… Можно я не буду пересказывать всего вранья, которое вылилось из уст фэншуиста-психолога, напрочь забывшего о своих расистских взглядах? Назову только самую малость. Оказывается, Вадим – отпрыск самого известного колдуна Африки и владеет наиболее полными знаниями об амулетах… Ну и так далее. Сперанскому предложили вести телепрограмму на кабельном канале, ныне он частый гость всяческих шоу. Короче, наконец-то у него жизнь удалась!

Перед тем как улететь во Францию, я поехала в лес и отпустила лягушечку на волю. Феликс ждал меня в машине. Когда я вернулась с пустой банкой, профессор спросил:

– Надеюсь, квакушка поблагодарила тебя за избавление от смерти?

– Конечно, – засмеялась я. – Пообещала мне богатого жениха.

– Лучше поехали, выпьем кофе, – сменил тему антрополог. – В скором времени я прилечу в Париж – взял курс лекций в Сорбонне.

Мы устроились в кафе.

– Представь себе гипотетическую ситуацию, – неожиданно сказал Маневин, – есть очень одинокий мужчина. Ну, совсем одинокий, вроде как Робинзон на шести сотках.