Чтение онлайн

Остаются, правда, скрывающиеся от них хобо. Он спросил Томаса, нельзя ли использовать их для ведения военных действий. Но тот покачал головой:

– Вы, командир, не понимаете, что такое хобо. Из сотни их и одного такого не найти, кто мог бы строго соблюдать дисциплину, а без этого тут не обойтись. Представьте себе даже, что вы дали каждому по излучателю, – я не говорю, что это возможно, но допустим, – и все равно у вас будет не армия, а непослушная толпа.

– Разве они не станут драться?

– Ну конечно станут. Но каждый будет драться сам по себе. Каждый перебьет множество плоскомордых, но в конце концов один из них застанет его врасплох и прикончит.

– А сбор информации им можно доверить?

– Это другое дело. Большинство и знать не будет, что их для этого используют. Я сам отберу десяток, не больше, которые станут моими связными, да и тем скажу ровно столько, сколько им нужно знать.

Ардмор все больше убеждался в том, что, с какой стороны ни посмотреть, прямое боевое применение нового оружия выглядело нецелесообразным. Лобовая атака хороша только тогда, когда хватает живой силы. Легко было генералу Гранту говорить: «Я буду драться на этой позиции, даже если придется простоять на ней все лето», – он мог терять по три солдата за каждого убитого противника и все-таки победить. Но для командира, который не может позволить себе потерять даже одного-единственного человека, такая тактика не подходит. Остается одно: военные хитрости и демонстрации, обманные маневры и удары врасплох, бей и беги. «Остаться в живых сегодня, чтоб назавтра сражаться вновь», – вспомнилась ему строчка из полузабытого стихотворения. Да, это то, что нужно. Придумать что-нибудь совершенно неожиданное, такое, чтобы паназиаты и не подозревали об опасности, пока не станет поздно.

Это должно быть что-то вроде «пятой колонны», которая подточила демократические страны Европы изнутри в те трагические дни, что завершились окончательным падением европейской цивилизации. Но это будет не «пятая колонна» предателей, стремящихся парализовать свободную страну, а нечто противоположное – «шестая колонна» патриотов, почетной задачей которой будет подорвать боевой дух завоевателей, их уверенность в себе, внушить им страх.

А сделать это можно только с помощью военной хитрости!

Когда Ардмор пришел к такому выводу, на душе у него немного полегчало. В этом он кое-что понимал, не зря всю жизнь занимался рекламой. До сих пор он пытался найти военное решение, но какой из него военный? И нечего было изображать из себя фельдмаршала. Его мозг работает иначе. В первую очередь он видит в текущей ситуации проблему эффективной рекламы. Здесь все решает психология толпы. Когда-то его начальник, у которого он учился рекламному ремеслу, говорил: «Дайте мне достаточно денег и не связывайте руки, и я уговорю даже санитарного врача купить у меня партию дохлых кошек».

Ну хорошо, руки у него не связаны, денег хватает. Конечно, использовать газеты и все остальные привычные каналы рекламы теперь нельзя, но что-нибудь наверняка удастся придумать. Вопрос в том, как нащупать слабое место паназиатов и найти способ подействовать на него с помощью новых машинок Кэлхуна. Подействовать так, чтобы им стало тошно, чтобы они сами запросились домой.

Никакого определенного плана у него не было. А когда человек не знает, что предпринять, он обычно созывает совещание. Ардмор так и сделал.

Он вкратце изложил ситуацию, повторив все то, что сообщил ему Томас и что удалось почерпнуть из «учебных» телепрограмм, которые передавали завоеватели. Потом он коснулся тех возможностей, которые открываются благодаря исследованиям научного персонала, и разных вариантов их использования в военных целях, специально подчеркнув, что для эффективного применения нового оружия необходимы люди. Закончил он тем, что попросил всех высказывать свои предложения.

– Правильно ли я понял, майор, – начал Кэлхун, – что, после того как вы демонстративно объявили нам, что сами будете принимать все решения военного характера, теперь вы предлагаете нам сделать это за вас?

– Вовсе нет, полковник. Я по-прежнему несу ответственность за все принимаемые решения, но это совершенно необычная ситуация, и любая идея, от кого бы она ни исходила, может оказаться очень полезной. Я себя не переоцениваю и не считаю, что один здесь наделен здравым смыслом или способен оригинально мыслить. Я хотел бы, чтобы каждый из нас предложил что-нибудь на общее обсуждение.

– А у вас есть какой-нибудь собственный план, который вы можете нам предложить?

– Свои соображения я изложу после того, как выскажутся остальные.

– Ну хорошо, сэр. – Доктор Кэлхун встал. – Раз вы об этом просите, я скажу вам, как, по моему мнению, следует поступить в такой ситуации, – и я убежден, что это единственное возможное решение.

Вы знаете, как могучи те силы, которые мне удалось поставить нам на службу. – (Ардмор заметил, как при этих словах Уилки поджал губы.) – В своем резюме вы их, пожалуй, даже недооценили. У нас здесь, в Цитадели, есть десяток скоростных разведывательных воздушных машин. Если оборудовать их энергетическими установками Кэлхуна, они будут превосходить в скорости любое воздушное средство противника. Мы поставим на них самые мощные излучатели и начнем наступление. Располагая таким огромным превосходством в вооружении, мы поставим на колени всю Паназиатскую империю – это будет только вопрос времени!

«Как может человек быть настолько близоруким?» – подумал Ардмор, но спорить не стал, сказав только:

– Благодарю вас, полковник. Я прошу подробно изложить ваш план в письменном виде. А пока не хочет ли кто-нибудь развить предложение полковника или выдвинуть какие-нибудь возражения? – Он немного подождал, в надежде, что кто-то попросит слова, потом добавил: – Ну, высказывайтесь! Ведь идеальных решений не бывает. Наверняка у вас есть чем этот план хотя бы дополнить.

Первым решился Грэхем:

– А сколько раз в день вы собираетесь приземляться, чтобы перекусить?

– Что за глупости! – отрезал Кэлхун, прежде чем Ардмор успел вмешаться. – Я считаю, что сейчас неподходящее время для шуток.

– Подождите минутку! – возразил Грэхем. – Это не шутка, я вполне серьезно. В конце концов, такое как раз по моей части. Эти машины-разведчики могут продержаться в воздухе без посадки не так уж долго, и мне кажется, что потребуется довольно много времени, чтобы отвоевать Соединенные Штаты с помощью дюжины разведывательных машин, даже если мы найдем достаточно людей, чтобы держать их в воздухе все время. Значит, время от времени им придется возвращаться на базу, чтобы поесть.

– Да, и это означает, что все это время мы должны защищать базу от нападения, – внезапно вставил Шир.

– Базу можно защитить с помощью излучателей, – раздраженно сказал Кэлхун. – Майор, я вынужден просить вас прекратить обсуждение подобных нелепых замечаний.

Ардмор потер рукой подбородок и промолчал. Рэндол Брукс, который до сих пор внимательно слушал, вытащил из кармана клочок бумаги и начал что-то быстро на нем чертить.

– Доктор Кэлхун, мне кажется, в том, что говорит Шир, есть некоторый смысл. Посмотрите – вот тут база. Паназиаты могут окружить ее своими воздушными кораблями за пределами досягаемости излучателей. Скорость наших машин-разведчиков тут не имеет значения, потому что противник может использовать для блокады сколько угодно воздушных кораблей и не пропустит их к базе. Правда, на них будут стоять боевые излучатели, но нельзя же вести бой сразу с сотней воздушных кораблей. К тому же не забудьте, что паназиаты тоже хорошо вооружены.