Чтение онлайн

– Органы тебе пригодятся, - со зловещей ухмылкой сообщила Лин, но объяснять ничего не стала.

Раны зарастали благодаря все тому же "духу", который заставили остаться в теле. Здесь были свои проблемы - срасталось все во много раз медленнее, чем у живого человека, и я не понимал, когда получал новую травму (так, к примеру, я сломал нос, услышав хруст, но не почувствовав боли), но, по словам Лин, она не рассчитывала даже на такой результат.

– Ты все-таки очень силен, - говорила она.
– Духовно. Я думала, придется чуть ли не каждую неделю возиться с отмирающими тканями и бороться с разложением, но нет... Думаю, "сока лотоса" раз в месяц будет достаточно.

У живых "сок лотоса" вызывал мгновенную регенерацию, мой же организм благодаря нему обновлялся внешне и внутренне. В общем, чтобы спокойно существовать месяц, денек-другой я должен быть консервой в ванне раствора. Живой я "сок лотоса" встречал только на рекламных стендах клиники, надо признать, а сейчас... Сейчас это - главная моя потребность, как говорит Лин. Другие присущие любому человеку желания вроде сна или еды, отсутствуют напрочь.

По ночам Моэм и Лин оставляли меня смотреть с ноутбука разные фильмы и передачи - образовательные каналы, новости, записи спортивных состязаний и новинки кинематографа, все вперемешку. Часто я по привычке ложился на кровать, готовясь ко сну. Сна не хватало, я просто не знал, куда еще можно потратить такое количество времени. Но - это было раньше. Теперь же, когда я получил молчаливое одобрение Лин и задание А от Моэма, можно было плюнуть на осторожность. Пусть Лин зашивает, если согласна на такое "повышение мотивации".

Усталости я не чувствовал, но от лени отучиться не мог. В какой-то момент словно вспоминал, как трудно перенести сутки безо всякого отдыха - и вот шаг уже казался невероятно сложным заданием. "Как я шагаю? Я же мертв!" - думал я и тут же падал. Впрочем, когда я твердил себе, что жив - двигаюсь же, и думаю, и чувствую!
– я падал все равно. И часто не мог подняться снова. Привыкнуть к своему новому существованию, найти грань между полюсами жизни и смерти я не мог. Ведь, если поразмыслить, я никогда не думал, что между ними вообще может что-то находится.

Да, думать я стал однозначно чаще и больше - часы лежания на полу после очередного "марш-броска" располагают, знаете ли. Я мало вспоминал о прошлом, даже тот последний эпизод с "Черепашьими бегами" интересовал меня исключительно как причина моего нынешнего существования. Обида... пожалуй, присутствовала. На Яна, чьей милостью я был избит мало не до смерти. На Лин я злиться уже не мог - думаю, рано или поздно она сотворила бы что-то подобное сама с собой, просто из любви к науке, а тут как нарочно подвернулся я...

Ха, подвернулся! Да я являлся невероятно подходящей кандидатурой для смерти и последующего оживления! С девушкой разошелся прошлой весной, отец умер четыре года назад, мать вообще не знаю, а дедушка стар и без очков так точно не разглядит во мне никаких изменений. Говорить про смерть ему даже не собираюсь - он и так пережил своего сына, у меня нет права на правду. Только разговаривать нужно осторожно - с моей патологией это трудно, но за много лет я научился предугадывать, куда может завести разговор и избегать опасных тем. А в то, что дедуля однажды спросит напрямую "Внучок, а не сдох ли ты часом?!" верилось слабо.

Еще я размышлял о Шестой организации - Энтони Эш был прав, я прочитал только адрес, да и тот уже забыл. На вопросы о месте моей новой работы Лин, Моэм и Макс пока что тоже отмалчивались. Но я-то помнил последние подслушанные слова Яна - пока что они соответствовали окружению.

Каждое утро приходила Лин с Максом или Моэмом. Я вообще заметил, что врач практически никогда не появляется одна, о причинах не спрашивал, только догадывался. Меня поднимали, осматривали, ремонтировали, потом шли привычные и уже, как мне казалось, ненужные занятия с текстом и речью. Двигаться уже не помогали.

И вот когда я добрался, наконец, до проклятой крайней левой полки, ранним утром, в состоянии эйфории от своих собственных способностей (за все тридцать два шага только раз споткнулся!), нашел там сложенный вдвое листок с паролем... развернул, прочел... Несколько шагов обратно я сделал, даже не задумавшись! И даже когда поскользнулся на какой-то обертке, вывалившейся из кармана заходившего вечером Моэма, я остался счастливым.

– Спинорог, - проговорил я.
– Спинорог... Интересно, что это?..

Лин догадалась обо всем - очевидно, слишком непривычно было видеть, как мертвец неуклюже пытается встать с пола, но широко улыбается при этом.

– Достал, значит.

Я помахал в воздухе бумажкой, как только убедился, что твердо стою на ногах.

– Прекрасно, - хмыкнула Лин.
– И что же придумал тот очкарик?

К слову, сама девушка очки носила большую часть времени.

– Спинорога, - довольно отозвался я, медленно, но уверенно шагая к кровати.
– Это что такое?

– Тварюга одна, - Лин подошла к моей тумбочке, присела на краешек постели и задумчиво уставилась на экран ноутбука. Потом вздохнула и покачала головой.
– Ну никакой фантазии у этого идиота... Ничего, сейчас придумаю.

Признаюсь, голос мне отказал в тот момент.

Я рванул к ноутбуку как мог быстро, но Лин уже успела ввести какую-то комбинацию из букв, цифр и символов. Успела даже перемахнуть через кровать и нагло улыбнуться.

– Да ничего страшного!
– рассмеялась она.
– Подумаешь, еще недельку-другую походишь туда-сюда - и все узнаешь.

– Ты...

– Я, - с готовностью подтвердила Лин.

Только сейчас я заметил, что Макс тоже присутствует в больничном отделении. Он произнес, не торопясь занимать ничью сторону:

– Когда-нибудь доиграешься, Лин...

– Что?
– мгновенно окрысилась девушка.
– Тут кто-то станет сомневаться в моем профессионализме?

– Истеричка, - уныло произнес я.
– Недостаток профессионализма ты возмещаешь за счет рискованности и абсолютной беспринципности. Таково мое мнение.

Лин спала с лица, но лишь на мгновение.

– Ага-а, - вкрадчиво проговорила она.
– А ответь-ка мне, пожалуйста, что ты все-таки думаешь о моих методах лечения? Они тебе не нравятся?

– Очень не нравятся, - я присел на корточки и поднялся, покрутил головой.
– Но... Я не заметил, как пробежал большую часть расстояния между нами! Мотивация сработала...

– Продолжай, продолжай. Так кто я после этого?

– Гений... Хоть и маньяк... немного. Я рад, что ты все-таки работаешь здесь, а не шляешься по улицам в поисках жертвы.