Чтение онлайн

– Струсил? – повторила она.

– Разве я не человек и не имею права бояться? – гордо вскинул голову Мирас.

– Мы оба уже не люди, – вдруг резко сдалась Амаль и, сгорбившись, поплелась по дороге.

Он нагнал ее, только убедившись, что птицы вновь вернулись в гнездо. Для него было важно знать, что птенцы не погибнут, что Вечный Мир не омрачиться для него этим дурным событием, слишком жизненным для неживого.

Говорить не хотелось. Но и молчание казалось колючим и неуютным. Уж поскорее дойти куда-нибудь, где можно получить ответ!

А дорога все тянулась и тянулась. Бесконечной лентой стелилась под ногами, ни камешка, ни выбоинки – не упадешь, не оступишься. Вечный Мир удивлял: что-то в нем осталось от того, а что-то резко отличалось. Мирас глянул по сторонам, уже отчаявшись увидеть хоть что-то другое, а не поля, не перелески вдали, и воспрянул: глаз выцепил хижину на поляне. Юноша дотронулся до Амаль, привлекая внимание, и указал на новый объект.

– Не боишься, что там сидят разбойники? – ядовито поинтересовалась девушка.

– Не боюсь, – в тон ей отозвался Мирас, – что с меня взять, ни денег, ни сокровищ, ни удовольствий? Вот тебе бы я советовал поостеречься, хоть ты и невесть какая красавица, – и, не глядя на нее, свернул к хижине.

Снова размолвка. Оба говорили не то и не так, но изнутри вылетало накопившееся разочарование. От стыда затопило жаром, хотелось вернуть сказанное обратно, но даже в этом мире это оказалось невозможным.

Мирас тщетно силился услышать, идет ли за ним Амаль, обернуться же и посмотреть мешал ураган, бушующий внутри. А она не могла пересилить себя и сделать хотя бы шаг, неожиданно обидевшись на слова, что не красива, хотя прекрасно это знала.

Уже почти дойдя до хижины, юноша все же оглянулся: девушка одиноко стояла на дороге, хрупкая и трогательная, как никогда.

– Здесь тихо, – махнул без особой надежды Мирас, – идём.

Она дернулась, как от удара, и отвернулась в другую сторону. Юноша потянулся было к дверной ручке, но дверь распахнулась сама, а на пороге возник молодой человек, не старше Мираса, с любопытством взирающий на гостя.

– Добрый день, уважаемый! Мы с моей супругой, – юноша оглянулся на дорогу, искренне опасаясь увидеть, что Амаль куда-то делась, но она стояла на прежнем месте, – хотели бы решить одну нашу проблему.

– Какую? – бархатным голосом спросил хозяин хижины.

– Наш брак заключен без нашего с ней согласия. Мы люди чужие, незнакомые друг другу при жизни, – Мирасу сложно давались слова, они давили, словно камни, – и хотели бы знать, нельзя ли расторгнуть обет.

– Я понимаю вашу проблему, – покачал головой хозяин хижины. – Но я всего лишь муж, ждущий в Вечном Мире свою жену, обет с которой для меня никогда не был в тягость. Мы расстались совсем молодыми, но она осталась верна нашим клятвам долгие годы, и скоро любимая ступит на этот порог. Впереди по дороге есть поселение, там стоит Храм, в нем сидит служитель. Возможно, он сможет помочь.

Мирас поблагодарил хозяина хижины и вернулся к Амаль.

– Он не знает, – коротко огласил суть разговора.

Девушка вздохнула и молча побрела вперед.

– Я не хотел обижать тебя! – крикнул ей вдогонку юноша. – Извини!

– Я тоже не владела собой, когда назвала тебя трусом, – долетели до него слова.

6

Поселение оказалось довольно большим, даже для того, прежнего мира. Стояли по виду самые обычные дома, между ними стелились выложеные камнями дорожки, росли сады. Но вот в них присутствовали приметы всех четырех времен года: одновременно облетали листья, звенели заиндевелые ветви, лопались почки и дозревали плоды.

Амаль сорвала две ягодки: одну положила в рот, вторую протянула Мирасу, однако есть ее оказалось невозможно – она вязала и горчила, как обманутые надежды. Юноша выбросил ее в траву и обратился к мимо пробегающему мальчугану:

– Не подскажешь, где тут Храм?

Пострел махнул рукой и умчался вдогонку за ветром. Мираса же настигла мысль о жизненной несправедливости, из-за которой в Вечный Мир уходят не только старики; в конце концов, и его виски тоже еще не убелила седина, сейчас он особенно остро почувствовал, как недолго прожил, а этот ребенок испытал и увидел еще меньше.

Храм стоял на краю поселения. Белые каменные стены, украшенные изразцами, распахнутые двери и окна, колодец с чистой водой во дворе – всё, как излучало покой, умиротворение, благоденствие. Однако Мирас на своем опыте знал, что это может быть только видимостью. Интересно, какие служители тут проповедуют? О чем вещают? Кому возносят молитвы? В мире живых они восхваляют Вечный Мир, наставляют прихожан, что каждому воздастся по заслугам его. А здесь? Объясняют, чем именно ты заслужил то, что получил? Призывают смириться с несвоевременной кончиной? Возносят хвалу Создателю? Но разве сам Создатель живет не в Вечном Мире?

Навстречу Мирасу и Амаль вышел мужчина в полном расцвете сил. Распахнул руки, как дорогим гостям, которых долго ждал и, наконец, дождался. Однако юноша не мог довериться ему, так и вспоминались служители Храма, умывшие его и разодевшие, будто принца, но напоившие ядом.

– Рад вам! – мягким голосом приветствовал служитель. – Омойте руки и ноги ваши, испейте воды из нашего колодца, дабы узреть то, что привело вас к этому порогу.

– Мы и без воды знаем, что нас привело, – резковато ответил Мирас на приветствие. – Нам нужен совет, как избавиться от брачных обетов.

Служитель Храма склонил голову к плечу и задумался, внимательно глядя на юношу и девушку, в том мире бы сказали, что он изучает их души, читает незримое, что же можно было сказать тут – не ясно. Затем, служитель поманил Амаль и Мираса внутрь.

Мужчина вел их через величественные залы с колоннами, через молебные и трапезные, они спускались по лестницам, а потом проходили темными узкими коридорами, пока, наконец, не оказались в помещении, полном словно растущих на тонких каменных столбах прозрачных шаров, с мерцающей в полумраке жидкостью.

– Возложите руки, на какой хотите, – смиренно предложил служитель.

Амаль и Мирас переглянулись, ни один не понимал, чем это поможет решить проблему. Однако мужчина молча стоял и выжидающе смотрел на молодых людей.

Девушка осторожно коснулась ближайшего к ней шара. Сначала жидкость внутри него помутнела, а потом сквозь белесый плотный туман стала появляться картинка: кусочек неба в раме окна, балдахин над кроватью и маленькая узорная фляжка, приподнятая неверной рукой. Послышался вздох, короткий и слабый, глоток… А после – мрак.