Чтение онлайн

Мирную идиллию нарушил Флетчер. Заглянув в её глаза, он улыбнулся во весь рот:

—А теперь признайся, Тамалин, не только ребенок удерживает тебя рядом со мной.

—Хорошо. Маленькая толика твоих заслуг в этом тоже есть, — призналась она, и добавила игриво: — И мне нравится система поощрений.

—Ой... непокорная маленькая ведьма вернулась?

—Тебе не нравится? — она приподняла бровь.

—Нравится. И даже очень, — ухмыльнулся он и поцеловал ее.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Пятая свадьба

Ханна всегда была самой спортивной из шести подружек, а Грант владел сетью спортивных магазинов на одном из пляжных курортов и являлся одной из ключевых фигур в местных спортивных сообществах. Поэтому, хотя выбранный Ханной антруаж для свадьбы и был необычен, но очень соответствовал характерам брачующихся.

Свадьба проходила на пляже, гостям порекомендовали не надевать парадные наряды, а выбрать более простую, спортивную одежду.

В салоне красоты подруг обмазали автозагаром, ногти накрасили нежно-розовым цветом, платья были такого же розового тона, без бретелек, задрапированные в виде парео. Во время церемонии они должны были стоять босиком, а по окончании их ждали розовые сандалии.

К радости за подругу примешивался восторг оттого, что на этот раз Флетчер принимал самое активное участие в приготовлениях к свадьбе. За последние шесть месяцев он привык к кругу ее друзей и теперь получал искреннее удовольствие от периодических встреч с ними. Общие спортивные увлечения особенно сдружили его с Грантом, поэтому, когда тот попросил Флетчера быть шафером на свадьбе, он без колебания согласился.

Шафер и подружка невесты. Так же, как во время их первой встречи на свадьбе Селин. Интересно, как ее сейчас воспринимает Флетчер — как экзотику? Как черноволосую ведьму, приворожившую его к себе?

Тамми от всего сердца желала, чтобы так и было. Она хотела вечно оставаться для него желанной.

Ханна и Грант встали перед священником и обменялись клятвами. А Тамми мысленно вернулась к своему бракосочетанию — к составлению контракта с Флетчером, к заключению условий, на которые она пошла ради ребенка.

Джону уже исполнилось десять месяцев, и он вместе с Самантой, дочерью Селин, остался с родителями Флетчера. Дети обожали бывать вместе, хотя отличались как небо и земля. Саманта была очаровательной куколкой, очень спокойной и непривередливой. Джон едва мог усидеть на одном месте. Он начал повторять слова в семь месяцев, в девять пошел. Он постоянно крутился возле Саманты, а та сидела и наслаждалась его вниманием.

Без сомнения, Джон был очень развит для своего возраста, и иногда Тамми казалось, что она замечает искорку особого взаимопонимания между отцом и сыном. Но именно к мамочке Джон бежал, если его что-то расстраивало, поэтому Тамми не чувствовала себя лишней.

Они прошли долгий путь. И хотя у них было много сложностей и конфликтов, сейчас Тамми чувствовала себя более уверенной в их совместном будущем. Наверное, не так уверенно, как ощущали себя подруги со своими любящими мужьями, но она знала — для нее никогда не будет существовать другого мужчины, поэтому была удовлетворена уже тем, что имела.

Гранта и Ханну объявили мужем и женой. Наступило время поздравлений, фотографий, а затем пришла пора первого танца.

—Мы можем показать им, как надо танцевать на песке, — Флетчер подошел к жене.

Она рассмеялась, увидев в его глазах чувственный и озорной блеск, и покачала головой:

—Сегодня не наш день. Пусть молодожены блистают.

Он взял ее за руки:

—Я хочу, чтобы у тебя тоже был свой день, Тамалин.

—Что ты имеешь в виду? — удивилась она серьезности его тона.

—Это значит, я намерен настоять на своем, и мы станцуем танец, который ты никогда не забудешь, после того, как закончится официальная программа.

Несколькими часами позже у них появилась возможность реализовать эти планы — после официального вальса ди-джей ставил одну мелодию за другой. После одного особо шаловливого «ча-ча-ча», заставившего их задыхаться от возбуждения, Флетчер обнял жену за талию и отвел подышать на пляж, подальше от народа. Здесь они стояли, обнявшись, вдыхая прохладный вечерний, чуть солоноватый воздух. Никто не произносил ни слова, они просто наслаждались близостью друг друга. Через какое-то время Флетчер потерся щекой о шелк ее волос и прошептал:

—Довольна?

—Да, — проникновенно вздохнула Тамми.

—Довольна мной?

Она повернулась к нему с улыбкой:

—Ты знаешь, что да.

В его глазах снова появилась сосредоточенность — подобную Тамми уже видела в его взгляде после свадебной церемонии.

—Достаточно довольна, чтобы стать моей невестой, Тамалин?

—Твоей невестой? — растерялась она.

Он притянул ее к себе, и его голос задрожал от переполнявших его чувств:

—Юридически мы женаты, но я знаю, ты вступила в этот брак с тяжелым сердцем. Тебе казалось неправильным то, что мы делали тогда, и ты не хотела свадьбы. Сегодня, слушая, как Ханна и Грант обмениваются клятвами, обещая любить и лелеять друг друга, я понял, что ты испытывала тогда. Ты думала, я не готов любить и лелеять тебя. Откровенно говоря, не могу сказать, что в тот момент ты ошибалась. А сейчас?

Тамми не могла прочесть ответ в его темных, глазах, но надеялась, он сам раскроет ей секрет.

—А я... я мечтал заполучить тебя. С самого начала, с первой встречи. И сколько я ни пытался отбросить это наваждение, не мог. И самое ужасное, я не мог понять тебя, не мог вписать тебя в привычные рамки. Когда первоначальный шок от известия о твоей беременности прошел, я возликовал, ведь сама судьба давала мне возможность получить, что я хотел — тебя и нашего ребенка.

Тамми прекрасно понимала его, ведь и сама испытывала подобное. Возможно, это первобытный инстинкт толкает нас друг к другу, говоря, что это — тот самый мужчина... это — та самая женщина? Или химия, которую нельзя контролировать? Или одна душа взывает к другой, игнорируя все барьеры разных жизней и разных мироощущений.