Чтение онлайн

Я с трудом дождалась конца представления. Стив же вел себя как ни в чем не бывало: хлопал себя по ляжкам, щелкал языком, широко жестикулировал, в общем, как настоящий пустынный дикарь, которых здесь набралось едва ли не половина зала.

Когда представление закончилось, Стив подошел к хозяину и поприветствовал его, приложив руку к сердцу и поклонившись. Тот ответил тем же жестом. Стив показал рукой за кулисы, обрисовал фигуру песочных часов, ткнул пальцем в себя, затем сложил пальцы одной руки кольцом, а указательный другой руки просунул сквозь него. Когда я поняла, что он изобразил, я опустила голову ниже, чтоб хозяин не заметил залитых краской щек. Но тот что-то затараторил, потом спохватившись выругался, показал восемь пальцев и сказал "данак". Стив приложил руку к сердцу и поклонился. Затем повернулся и пошел ко входу, а я поспешила за ним. — Что такое данак? — шепотом спросила я, когда мы шли по малолюдной улице. — Не знаю, сейчас спрошу в таверне. Но думается мне, что это восемь дней. Он хотел сказать, что взять девицу можно через восемь дней. — Ты говорил, что они… раз в неделю. — Значит, что на завтра все билеты проданы.

Мы вернулись в комнату оба мрачные. Теперь, когда мы знаем, что Риви здесь, не иметь возможности вытащить ее оттуда сей же час огорчало и меня, и моего циничного друга.

Утром Стив отправился разведать обстановку вокруг "Цветов" и выяснить, как проходят внутрь. Вернулся с неутешительными новостями: в заведении высокие стены и охрана. День, когда девиц отдают на увеселения, действительно, сегодня, но всё уже раскуплено. Следующий — через неделю, и подсуетиться придется прямо завтра с утра. Ограничивая вход хозяин умело подогревает интерес, "цветы" считаются изысканным лакомством, и монеты-пропуска расхватывают быстро, несмотря на баснословную цену в двадцать золотых.

Мы приуныли. Настроения не прибавили и шепотки за спиной, которые Стив услышал, проходя сквозь зал. Он спустился за ужином, вернулся с тарелками и сказал: — Придется уходить через окно. Переночуем на пляже, чтоб их ядреные демоны через колено перегнули. — Кого? — не обратила внимания я на сквернословие. — Тех, кто глазастый слишком, и вопросов много задает. Решили, что ты моя любовница, и я тебя прячу как своего брата. Наверное, ночью проверять придут. — Я вздрогнула и с ужасом посмотрела на Стива. — Да не боись, ночь темная, скроемся, тут тепло, поспим на песочке, а завтра другую таверну найдем.

Едва стемнело, как мы вылезли из окна, и перепрыгивая по торчащим из стены балкам дошли до низкой крыши сарая, а там уже Стив поймал меня на земле. Уж не знаю, как он угадывал направление, но через полчаса мы устраивались на пляже, где сложили рыбацкие лодки. Стив спрятал наши вещи в нескольких местах, а самое ценное, деньги и артефакт, прикопал. Чтоб спать, он выбрал место у одной из лодок и посоветовал мне устраиваться рядом. Я сделала вид, что укладываюсь, но только вид. В свете луны были очень хорошо видны две узкие высокие башни с круглыми окошечками наверху. И казалось, что они совсем недалеко, рукой подать.

Я дождалась, пока дыхание Стива станет ровным, сняла обувь, и осторожно ставя ноги на песок, пошла в сторону улиц. Я не буду ни во что ввязываться, я только посмотрю, разведаю, что там и как. Вдруг можно вытащить Риви сегодня?

Заведение я нашла быстро, но на этом моя удача, казалось, закончилась. Здание было большим, и занимало целый квартал. Зал, в котором выступали девушки, был довольно велик, но это только часть здания. Я обошла сбоку, приметила недалеко удобное дерево и влезла повыше, пока на улице никого не было. О, понятно, у них там внутренний дворик, даже фонтан журчит.

Я принялась обходить заведение дальше. Со стороны, где было темнее всего, послышалась какая-то возня и хихиканье. Я притаилась в тени, но меня все равно заметили — четверо мальчишек лет тринадцати-четырнадцати висели на дереве, смеялись, толкали друг друга локтями и показывали в сторону окна. Мне они замахали рукой, мол, иди к нам. Ах да, я сейчас такой же мальчишка.

Уличное братство подсматривающих приглашало меня в свои ряды. Мне помогли забраться на дерево и мы оказались недалеко от окна, где крутились силуэты одевающихся девиц. Створки были распахнуты, и три девушки были хорошо видны. Я начала всматриваться, пытаясь распознать среди них Риви, и слишком поздно поняла, что мальчишки звали меня не просто так. Наверное, это была давно отработанная шутка. Уперевшись ногами в толстые ветви паршивцы схватили меня за руки и за ноги, раскачали и кинули внутрь.

Я приземлилась на пол, больно ударившись бедром и плечом. Девушки, против ожидания, не завизжали, а разразились привычными слуху риконбрийскими проклятиями: — Чтоб вам повылазило! чтоб вас демоны ёжиком отодрали!

Одна быстро закрыла окно и задвинула шторы. — Снова притащились! Мало их Сиртар выдрал! Эй, чего сидишь? готовь задницу, и тебе сейчас всыпет. — Да толку, он же по-нашему не понимает, — отмахнулась другая. — Не надо Сиртара, — в ужасе прошептала я. — Я здесь по делу.

Девушки переглянулись. Третья, которая до сих пор отмалчивалась, спросила: — За кем пришел? — Пришла. Я тоже женщина. За Риви. — Риви… Да, Риви с тобой уйдет. Но она в другой комнате, ее стерегут. — А вы? неужели вы сами не хотите сбежать?

Девушки, как одна, фыркнули. — Будто меня кто-то дома ждет.

Я вытаращила глаза. — Ну что ты так смотришь? У тебя, небось, семья при деньгах была, пока пираты не напали? — Родителей с нами не было, — зачем-то начала я оправдываться. — Тем более. Ждут тебя, небось, с твоей Риви. А я дома за пятью братьями горшки выносила да портки им стирала, а потом их детям стала бы прислуживать. И все за стол и крышу, мол, будь благодарна, дармоедка. Тут веселее, теплее, ни стряпать, ни убирать не надо, кормят как богатеев, фруктов видимо-невидимо. — Она фыркнула и показала на другую девушку. — Гиту везли за старика замуж выдавать. Маршу, как отец умер, мачеха выставила вон. И куда ей из села? В город одной, без защиты, чтоб любой проходимец под юбку лез? еще хуже было бы. Так что, нечего нам тут строить из себя настоятельницу обители. Думай, как вам с Риви отсюда уйти. — А окно? — Пф. Думаешь, они тут идиоты? На окне артефакты старинные, дорогие, чтоб изнутри никто выбраться не мог.

Я приуныла. Вот и разведка. Стив меня убьет. — Только если через зал выходить, — неуверенно сказала та, кого назвали Маршей. — Там и Риви найдется, но как туда попасть…

Гита осмотрела меня со всех сторон: — Н-да, тоща ты, конечно. Впрочем, там довольно темно. Грудь перевязала? есть, что показать? — В-вы о чем? — Оденешься под одну из нас. Есть запасные наряды. Если меня хватятся, я будто бы задержусь. Смотри, у тебя времени совсем мало будет, как станешь выбираться, твое дело. — Да, пожалуй, это единственный выход, — пробормотала первая девушка, и глянув на мои глаза, припугнула: — Если Сиртар тебя здесь найдет, снимет штаны, чтоб отходить веревкой. А дальше, сама понимаешь. Сейчас мы тебя прикроем, но другого пути, кроме как через зал, у тебя отсюда нет.

Мне выдали тонкое расшитое покрывало на голову, широкую юбку и накидку, которая завязывалась на груди. — А где блуза?

Девушки переглянулись и засмеялись.

Я отказалась снимать панталоны. Оказывается, под юбку ничего надевать не полагалось. Но в конце концов махнули рукой, мол, если кто юбку задерет, выкручивайся, как знаешь. — А есть любители белье сорвать, так что, пусть будет, — заключила Гита, и у меня внутри все похолодело. — Теперь слушай. У передней стены, где вход, как стоишь изнутри лицом, в правом углу есть неприметная дверка. Ее снаружи только один охранник стережет, а у главного входа трое. Как вы с ним будете справляться, не знаю. Риви сама однажды попробовала сбежать, но он ее мигом скрутил и принес назад. Но вас в этот раз двое, может, и придумаете что.

Гита критически осмотрела меня, покачала головой, мол, фигуристости мне не хватает, но ждать больше было нельзя — снаружи ударил гонг, и девушки потянулись на выход.

Не утерпев, я шепотом задала девушкам мучивший меня вопрос: — А потом? что будет с вами после "Цветов"? — Продадут богатому пустыннику детей рожать. Они ценят северную кровь, — пожала плечами Марша.

Сделав три поворота мы присоединились к остальным.

Нас было семеро, одетых в легкие юбки чуть ниже колена, в свободных пелеринах, которые завязывались на груди и не доходили до талии. Под пелериной не было ничего. Я пыталась подавить дрожь. Нестрашно… я затеряюсь последней, я неприметная, у меня небольшая грудь и бедра не очень сильно выражены. Это давало мне возможность переодеваться в парня, но на югах ценится богатое наполнение декольте и крутые изгибы. Наверняка меня не выберут.