Чтение онлайн

— Я пришел, чтобы задать вам пару вопросов, — сказал Хадсон. — Мне сообщили, что сегодня вечером вы в усадьбе моей племянницы Энжелы отрабатывали приемы борьбы с партизанами. Хотелось бы узнать, почему вы меня об этом не предупредили?

— Сэр, но это были регулярные учения, — ответил Смит.

— Регулярные учения на землях, принадлежащих частному лицу, и с нанесением ущерба ее владельцу? — спросил Хадсон. — Как я понял, вы спилили там несколько деревьев.

— Сэр, мы были уверены, что ваша племянница возражать не будет. Те две березы уже начали сохнуть.

— А прежде чем их пилить, вы спросили у Энжелы разрешения?

— Нет, сэр. Мы…

— Мне также сообщили, что вы стреляли по ее гостям.

— Это не представляло для них никакой опасности, сэр. Всем бойцам было сказано, чтобы они, заметив в роще движущиеся объекты, открывали огонь. Но не на поражение цели.

— Не на поражение? Тогда, может быть, вы взглянете на мою раненую руку? — спросил Джерико.

В комнате повисла тишина.

— Оррин Тейер заявил полицейским, что я якобы разрешил вам вторгнуться во владения Энжелы, — сказал Хадсон.

— Оррин слишком много болтает, — заметил Блисс.

— Мы полагали, что вы, сэр, дали нам право действовать там по нашему усмотрению, — ответил Смит.

— С какой стати?

— Прошлым вечером вы приказали нам прекратить их безобразное представление и разогнать зрителей. Поэтому мы сочли…

— Об этом говорить пока не будем, — бросил Хадсон. — Вы же прекрасно знаете, что тогда была совсем другая ситуация.

— Да, сэр.

— А еще мне известно, что на мистера Джерико в доме Оррина Тейера напали люди в масках. Его избили до полусмерти, а затем притащили в сарай, стоящий в усадьбе Энжелы. Я давал свое позволение на то, чтобы вы в своих целях использовали ее собственность?

— Сэр, мне кажется, этот разговор сейчас несколько неуместен, — вмешался Блисс. — Такие вопросы в присутствии приезжих обсуждать не следует. Вы, мистер Хадсон, один из нас, но их наши дела не касаются.

— Нет, мистер Джерико имеет к ним самое непосредственное отношение, — возразил Хадсон. — Его избили, лишили свободы и, более того, ранили. Так что у него есть полное право участвовать в нашем разговоре.

— А что, мистер Джерико нас в чем-то обвиняет? — спросил Смит.

— Конечно обвиняю, — ответил Джерико. — Я знаю, что вы на это скажете. Мы здесь совсем ни при чем. Миссис Тейер, поняв, что ее мужу грозит опасность, обратилась за помощью к неизвестным лицам. Люди в масках, которые избивали мистера Джерико, нам не известны. Поскольку я не могу доказать, что это были вы, вы становитесь невинными, словно младенцы. Однако в роще в меня стреляли вы. Или, может быть, это были бойцы не АИА, а какой-то другой, неведомой армии?

— Джефферсон, ты создал в Гленвью отделение АИА, — сказал Хадсон. — Спустя некоторое время ты обратился ко мне за финансовой помощью, и я ее тебе оказал.

— Весьма великодушно с вашей стороны, мистер Хадсон, — сказал Смит. — Однако…

— Джефферсон, — оборвал его старик, — помощь я оказал тебе не потому, что мне нравится цвет твоих волос, твоя манера одеваться, или потому, что у твоих детей хорошие манеры. Я помог тебе, поскольку поверил в цели, которые преследует АИА. Ты объединил жителей нашего городка, так как был твердо убежден, что анархия несет в себе угрозу американскому образу жизни. Ты верил, что наши суды своими решениями сводят на нет усилия полиции, которая старается навести в стране порядок, что законопослушные граждане не могут защитить себя от разбушевавшейся толпы, от грабителей, вандалов, насильников и убийц, заполонивших нашу страну. Вы стояли на страже законности и порядка, чтобы любой житель Гленвью после наступления темноты мог не боясь появиться на улице. Я снабжал вас деньгами, чтобы вы, приобретя на них оружие, могли применить его, когда это будет необходимо. Но вы, как я теперь понял, используете свою организацию совсем в других целях.

— Но вы же согласились на налет, который мы устроили прошлым вечером, — возразил Смит. — Вы им фактически и руководили.

— Да, руководил, — подтвердил Хадсон. — Мы были вынуждены разогнать тех, кто покушался на основы морали, благопристойности и человеческого достоинства. Однако в своих последующих действия вы, Джефферсон, зашли слишком далеко.

— Не понимаю, сэр, почему…

— Вижу, что не понимаешь, — сказал старик. — Тогда придется начать все сначала. Не знаю, что произошло с Линдой Вильямс, поэтому здесь я вас ни в чем не могу обвинять. Хотя и подозреваю, что погибла она по вашей вине. — Неожиданно его голос задрожал. — Мы разогнали собравшихся на представление зрителей, потому что оно было аморальным. Но если эту оправданную акцию кто-то из наших людей намерен использовать в качестве оправдания своей собственной аморальности, тогда всем нам стыд и позор. Если мистера Джерико, который искал пропавшую девушку и заподозрил вас, без суда и следствия избили и лишили свободы, то вы совершили беззаконие, против которого мы призваны бороться. Мы свято верим в неприкосновенность частной собственности, но вы, уподобясь взбунтовавшейся толпе, этот принцип нарушили. Более того, мы вооружились с единственной целью — противостоять тем, кто это оружие неправомерно использует. И что в итоге мы имеем? Полицейский, исполнявший свой долг, убит маньяком, который числился одним из нас. Мы создали организацию, чтобы укрепить дисциплину, а сами ее нарушаем.

— Сэр, в том, что вы говорите, есть доля правды, — сказал Смит, — но…

— Я еще не закончил, — оборвал его мистер Хадсон. — Мне очень хотелось бы узнать, почему вы вторглись в усадьбу моей племянницы и причинили ей материальный ущерб. Ты же и сам, Джефферсон, отлично понимаешь, что ваши рассказы о проводимых там учениях просто бред сивой кобылы. У вас были причины, чтобы собраться во владениях Энжелы, а не использовать для своих военных игр те несколько сот акров леса, которые я вам специально выделил. Может быть, ты, Джефферсон, мне объяснишь? Если ты этого не сделаешь, все отношения с вами я порву. Лишу вас материальной и моральной поддержки. Ну, так что?

В комнате стало тихо. Никто не решался открыть рот.

— Кто-нибудь скажет, чем примечателен для вас сарай, в котором хранится мебель? — спросил Джерико.

Бойцы АИА переглянулись.

— Вы же охраняете его, словно это Форт-Нокс, — добавил Джерико.

Смит облизнул губы.

— На нашей учебной карте военных действий он обозначен как склад оружия, — сказал он. — Поэтому мы его и защищали.

— Снова чушь, — сказал Джерико.

— Думаю, настала пора раскрыть наши карты, — произнес Блисс.

— Очень рекомендую вам это сделать, — сказал мистер Хадсон.

Адвокат вопросительно посмотрел на Смита, а тот в ответ молча кивнул.

— Вам, сэр, следует знать, что пришло время, когда никакой помощи от вас нам уже не требуется, — подчеркнуто вежливо произнес Блисс. — Мы не дети, чтобы выслушивать чьи-то нравоучения. Мы уже в состоянии действовать самостоятельно, следуя своим целям. Мы весьма благодарны вам за ту поддержку, которую вы до сих пор нам оказывали. Но теперь мы можем обойтись и без нее. Скажу вам откровенно: мы, сэр, исполнять ваши указания больше не будем.

Бледная щека старика нервно дернулась. После истории, рассказанной им в машине, я знал, что для него слова адвоката неожиданностью не явились. Где-то в глубине души мистер Хадсон был готов к такому повороту событий.

Переведя взгляд на Смита, он спросил:

— Это так, Джефферсон?

— Извините, мистер Хадсон, — произнес тот в ответ.

— Ну, хорошо, — сказал старик, и на его губах заиграла улыбка. — Итак, вам от меня больше ничего не нужно. Я правильно вас понял?

— Я знаю, о чем вы думаете, сэр, — оставаясь подчеркнуто вежливым, сказал Блисс. — Вы думаете о том, что, перестав жертвовать на нужды больницы, библиотеки и на развитие предпринимательства, вызовете скандал в масштабе всего Гленвью. Но нас это никак не заденет. Мы…

— Заткнись, Джо! — прервал его Смит.

Улыбка на лице мистера Хадсона стала еще шире.

— Мне пора спать, — сказал он. — Спокойной ночи, джентльмены.

Старик круто развернулся и в сопровождении меня и Джерико вышел на улицу.

Возле нашего пикапа я увидел старый «роллс-ройс» с Кингстоном за рулем. Хадсон остановился и, обернувшись к нам, сказал:

— Я думаю, мне следует поговорить с Энжелой. Пусть она знает, что я к событиям этой ночи никакого отношения не имею. Кроме того, мне хотелось бы самому взглянуть на тот злополучный сарай. Джентльмены, я могу поехать в вашей машине?