Чтение онлайн

– Ты знаешь, я не понял, почему у Дика была именно такая реакция. Может быть, он вспомнил какой-то жест из детства и сравнил его с твоим, вдобавок легкий запах алкоголя, он же вначале был бездомным, трудно сказать, что он натерпелся, не понимаю....

Рука начала пульсировать, видимо восстановив полностью кровообращение.

– Да ладно, хорошо чтобы никто больше не пострадал.

– Я тоже этого боюсь, собака, попробовавшая человеческой крови, становится более уверенной в своих силах. Но сегодня ничего не случится - Вика и Анна Сергеевна не дадут, а дальше возможно все урезонится.

До дома дошли быстро, там и идти-то один квартал, поднялись на этаж, вошли, и тут я поняла, что раздеваться самостоятельно очень неудобно. Большой палец вообще неактивный и рука просто бесполезна, работать ей нельзя. Швы накладывать, смысла нет, перекосит мышцы, а если двигать разойдутся. Вот дилемма.

– Саш, помоги хотя бы мне снять уличную одежду, сил, если честно нет совсем.
– Беспомощно попросила я.

– О чем ты говоришь, давай говори что делать. Кстати, я завтра приду утром, как встанешь, проконтролировать тебя и опять же одеться, что ли помочь, покормить, ты же кроме каши и чая и сварить не сможешь ничего. Посуду теперь не помоешь, хлеба не отрежешь, картошки не почистишь.
– Развивал мысль он медленно, стаскивая с меня верхнюю одежду, чтобы не повредить руку.- Мусор вынести? резко спросил он, извлекая забинтованную руку из рукава.

– Завтра, все завтра. Я уже засыпаю практически, как мыться буду, не знаю одной рукой. - Ну, это уже без меня, стриптиз сегодня я как-то не настраивался смотреть.
– Засмеялся Саша своей находчивости разрядить обстановку.
– Хотя утром я приду.
– И еще больше захихикал.
– Все, иди уже, любитель стриптиза, маме передай еще раз поздравления и спасибо Анне Сергеевне, скорее всего она мне спасла руку, поставив все мышцы на место вакуумом. Но мне было, правда, страшно с ней в ванной, когда она не сплевывала кровь.

– Да, она любит пить сырую кровь, недожаренное мясо, она странная какая-то, но очень добрая. Она действительно сильно помогла, потому что я видел твою рану и сам был в шоке и думал вызывать скорую и точно зашивать, думал, что рука у тебя будет изуродована, а когда бинтовал, рана уже была закрыта, и я не верил глазам. Я чувствую такую вину, ты себе не представляешь. Это же моя собака оказалась настолько невоспитанной, что вот так отреагировала на что-то привидевшееся только ей одной, прости ее, пожалуйста, и меня тоже прости.
– Сказал он, склонив голову вниз.

– Да ладно, бывает и такое. Давай. До завтра, спокойной ночи. Спасибо что довел и помог раздеться.

– Да, пожалуйста, прости еще раз, спокойной ночи и до завтра.

С этими словами я осталась дома одна. Как хорошо, что я уже получила права и рука мне не так важна в этом деле, ведь кому приятно было бы разрушение его планов - промелькнуло у меня. Ой, как дергалась рука....

Я постаралась ее периодически поднимать вверх, чтобы ограничить приток крови и уменьшить свои страдания, по крайней мере, пока я в вертикальном положении. Я попыталась вымыться в душе, что честно сказать мало получилось, тушь смывать было неудобно, вытираться пришлось до полусухого состояния, качественней не получилось. Еле дошла до кровати, совсем обессиленная, упала в подушки, выпив предварительно обезболивающее. Сон был пульсирующим, как и вся рука, невозможно было найти безболезненное положение ни для нее, ни для видений сопровождавших меня.

Утром я открыла глаза, но долго не решалась встать, чтобы не менять положение руки и не вызывать тем самым боль, которая уже начинала о себе напоминать. Я лежала и думала, как же дальше обходиться одной рукой и как выйти из этого нелепого положения, как же я теперь буду вязать, хотя хорошо. Что рука левая, а не правая и все в этом роде, но мои мысли прервал телефонный звонок. Татьяна Михайловна возбужденная произошедшим вчера с чужих слов звонила уточнить, как я себя чувствую, за спиной суфлировали Вика и Саша. Мы договорились, что они зайдут перевязать рану через час, наверное, за это время я успею встать и одеться, мысленно прикидывала расстановку сил я. Но как только я встала, поняла, что теперь для ухода за собой мне требуется гораздо больше усилий и времени.

Я обнаружила, что яичницу могу делать и самостоятельно, а вот посуду, Саша был вчера прав - мыть не смогу. В этот день мы с Викой обсудили, пока не слышал Саша, что встречаться с ним и даже думать про то, что это могло бы когда-то быть я не буду, так как вчера услышала достаточно, чтобы выполнить свою миссию по отношению к ней и Татьяне Михайловне и остаться верной своему сердцу. Вика хмыкнула чему-то своему и пока что отступилась от своей идеи.

Саша же, чувствуя свою вину за произошедшие, взял ответственно надо мной шефство пока рука не восстановит все функции, что меня вполне устраивало. Так я получила в распоряжение медбрата и помощницу по дому в одном лице на несколько недель, а так же компаньона по прогулкам к моему любимому самому высокому месту городе, хотя и вместе с собаками, одна из которых и явилась причиной моего недомогания.

Каждый вечер я смотрела в глаза своего обидчика, а он их отводил в сторону, как бы прикидываясь непричастным. Даже Саша заметил, странное отношение ко мне Дика, видимо собака понимала, как нагадила в своей репутации, а поэтому поджима хвост и прятала взгляд каждый раз, когда я пристально на нее смотрела.

Девчонки на работе тоже прилагали максимум усилий в смене бинтов на моей руке, которую самостоятельно я не могла осуществить. На редкость срастание тканей приходило быстро и беспроблемно, вот только размеры руки уменьшались совсем незаметно, вернее вообще не уменьшались и напоминали боксерскую перчатку достаточно долго. За это время Саша даже успел мне пару раз подарить мне цветы, купленные видимо по указанию Вики, а та, в свою очередь, по телефону прочитать мне пару раз нотации:

– Ты все не так поняла с его слов, а он неправильно объяснил тебе, присмотрись еще раз.

– Вика, успокойся, сейчас у меня рука заживет и все останется, как было, не нагоняй неприятностей. Лучше иметь друга, чем расстаться непонятно кем, ведь у нас все равно ничего не выйдет.

В один из дней после прогулки мы зашли к Саше домой, где нас ждала Татьяна Михайловна, разговаривающая по телефону с Викой (так как та уже успела уехать домой в Питер) и сразу передала мне трубку со словами:

– А вот и она сама, у нее и спрашивай.

– Привет, Вика! Как дела? У меня уже рука лучше, да... да... спасибо Саше... помогает.... Да, скоро.... Наверное, в Москву.... Ну, извини, я же выбираю место не по признаку кто, где живет, а по заработной плате, мне же нужно оправдывать два диплома-то будет. Если я передумаю, я тебе скажу первой, не сомневайся. Хорошо, передам. Как сама? Что там принц, не объявлялся больше?

Мы еще поболтали немного, и я передала трубку Татьяне Михайловне. Потом мы попили все вместе чая, и Саша пошел меня провожать до дома.

Почти перед завершением пути в месте, где заканчивался парк, он остановился и, развернувшись ко мне спросил:

– Ты собираешься ехать работать в Москву?
– Далее он просто заорал - И когда ты мне собиралась об этом сказать? Вы что, сговорились с моей мамой, чтоб я вместе с тобой уехал в Москву? Правда? Ну, скажи мне сейчас прямо в глаза!!! Ответь, я настаиваю!!!

Я ошеломленно смотрела на него, не понимая, почему на меня кричат и ощущала безразличие, такое дикое безразличие к происходящему, что мне даже стало смешно. Редко такое бывает, что не задают ни слова, ни громкие звуки, ни тема поднятая, а тут был как раз вот такой случай. Во-первых: некрасиво подслушивать чужие разговоры. Во-вторых: уж если так получилось, что ты подслушал, а такое может случиться невольно, то ты никогда и нигде в жизни не имеешь права об этом даже заикаться, а уж тем более использовать эту информацию чтобы не потерять баллы за свое реноме. В-третьих: какое ты вообще имеешь право делать какие-то выводы и строить далеко идущие планы относительно меня, я этого делать не позволяла ни единым намеком. И наконец-таки, в-четвертых: никто не позволял на меня кричать. Я тихо ухмылялась про себя такой ситуации и слушала его дальше. Как сложно создавать впечатление невозмутимости и даже не улыбнуться. А он все кричал и кричал, это было несколько абзацев текста, в суть которых я не вникала, так как все было понятно по первым строкам. Я дождалась окончание истерики, потом сказала тихо и необыкновенно контрастно только что звучавшему на все динамики парка: