Чтение онлайн

Весь месяц я провел у Роджерса дома, изучая буклеты академии ФБР. Собственно, изучать особо было нечего. На последнем году обучения к нам часто приходили вербовщики, в красках расписывая, как прекрасна жизнь агента. Лекции были общие как для эмпатов, так и для телепатов. Я их терпеть не мог из-за вечно орущего Вудса. Он так вопил от восторга, что станет агентом, что хотелось съездить по его тупой роже. Так сильно хотелось, что после каждой лекции у меня ныла челюсть – слишком сильно я ее сжимал.

Наша вражда с Вудсом началась с первого дня знакомства. Я запомнил тот день до малейшей детали, потому что это был мой первый день вне стен камеры. В тот день впервые пошел снег. Я шел рядом с Роджерсом по извилистой дороге, ведущей от мед здания к учебному корпусу. Забавно, что камеры находились в больнице. Так МКЭТ представлял себе лечение? Им бы точно не мешало заглянуть в словарь.

– Не замерз? – с теплой улыбкой спросил Роджерс. – Куртенка то у тебя совсем истрепалась. Надо бы в город съездить, прикупить тебе одежды.

– Мне не холодно, – зло выпалил я.

Разговаривать с Роджерсом совершенно не хотелось. Да и вообще с кем-либо. Хоть я и провел в одиночке несколько дней, но боль от чужих эмоций лишь едва утихла. В мед здании меня напичкали какими-то таблетками, так что силы притупились. Да и выброс дал о себе знать. Я был слишком слаб, чтобы распознать, что чувствовал тогда Роджерс.

– Это сейчас не холодно, а потом что будешь делать? Да и не будешь же ты до самого выпуска ходить в одной кофте. Вот покажу тебе комнату и поедем в город.

– Я сказал, что никуда не поеду! – сорвался на крик. – Где моя мама? Почему вы забрали меня? Отпустите меня домой! Я хочу к маме!

Слезы потекли по щекам против моей воли. Это сейчас я мог сдерживать свои эмоции, не позволяя такой слабости на людях, но тогда я был всего лишь ребенком. Мелким пацаном, которого силой забрали из рук матери.

Роджерс пытался меня успокоить, но все было впустую. Я был зол и напуган. В конце концов я вырвался из его хватки и убежал, сам не зная куда. Просто бежал, слушая тихий хруст недавно выпавшего снега под ногами. Остановился я только тогда, когда сил бежать не осталось. Упав на колени, я пытался отдышаться, глотая соленые слезы.

Меня начало накрывать. Рядом не было никого, но при этом я чувствовал их. Эмоции. Зависть, смех, боль, радость – все это окружило меня, не давая дышать. Они давили с такой силой, что казалось мое хрупкое тельце не выдержит и развалится прямо здесь, на чертовом снеге.

И вдруг все прекратилось. Я почувствовал, как на плечи легло что-то тяжелое, даря такое желанное тепло и спокойствие. Шквал эмоций не ушел полностью, но в тот момент я словно был под куполом.

– Ты в порядке? – раздался тихий голос рядом.

– Д-да, – громко фыркая, ответил я.

Утерев слезы рукавом старой отцовской кофты, я поднялся с колен. Рядом стоял мальчик. На вид он был старше, но я все равно решил, что мы одногодки. Для своих пяти лет я всегда был мелким и слишком худым. На лице мальчика сияла приветливая улыбка. Разрумяненные пухлые щечки, волосы густые и растрепанные. Даже мне, тогда еще мелкому пацану, было понятно насколько мы с ним отличались. Я был похож на всеми брошенного котенка, голодного, с подранным ухом. Никому не нужный и забытый. А глядя на него легко можно было понять – баловень судьбы. Скорее всего единственный сын – любимый и всеми обожаемый.

Конечно, в тот момент я думал иначе. Мне было больно и страшно, а он выглядел таким счастливым. Нет, он и был счастливым. Ведь я чувствовал это. Именно его эмоции – светлые, живые – накрыли меня куполом. И тогда это разозлило меня еще сильнее. Но последней каплей в чаше моего терпения стали его слова:

– Ты тоже особенный, да? Я так рад, что меня взяли в эту школу. Родители целый праздник дома устроили в честь того, что у меня появилась сила.

Наверное, тогда я просто позавидовал ему. Я ничего не знал про эмпатов и телепатов. В том районе, где я жил, все их ненавидели. Я часто слышал от матери и ее знакомых, какие они все монстры. Я слышал о том, что МКЭТ забирают детей из домов, и они больше никогда не видят матерей. И я завидовал этому мальчику. Тому что с ним обошлись куда лучше, чем со мной.

Я толкнул его, скидывая куртку на снег. Мальчик упал на спину, ударившись головой, и громко захныкал. На мгновение мне стало стыдно, но личный гнев перекрыл все эмоции. Кокон исчез, возвращая боль от чужих эмоций.

Я кричал, что он монстр, чудовище. Кричал, что ненавижу его. Я все кричал, а он плакал, пока не пришел Роджерс и не увел меня обратно в мед здание.

Когда мне удалось успокоиться, пришел стыд. Раньше я никогда не был злым. К тому же на собственной шкуре узнал, что такое ненависть других. Я хотел извиниться перед ним. Когда Роджерс все же устроил меня в жилом корпусе, я пошел искать того мальчика. И я нашел его. Только возможности извиниться мне не дали. Он и еще парочка его дружков просто отпинали меня, называя грязным выродком и другими словами, явно услышанными от взрослых. С того момента и началась наша взаимная ненависть.

Сейчас я бы, наверное, мог признать, что первым ударил его. Вот только за тринадцать лет слишком много воды утекло и просить прощения за грехи прошлого было попросту глупо.

Между эмпатами и телепатами не было как таковой вражды, но эмпаты всегда держались в стороне от всех. А изгоев ненавидишь интуитивно.

Я был изгоем и для тех и для других. За годы в школе я не обзавелся ни одним другом. Был лишь один парень – Бенни – эмпат уровня B, как и я. Так вышло, что мы оба были изгоями, поэтому иногда держались вместе. Но я бы не назвал это дружбой, скорее взаимовыгодное сотрудничество. Мы почти не разговаривали. Даже на выпускном мы не сказали друг другу ни слова. Зато с Вудсом мы обменялись отборными оскорблениями, пока дело не закончилось дракой.

И кто знал, что судьба столкнет нас снова? В академии ФБР не было разделения на эмпатов и телепатов по той простой причине, что эмпатов там почти не было. От Роджерса я узнал, что буду единственным на курсе и в числе четырех во всей академии. Четыре эмпата в окружении целой толпы телепатов во главе с Вудсом. Действительно, о чем еще можно мечтать?

Роджерс хотел закатить прощальную вечеринку перед моим отъездом, но я не позволил. Терпеть не мог всю эту шумиху. К счастью, его жена – эмпат уровня D – поддержала меня. Хоть ей было не понять, все же мы были в чем-то похожи.

Ночь перед отъездом прошла на удивление спокойно. Вступительный тест я прошел с блеском, хотя от меня этого даже не требовали. Как Роджерс и сказал, я был принят заочно. Он съездил со мной в торговый центр, помог купить все необходимое, а после отвез меня в аэропорт.

– У тебя же есть мой номер? – спросил Роджерс, когда я вышел из машины. – Если что будет нужно, не стесняйся – звони.

– Почему вы помогаете мне? – спросил я, хмуро глядя на Роджерса. – Все из-за моего уровня?

– Вот же, мелкий засранец, – рассмеялся он. – Я ж тебя еще пятилеткой помню. Все это время приглядывал за тобой, прикипел видимо. А ты все про уровень. Ты же эмпат, Дэвис, тебе ли не знать суть человеческих эмоций?