Чтение онлайн

Одевшись, Кэлен почувствовала себя уверенно. В каком-то смысле платье было для нее боевыми доспехами. Это платье тысячелетиями было символом многих великих женщин. Матери-Исповедницы несли тяжкое бремя ответственности, но они были счастливы, что могут помогать людям.

Да, люди зависят от нее. У Кэлен есть свой долг, и ей необходимо убедить Ричарда, что она обязана этот долг исполнять. Ричард тоже нужен людям, но даже если он откажется возглавить войско, он должен вернуться вместе с ней. Люди, сражающиеся за свободу, имеют право знать, что Мать-Исповедница с ними, что она не утратила веры в правое дело. Она обязана заставить Ричарда понять это.

Выйдя в центральную комнату, Кэлен услышала, как Кара плещется в ванне.

— Кара, тебе что-нибудь нужно? — окликнула она.

— Нет, все в порядке, — отозвалась Кара. — Так здорово! По-моему, в этой воде столько грязи, что впору картошку сажать!

Кэлен рассмеялась. Она заметила выглядывающего из-за порога бурундучка.

— Пойду скормлю Чиппи огрызки яблок. Если что-то понадобится, позови.

Они всех бурундуков называли «Чиппи». И все зверьки отзывались на кличку, зная, что за этим последует какая-нибудь подачка.

— Ладно. Но если лорд Рал вернется, поцелуй его или еще как-нибудь займи, пока я не буду готова к разговору. Я хочу быть с тобой, чтобы переубедить его. Я хочу, чтобы мы были во всеоружии.

— Обещаю, — улыбнулась Кэлен.

Она выудила из висевшей на крючке (чтобы не забрались бурундуки) корзиночки, где они держали лакомства для зверьков, яблочные огрызки. Белки тоже любили огрызки. А вот лошади предпочитали целые яблоки.

— Сюда, Чиппи! — ласково позвала Кэлен с порога. — Чип, Чип, хочешь яблочка?

Кэлен увидела, что бурундучок куда-то топает по траве. Она пошла за ним. Прохладный ветер развевал подол ее платья. Уже холодно, пора надевать тулуп. Голые ветви дубов за домом скрипели и стонали. Упиравшиеся в небо сосны кланялись своими верхушками. Солнце скрылось за серыми облаками, и теперь платье Кэлен казалось еще более ярким.

Подойдя к окну, на котором стояла «Сильная духом», Кэлен снова позвала бурундука. Нежный голос Кэлен обычно зачаровывал зверьков. Услышав ее, пушистый бурундучок встал на задние лапки и замер, проверяя, все ли спокойно, — а потом поскакал к ней. Присев на корточки, Кэлен положила огрызок на землю.

— Вот, маленький, — пропела она, — возьми вкусненькое яблочко.

Чиппи понесся к добыче. Кэлен, улыбаясь, наблюдала, как зверек со всех лап мчится к огрызку. Она встала, отряхнув руки, и смотрела, как Чиппи усердно жует лакомство.

Вдруг бурундучок пискнул и замер.

Кэлен подняла взгляд — и уставилась прямо в голубые глаза женщины, стоявшей шагах в десяти в позе хладнокровного наблюдателя.

Вскрик замер у нее в горле. Казалось, эта женщина возникла ниоткуда. У Кэлен по спине пробежали ледяные мурашки.

Длинные светлые волосы незнакомки ниспадали на элегантное черное платье. Она была очень хороша, лицо — само совершенство, но особенно красивы были глаза, в которых светились ясный ум и наблюдательность. Она могла быть лишь существом удивительной чистоты… или немыслимого зла.

Кэлен мгновенно узнала ее.

Глядя на эту женщину, Кэлен чувствовала себя уродливой, как кусок грязи, и беспомощной, как дитя. Больше всего ей хотелось убежать, но она смотрела женщине прямо в глаза. Возможно, лишь пару секунд, но эти секунды показались вечностью. В голубых глазах сквозило глубокое, пугающее раздумье.

Кэлен помнила данное капитаном Мейффертом описание этой женщины. Однако даже ради спасения жизни не могла вспомнить, как ее зовут. Да это и не важно. Важно одно: женщина — сестра Тьмы.

Ни слова не говоря, женщина подняла ладони вверх, будто покорно предлагая что-то. Руки ее были пусты.

Кэлен решила прыжком преодолеть разделяющее их расстояние и высвободить свою магию. И самой этой решимостью уже запустила свое могущество. Теперь ей необходимо было оказаться рядом с этой женщиной.

Но едва она пошевелилась, мир сделался белым от боли.

Услышав странный звук — будто огромный молот обрушился на вершину горы, — Ричард застыл на месте. Он почувствовал толчок где-то в груди. Под ногами дрогнула земля. Над верхушками деревьев мгновенно мелькнула вспышка.

До домика было недалеко. Бросив связку форели и банку с пескариками, Ричард помчался вперед.

Выбежав на луг, он замер как вкопанный. Сердце бешено колотилось в груди.

Неподалеку, рядом с домом, Ричард увидел двух женщин. Одна в белом, другая — в черном. Между ними, словно канат, тянулась, извиваясь и потрескивая, молочно-белая полоса. Руки Никки были чуть приподняты и разведены в стороны.

Молочный свет, лившийся из груди Никки, пронзал грудь Кэлен. Колышущаяся полоса между ними сделалась ослепительно яркой и теперь судорожно извивалась, словно старалась убежать.

Кэлен дрожала под яростным напором пришпилившего ее к стене светового копья. Ричард застыл. Замер от страха за нее, хорошо знакомого ужаса, уже пережитого, когда Кэлен была в объятиях смерти. Молния, соединявшая обеих женщин, пронзала и грудь Никки. Ричард не понимал сути этой магии, но инстинктивно чувствовал, что магия очень опасна, причем не только для Кэлен, но и для самой Никки. И то, что Никки подвергла себя такому риску, пугало еще больше.

Ричард знал, что если он хочет спасти Кэлен, необходимо сохранять спокойствие и ясность мышления. Ему отчаянно хотелось убить Никки, но он был уверен: все не так просто. Одно из любимых высказываний Зедда — «ничто не бывает простым», — мгновенно возникшее в памяти Ричарда, наполнилось новым смыслом.

Отчаянно пытаясь найти решение, Ричард судорожно перебирал все, что ему известно о магии. Что надо делать, он не придумал, зато точно понял, чего делать нельзя. Речь шла о жизни и смерти.

В этот момент из домика вылетела Кара. Голая и мокрая. Впрочем, ее нагота не произвела на Ричарда особого впечатления: ничего нового он не увидел, ведь традиционная кожаная одежда Морд-Сит и без того обтягивала тело, как перчатка. Гораздо больше Ричарда поразили мокрые распущенные волосы — доселе он видел Кару только с туго заплетенной косой.

Сжимая красный кожаный штырь — эйджил, — Кара пригнулась, готовая к атаке.

— Кара, нет! — завопил Ричард.

Он уже со всех ног бежал через луг, когда Кара прыгнула и обрушила эйджил на шею Никки.