Чтение онлайн

– Скорее всего я вернусь поздно. Нужно начинать отрабатывать наложенную Орденом епитимью, если смогу. Возможно, мне придется работать всю ночь.

Она с изумлением смотрела, как он убегает на работу.

Никки поверить не могла, что ему снова каким-то образом удалось избежать смерти. И припомнить не могла, чтобы когда-нибудь так чему-то радовалась, как сейчас. Она решительно ничего не могла понять.

Ричард добрался до кузницы вскоре после Виктора. Рабочие еще не пришли. Виктор не удивился его появлению. Ричард иногда заявлялся спозаранку, и они вдвоем сидели на пороге, глядя на восход солнца.

– Ричард! Рад тебя видеть!

– А я тебя. Виктор, мне надо с тобой поговорить.

Кузнец сердито крякнул.

– Статуя?

– Точно. – Ричард несколько удивился. – Статуя. Ты знаешь?

Виктор двинулся по темной мастерской, лавируя между лавками, инструментами и изделиями, Ричард шел за ним.

– О да, наслышан.

По пути Виктор подбирал то молоток, то металлический брусок и складывал на стол или совал в гнездо – в общем, наводил порядок.

– И что же ты слышал?

– Вечером мне нанес визит брат Нарев. И сообщил, что предстоит освящение Убежища, чтобы продемонстрировать наше уважение к Создателю за все то, что он нам дает. – Он оглянулся, шагая мимо своего каватурского мрамора. – Он сказал, что ты будешь ваять статую на площади. Большую статую. Он сказал, что она должна быть готова к дню освящения.

Судя по тому, что я слышал от Ицхака и других, Орден строительством такого монументального сооружения, как Убежище – вдобавок к победоносной войне, – желает задушить все попытки восстания. На строительство работает армия рабочих, и не только здесь, но и в каменоломнях, на золотых и серебряных рудниках, в лесах, откуда берут древесину. Даже рабов надо кормить. Чистка в рядах чиновников, руководящих кадров и квалифицированных рабочих после восстания обошлась им дорого. Думаю, этим освящением брат Нарев желает показать народу, какой достигнут прогресс, вдохновить его, втянуть в празднование самые отдаленные территории, полагая, что таким образом зарубит на корню возможные смуты.

В темном помещении только свет, бьющий в люк на потолке, освещал камень. Мрамор мягко мерцал, благодарно отражая свет.

Виктор открыл двойную дверь, выходящую на Убежище.

– Брат Нарев поведал также, что эта твоя статуя будет одновременно и солнечными часами, изображающими Свет Создателя, высвечивающий муки человечества. Он сказал мне, что я должен надзирать за изготовлением гномона и циферблата, на который должна падать тень. Он что-то там говорил насчет молнии…

Повернувшись, Виктор проследил взглядом, как Ричард ставит модель статуи на узкую полочку для инструментов на стене.

– Добрые духи… – прошептал Виктор. – Какое убожество…

– Они хотят, чтобы я изваял вот это. Они желают, чтобы это была статуя, возвышающаяся над главным входом.

Виктор кивнул.

– Об этом брат Нарев тоже поведал. Он сказал, каким должен быть металл циферблата. Он желает бронзу.

– Ты умеешь отливать бронзу?

– Нет. – Виктор постучал костяшками пальцев Ричарду по руке. – Прелесть в том, что очень немногие это умеют. И для этого брат Нарев велел выпустить Приску.

Ричард изумленно моргнул.

– Приска жив?

Виктор кивнул.

– Высокопоставленные лица не захотели, чтобы его похоронили в небе, поскольку его умения могут пригодиться. Его заперли в каземате. Орден знает, что ему нужны умельцы. И Приску выпустили, чтобы он сделал то, что им нужно. Если он хочет оставаться в живых, он должен отлить бронзу за свой счет, в качестве дара народу. Они сказали, что это его епитимья. Я должен дать ему спецификации и проследить за сборкой и установкой.

– Виктор, я хочу купить твой камень.

Брови кузнеца недружелюбно насупились.

– Нет.

– Нарев с Нилом прознали о штрафе. И считают, что я слишком легко отделался. Они приказали мне изваять эту самую статую – как Приске отлить бронзу – в качестве епитимьи. Я должен сам приобрести камень и работать с ним после дневных трудов на стройке. Они хотят, чтобы она была готова к зимнему освящению Убежища.

Виктор поглядел на стоящую на полке модель, как на какого-то монстра, пришедшего по его душу.

– Ричард, ты же знаешь, что значит для меня этот камень. Я не…

– Виктор, послушай…

– Нет, – выставил руку Виктор. – Не проси меня об этом. Я не хочу, чтобы этот камень превратился в уродство, как и все, к чему прикасается Орден. Я этого не допущу.

– Как и я.

– Вот, что тебе предстоит изваять! – сердито ткнул Виктор в модель. – Да как ты вообще можешь думать об этом убожестве, посещая мой прекрасный камень?!

– Не могу.

Ричард спустил гипсовую модель на пол. Взяв большой молот, стоявший у стены, он могучим ударом разнес кошмарище на тысячи осколков. И принялся наблюдать, как белая пыль медленно выплывает за порог и летит вниз по холму к Убежищу, как какой-то злой дух, возвращающийся в подземный мир.

– Виктор, продай мне твой камень. Позволь мне высвободить скрывающуюся в нем красоту.

Виктор недоверчиво прищурился.

– В камне есть изъян. Трещина. Из него нельзя ничего изваять.

– Я об этом думал. И нашел способ. Я знаю, что могу это сделать.

Виктор коснулся камня, словно утешая расстроенную возлюбленную.

– Виктор, ты меня знаешь. Разве я хоть раз подставил тебя? Хоть раз обидел?

– Нет, Ричард, никогда, – тихо проговорил кузнец.

– Виктор, мне необходим этот камень. Это самый лучший образец мрамора. Он, как никакой другой, принимает и отражает свет. И он такой зернистости, что позволяет делать мелкие детали. Для этой статуи мне нужен самый лучший. Клянусь, Виктор, если ты мне доверишь его, я не подведу тебя. Я ни за что не предам твой любви к этому камню, клянусь!

Кузнец ласково провел широкой мозолистой ладонью по камню, чуть ли не вдвое возвышавшемуся над ним.

– А если ты откажешься ваять для них статую?

– Нил сказал, что тогда меня отправят назад в тюрьму и продержат, пока я не сознаюсь или не умру под пытками. Я окажусь похороненным в небе ни за грош.

– А если ты вместо этого, – Виктор ткнул в осколки модели, – сделаешь то, что хочешь, а не то, что желают они?

– Может, мне хочется перед смертью снова увидеть красоту.

– Ба! Что ты изваяешь? Что увидишь перед смертью? Что может стоить твоей жизни?

– Величие человека – самая высшая форма красоты.

Рука кузнеца застыла на камне, он пристально поглядел Ричарду в глаза, но промолчал.

– Виктор, мне нужна твоя помощь. Я ничего не прошу даром. Я дам тебе твою цену. Назови ее.

Виктор окинул камень любящим взглядом.

– Десять золотых марок, – с храброй уверенностью заявил он, зная, что денег у Ричарда нет.

Ричард полез в карман и отсчитал десять золотых. Он протянул деньги Виктору. Кузнец нахмурился.