Чтение онлайн

Судя по тому, что я слышал от Ицхака и других, Орден строительством такого монументального сооружения, как Убежище - вдобавок к победоносной войне, желает задушить все попытки восстания. На строительство работает армия рабочих, и не только здесь, но и в каменоломнях, на золотых и серебряных рудниках, в лесах, откуда берут древесину. Даже рабов надо кормить. Чистка в рядах чиновников, руководящих кадров и квалифицированных рабочих после восстания обошлась им дорого. Думаю, этим освящением брат Нарев желает показать народу, какой достигнут прогресс, вдохновить его, втянуть в празднование самые отдаленные территории, полагая, что таким образом зарубит на корню возможные смуты.

В темном помещении только свет, бьющий в люк на потолке, освещал камень. Мрамор мягко мерцал, благодарно отражая свет.

Виктор открыл двойную дверь, выходящую на Убежище.

– Брат Нарев поведал также, что эта твоя статуя будет одновременно и солнечными часами, изображающими Свет Создателя, высвечивающий муки человечества. Он сказал мне, что я должен надзирать за изготовлением гномона и циферблата, на который должна падать тень. Он что-то там говорил насчет молнии...

Повернувшись, Виктор проследил взглядом, как Ричард ставит модель статуи на узкую полочку для инструментов на стене.

– Добрые духи...
– прошептал Виктор.
– Какое убожество...

– Они хотят, чтобы я изваял вот это. Они желают, чтобы это была статуя, возвышающаяся над главным входом.

Виктор кивнул.

– Об этом брат Нарев тоже поведал. Он сказал, каким должен быть металл циферблата. Он желает бронзу.

– Ты умеешь отливать бронзу?

– Нет.
– Виктор постучал костяшками пальцев Ричарду по руке.
– Прелесть в том, что очень немногие это умеют. И для этого брат Нарев велел выпустить Приску. Ричард изумленно моргнул.

– Приска жив? Виктор кивнул.

– Высокопоставленные лица не захотели, чтобы его похоронили в небе, поскольку его умения могут пригодиться. Его заперли в каземате. Орден знает, что ему нужны умельцы. И Приску выпустили, чтобы он сделал то, что им нужно. Если он хочет оставаться в живых, он должен отлить бронзу за свой счет, в качестве дара народу. Они сказали, что это его епитимья. Я должен дать ему спецификации и проследить за сборкой и установкой.

– Виктор, я хочу купить твой камень. Брови кузнеца недружелюбно насупились.

– Нет.

– Нарев с Нилом прознали о штрафе. И считают, что я слишком легко отделался. Они приказали мне изваять эту самую статую - как Приске отлить бронзу - в качестве епитимьи. Я должен сам приобрести камень и работать с ним после дневных трудов на стройке. Они хотят, чтобы она была готова к зимнему освящению Убежища.

Виктор поглядел на стоящую на полке модель, как на какого-то монстра, пришедшего по его душу.

– Ричард, ты же знаешь, что значит для меня этот камень. Я не...

– Виктор, послушай...

– Нет, - выставил руку Виктор.
– Не проси меня об этом. Я не хочу, чтобы этот камень превратился в уродство, как и все, к чему прикасается Орден. Я этого не допущу.

– Как и я.

– Вот, что тебе предстоит изваять!
– сердито ткнул Виктор в модель.
– Да как ты вообще можешь думать об этом убожестве, посещая мой прекрасный камень?!

– Не могу. Ричард спустил гипсовую модель на пол. Взяв большой молот, стоявший у стены, он могучим ударом разнес кошмарище на тысячи осколков. И принялся наблюдать, как белая пыль медленно выплывает за порог и летит вниз по холму к Убежищу, как какой-то злой дух, возвращающийся в подземный мир.

– Виктор, продай мне твой камень. Позволь мне высвободить скрывающуюся в нем красоту. Виктор недоверчиво прищурился.

– В камне есть изъян. Трещина. Из него нельзя ничего изваять.

– Я об этом думал. И нашел способ. Я знаю, что могу это сделать.

Виктор коснулся камня, словно утешая расстроенную возлюбленную.

– Виктор, ты меня знаешь. Разве я хоть раз подставил тебя? Хоть раз обидел?

– Нет, Ричард, никогда, - тихо проговорил кузнец.

– Виктор, мне необходим этот камень. Это самый лучший образец мрамора. Он, как никакой другой, принимает и отражает свет. И он такой зернистости, что позволяет делать мелкие детали. Для этой статуи мне нужен самый лучший. Клянусь, Виктор, если ты мне доверишь его, я не подведу тебя. Я ни за что не предам твой любви к этому камню, клянусь!

Кузнец ласково провел широкой мозолистой ладонью по камню, чуть ли не вдвое возвышавшемуся над ним.

– А если ты откажешься ваять для них статую?

– Нил сказал, что тогда меня отправят назад в тюрьму и продержат, пока я не сознаюсь или не умру под пытками. Я окажусь похороненным в небе ни за грош.

– А если ты вместо этого, - Виктор ткнул в осколки модели, - сделаешь то, что хочешь, а не то, что желают они?

– Может, мне хочется перед смертью снова увидеть красоту.

– Ба! Что ты изваяешь? Что увидишь перед смертью?

Что может стоить твоей жизни?.

– Величие человека - самая высшая форма красоты. Рука кузнеца застыла на камне, он пристально поглядел Ричарду в глаза, но промолчал.

– Виктор, мне нужна твоя помощь. Я ничего не прошу даром. Я дам тебе твою цену. Назови ее.

Виктор окинул камень любящим взглядом.

– Десять золотых марок, - с храброй уверенностью заявил он, зная, что денег у Ричарда нет.

Ричард полез в карман и отсчитал десять золотых. Он протянул деньги Виктору. Кузнец нахмурился.

– Откуда у тебя такие деньги?

– Заработал. Заработал, помогая Ордену строить этот их дворец. Помнишь?

– Но ведь они забрали все твои деньги! Никки сказала им, сколько у тебя есть, и они забрали все.

– Ты ведь не думаешь, что я настолько глуп, чтобы держать все свои деньги в одном месте, а?
– хитро прищурился Ричард.
– Да у меня там повсюду золото распихано. Если этого мало, я заплачу тебе столько, сколько запросишь.

Ричард знал, что камень ценный, хотя и не стоит десяти марок, но это ведь Виктор, поэтому Ричард и не спорил насчет цены. Он готов был заплатить любую сумму.

– Я не могу взять у тебя деньги, Ричард.
– Кузнец решительно махнул рукой.
– Я не умею ваять. Это была всего лишь мечта. Поскольку ваять я не умею, то все, что я мог, это мечтать, представляя себе красоту, запрятанную в этом камне. Он с моей родины, где когда-то царила свобода.
– Он ласково погладил мрамор.
– Это благородный камень. Мне бы хотелось увидеть сделанное из этого каватурского мрамора величие. Ты можешь взять его, мой друг.

– Нет, Виктор, я не хочу отнимать у тебя мечту. Наоборот, я хочу некоторым образом осуществить ее. Я не могу принять это в подарок. Я хочу купить его.