Шестой ангел
Шрифт:
– Извините, неужели это вы? Тот самый? Вы же… – робко начала Агата, примеряясь, как бы вытянуть из него информацию.
Попугаи на футболке приосанились.
– Автограф? – милостиво спросил недавний скандалист.
Агата закивала и глупо захихикала, подражая фанатке. Из бумаги оказался только отчет для ерша – хоть какая-то польза от этой бумажки.
– Вы же здесь из-за квеста? – Поднырнула она под его руку, с благоговением смотря на размашистую подпись неизвестной ей звезды с райдером в тридцать пунктов.
– Да. И никакого трансфера! А гримерка! Нет, вы видели мою гримерку?
Агата прижимала к сердцу отчет с автографом, от нее почти ничего не требовалось – только слушать.
– Это же издевательство! Эдуард Петухов не может работать в таких условиях! Через две недели начало – ни подробного сценария, ни списка участников! Я, конечно, профи. – Он погладил одного попугая на пузе. – Но и мне нужно время, чтобы собраться. Я так попадал уже на одном шоу «Резидент Best man». Вы смотрели, наверняка, выпуск с тортом. Да, помните?
Агата что есть силы закивала, у нее уже начинали болеть скулы – никому в жизни она еще так широко не улыбалась.
– А можно мне что-нибудь? От самого Эдуарда Петухова? Что-нибудь с квеста? – робко пролепетала она.
– Ну если только… вот, держите!
«Квест «Шестой ангел». Наши участники предельно искренни. Все по-настоящему», – прочитала Агата на глянцевом буклете с изображением фасада усадьбы. Да! Внизу страницы был указан сайт.
– Спасибочки!
– Там про меня на второй странице, листайте… Хоть один адекватный человек в этой дыре.
Ведущий улыбался, но его рыбьи глаза все портили. Интересно, попугаи едят рыбу? – пронеслось в голове Агаты.
– Эдуард Петрович, вы уже здесь? А мы вас к шести ждали. – На всех порах к нему по коридору летела Юлечка.
– Я же сообщил, что приезжаю раньше. И что?! Трансфер не организовали.
– Но вы написали только сорок минут назад, – мямлила Юля, просматривая сообщения на телефоне.
– Написал. Могли бы и порасторопнее. И что меня встречает? Заплеванный перрон с шайкой алкашей, наглые бомбилы на рыдванах – это что, сервис, я вас спрашиваю? Где Платонов? Где сценарий? Где моя комната, в конце концов? Если бы не гонорар, ноги бы моей здесь не было…
Они прошли дальше по коридору и скрылись за поворотом, Агата не расслышала оправданий помощницы, она неслась опрометью в свою мастерскую. Сайт квеста оказался не доступен, и пришлось несколько раз перезагружать браузер. Наконец страница открылась, на жизнерадостном желтеньком фоне появилась анкета участника. Один раз в своей жизни Агата участвовала в квесте-бродилке. Занимательно, но предсказуемо. И вопросов для записи было всего два: как зовут и как связаться. В анкете квеста «Шестой ангел» организаторы интересовались всем подряд, начиная от места работы и заканчивая аллергией на хорьков. Агата вздохнула, вопросы растянулись на три страницы. А еще игрокам обещали море драйва и полное погружение в историю рода Захржевских. Она вернулась к началу анкеты и принялась ее заполнять.
Глава 6
Галка зашла в свой временный кабинет в усадьбе (какое же начальство и без кабинета?). На столе благоухал букет роз – где он их только берет? В этой глуши ромахи только можно раздобыть да дикий, необузданный шиповник, такой же, как и он сам. И в качестве сопроводительной открытки клубничное пирожное, поверх которого кремовыми вензелями выведено «Галинэ». Опять Ваграм расстарался. От скуки пересчитала цветы – стабильно двадцать одна бордовая роза. Галкино сердце млело, за ней никогда так красиво не ухаживали, точнее, за ней вообще никогда не ухаживали. Всего приходилось добиваться самой. И пирожное вкусное. И цветочки ничего. Только как-то все это… Галка не могла подобрать подходящее слово… бесперспективно, вот! Она – куратор культурных проектов. И повар! Пусть и высшего разряда с заграничными сертификатами, но кашевар и есть кашевар. Не по Сеньке шапка.
И Шелестов опять коленца выкинул. Упертый козлина! Она ему на блюдечке с двумя каемочками – приглашение на международную конференцию «Средневековая история и чего-то-там»! И не куда-нибудь, а в Дубай! Еле-еле успела у секретаря перехватить, так бы и ушло в чужие руки. А Шелестов нос воротит: не надо, Галя, я сам. А что сам? Да черта с два он сам такое приглашение получил бы. Не ценит он ее заботу и никогда не ценил.
Еще и побрился! То неделями бритву в руки не брал, как вахлак заросший ходил, бороденка-то куценькая, растет клоками. А тут – на тебе, за собой следить стал!
– Понравылся? – дверь бесцеремонно открыла волосатая лапа Ваграма. – Новий рэцепт, мэню составляю для гостэй дорогых.
– Ну и составляй, я-то тут при чем? – Галка отодвинула подальше от себя пустую после десерта тарелку.
– Только жэнщина с тонким вкусом можэт оцэнить мастэрство Ваграма.
– Рецепт одобряю, а вот это, – она ткнула пальцем в сторону роскошного букета, – нет.
– Пощему? Бэлий хочешь – будэт бэлий, розовый – будэт…
Галка стукнула ладонью по столу:
– Хватит! Твое дело – кухня, вот там и… готовь свою стряпню, а цветы и без тебя есть кому дарить.
Ваграм поцокал языком:
– Ой ли, Галинэ. – И кивнул на никому не нужное приглашение на столе. Все ведь знает, зараза такая, ухмыляется. Небось, в коридоре подслушивал их с Шелестовым разговор.
– Вопросы по культурной части есть? Нету. По накладным? Тоже нету. По борщам, манникам, я не знаю, что ты там еще готовишь, – не ко мне. – Галина Ивановна развернулась в крутящемся кресле к нему спиной. – Мне работать нужно.
Ваграм обиженно засопел, забрал грязную посуду и хлопнул дверью.
Галка схватила приглашение, разодрала в мелкие клочья и бросила повару вслед. Достали! Одному ничего не надо, другому надо слишком много!
И эта Липай еще сегодня: «Так картины не вешают, так плохо!» Оформляли стены, развеска картин Захржевского. Рыжая влезла, права качала. «Разве так можно? – влетела, раскудахталась, как наседка. – Дочек нужно к родителям поближе, заказные работы – в другой зал, чтобы… чтобы…» Слово-то какое она сказала… Камерность, видите ли, нарушится. Выпендривается, хоть и зрителей нет: «Картины по цветам вешать – это как книги по цвету обложки в книжном шкафу расставлять. Дикость!» Ведь и не была Агата ни разу в ее родительской халупе на окраине, а сразу все про нее и просекла. Мать так книжки в стенке расставляла – по колору. Маленькая Галя поинтересовалась, зачем в доме книги, если их все равно никто не читает. «Много ты понимаешь, глупая! Для красоты, конечно. Хрусталя мало, пусть хоть подписное стоит».
Поцапались они. Сушеная вобла Жанка сразу сторону рыжей приняла. Реставратору-то виднее, говорит. Профессиональный взгляд у нее, типа. Эх, завернуть бы проект, придраться к какой-нибудь ерунде и плевать на Платонова. Почти ведь звонить в контору свою собралась, мол, охранные обязательства в усадьбе нарушены. Так и так, свертываем реставрацию. Да для карьеры Матюши проект важен.
И лис этот рядом вьется, кофе сует с пироженкой:
– Нэ злись, Галинэ, ты нэ такая. Ты просто устала, – шепчет на ушко, аж дрожь берет.