Чтение онлайн

Здесь, на базе головного партизанского отряда, в октябре, ноябре и декабре формировались новые боевые партизанские отряды: в селе Борщеве — «Смерть немецким оккупантам», в деревне Сидоровке — имени Микояна, в окрестностях Лужи и Думче — «Народные мстители», коммунистический районный отряд имени Шаумяна и, наконец, новогодний подарок — рождение в Промыслове, Сытенке, Пашеньке отряда имени Котовского.

Такова была, как принято говорить, «динамика роста». Людей вела к партизанам и в бой ненависть к врагу и огромное чувство патриотизма. Они понимали, что за сожженными деревнями и погубленными жизнями ни в чем не повинных людей, если не преградить путь врагу и не начать его истреблять, будут все новые и новые жертвы. Уполномоченные райкома партии проводили организационные собрания и подбирали для подпольных вооруженных групп командиров и политработников. Забегая несколько вперед, скажу, что в числе 48 групп к середине 1942 года находилось свыше 3 тысяч человек. Бойцы выходили из подполья, на каждом шагу подкарауливая полицаев, предателей, фашистских лазутчиков и ставленников, уничтожали многих из них, несли постоянный дозор в своих деревнях. Таким образом, район очищался от фашистской нечисти. Эти же группы вместе с отрядами выявляли фашистских провокаторов — лжепартизанские шайки, которые насаждала гитлеровская разведка, чтобы изнутри подрывать партизанское движение.

Затем, в апреле 1942 года, по решению райкома партии из вооруженных групп были созданы кадровые отряды, которые охватили своими действиями весь район. В сущности на партизанскую борьбу с врагом поднялось, под руководством коммунистов, все население, деревня за деревней, село за селом.

Этому во многом способствовали активные и смелые боевые действия головного партизанского отряда.

Надо сказать, что в мобилизации населения Орловской области на борьбу против врага большую роль сыграло решение обкома партии от 11 сентября 1941 года.

Обком партии решил считать мобилизованными все партийные и комсомольские организации прифронтовых городов и сел. Был запрещен выезд из района коммунистов и комсомольцев без разрешения райкома партии. Райкомы обязывались организовать боевую подготовку коммунистов и комсомольцев.

Обком партии направлял деятельность и областного управления НКВД по работе в тылу врага.

Я, например, не терял личной связи с управлением, с его начальником К. Ф. Фирсановым, от которого получал советы и практическую помощь.

Но вернемся к ноябрьским дням 1941 года.

Первый радостный предоктябрьский итог: к 7 ноября 1941 года навлинские партизаны очистили от фашистов 36 населенных пунктов.

Действуя на коммуникациях врага, партизанские подрывники Осипов, Ижукин, Чушикин в октябре — ноябре 1941 года пустили под откос семь вражеских эшелонов с гитлеровцами и боеприпасами. Накануне Октябрьского праздника Брасовский отряд «За Родину» совместно с опергруппой совершили налет на село Тарасовка. Партизаны взорвали бронетранспортер, сожгли три автомашины, захватили два пулемета, шесть винтовок, пистолеты, уничтожили 27 фашистов и без потерь вернулись на базу.

Два трубчевских отряда под командованием Кузьмина выгнали фашистов из 20-ти сел. Они взорвали две переправы через Десну, у моста по шоссе Брянск — Трубчевск уничтожили несколько автомашин и истребили 40 гитлеровцев.

В эти трудные месяцы наша оперативная группа работала с огромным напряжением сил. Постоянно растущие связи с отрядами и населением делали ее своеобразным разведывательным центром отрядов. Все больше ощущалась потребность в таком центре, где бы постоянно координировались действия партизанских отрядов. Об этом все чаще говорили руководители отрядов, с которыми мы систематически обдумывали и проводили диверсии, налеты, сколачивали все новые Партизанске группы.

Самоотверженно вели себя разведчики опергруппы. Они любыми способами пробивались к врагу и приносили ценные сведения. Мы старались вовремя узнавать о намерениях врага и предупреждать отряды. Этого требовала сама обстановка: партизаны болезненно переживали неудачи Жирятинского и второго Трубчевского отрядов, почти разгромленных гитлеровцами.

Одновременно опергруппа стала работать над выявлением агентов, засылаемых фашистами под видом партизан.

Однажды мы послали разведчика Сергеева, местного жителя, разузнать о вражеских силах в Навлинском районе. Скоро Сергеев возвратился, передал собранные им сведения и как бы шутя добавил:

— А меня завербовали. Задание дали: разведывать места дислокации партизан.

Это насторожило нас еще больше.

В конце ноября 1941 года гитлеровские каратели задумали истребить сразу два отряда партизан — имени Щорса и «Смерть немецким оккупантам», которые располагались в районе урочища Гавань. Батальоны белофинов-лыжников и СС с овчарками уверенно шли на партизан.

В отрядах подготовились к бою.

— Пусть войдут в лес, — сказал командир отряда «Смерть немецким оккупантам» Понуровский своим товарищам, — а потом мы их захлопнем.

Так все и произошло. Как только каратели втянулись в лес, их со всех сторон атаковали партизаны, дерзко, стремительно. Каратели бросались из стороны в сторону, но везде их встречал огонь. В этой схватке истребили более 70 фашистов, многие были ранены. Мне запомнилось бегство оставшихся в живых гитлеровцев. Впереди карателей несутся, поджав хвосты, овчарки… Длинный эсэсовец старается не отстать от них. Его взял на мушку партизан отряда имени Щорса Семен Степин.

— Нет, не уйдешь, гадина! — Семен выстрелил, и гитлеровец ткнулся носом в снег…

Когда из Трубчевска в партизанские села Радутино, Дольск, Острая Лука выехала карательная экспедиция эсэсовцев, это не явилось неожиданностью для командира Трубчевского отряда Ивана Семеновича Сенченкова и его комиссара Павла Ивановича Кузьмина.

— Ну, как думает комиссар? — с улыбкой глядя на Кузьмина, спросил Сенченков. — Справятся наши молодцы?

— Безусловно! — уверенно ответил Кузьмин. — Недаром говорят в народе: комар лошадь свалит, коли волк поможет.

— Я думаю, комиссар, они пойдут вот здесь, по этой полевой дороге, — предположил Сенченков, указывая на карту.

— И вот здесь, у оврага, перед селом, ты хочешь их встретить — догадался Кузьмин.

Каратели не дошли до села. Из засады на них обрушились партизаны. Оставив 32 трупа на дороге, каратели бежали.

В райцентре Навля, окруженном сосновым бором, фашисты разместили роту связи и полицейский отряд. Гитлеровцы отбирали у населения продовольствие, взрослых и подростков угоняли в Германию, надругались над девушками. Особенно лютовали комендант Хайнрот, начальник полиции Покровский, полицаи Греков и Наконечный. Когда появились в Навле разбросанные партизанами листовки, Хайнрот и Покровский схватили троих, выходивших из окружения, бойцов и зверски замучили их, скрутив проволокой руки и повесив за челюсти на железных крюках.

Первая попытка партизанского похода в Навлю была предпринята 22 декабря под командованием Александра Суслина. Его отряд ночью пробрался в Навлинский парк, приготовился к бою. Но в это время Суслин получил от своих разведчиков новые сведения: фашисты подвезли артиллерию, получили подкрепление. Бросаться в бой, зная об этом, было нельзя. Партизаны оставили занятый рубеж и поспешно ушли обратно. Но оказалось, что это полицейская агентура дезинформировала Суслина.

Заместитель командира отряда по разведке Михаил Андреевич Мирошин с отрядом в 55 человек в ночь с 25-го на 26-е декабря снова двинулся к Навле. Мирошина партизаны любили, зная его с малых лет. Он был секретарем комсомольской ячейки, затем секретарем Навлинского райкома ВЛКСМ, потом активным организатором колхоза имени III Интернационала, а перед войной председателем Навлинского райисполкома. Михаил Андреевич стал храбрым разведчиком и не раз водил партизан на большие операции.