Чтение онлайн

В сознании тут же всплыла дверь с перевернутой шестеркой, изможденное замкнутое лицо за ней. По мокрой от пота спине пробежал холодок, заставив поежиться в липкой жаре салона. Послание... Вот и он, ответ. Похоже, теперь все вставало на свои места. И картинка складывалась неутешительно жуткая.

– А Омск от Астаны далеко?

Если вопрос и прозвучал неожиданно, то Кайым не подал виду.

– Километров шестьсот будет. У тебя там кто? Родственники?

Помолчав, Федор собрал решимость и ответил глухо:

– Сын. Мне надо к нему. Срочно.

Лилит обернулась, выгнула на него бровь, но ничего не сказала, глазами нашла ответ. Аксакал в зеркальце хмыкнул и подкрутил открытое боковое стекло вверх. Стрелка спидометра качнулась и поползла в зенит.

В метро, как всегда, царила электрическая ночь. Катя расположилась на пружинистом сиденье, прижав ухо к жесткому плечу Края. Оно было настолько выше ее собственного, что стоило только качнуться влево, следуя инерции поезда, и не откачнуться обратно. Напротив, в черном стекле, худенькая взъерошенная девушка прильнула к хипповатому парню, и он не отстранялся, нет. Глядя на них, можно было сразу сказать – они вместе.

Вместе они многое нашли и многое потеряли. Люди без прошлого. Спроси их о том, что было, и они затруднятся с ответом, как выжившие жертвы жестокой войны. О чем им рассказывать? О том, кого уже нет и никогда не будет? О том, как рассыпались вокруг в кровавую пыль миры? Их примут за сумасшедших. На них будут смотреть с жалостью и с испугом. Их будут избегать. Катя знала, каково это – быть в шкуре динго. Нет, лучше не вспоминать совсем. Переводить разговор на другую тему. Или еще лучше. Придумать себе воспоминания. В конце концов, это даже не будет ложью. Все возможно в бесконечности возможных реальностей - не этому ли научили их Врата? Мир, в котором утонул мальчик Сережа. Мир, в котором он выжил и стал Еретиком. Мир, в котором он никогда не родился... Прошлое определяет нас, верно. Но память избирательна. Одно и то же событие его участники опишут по-разному, а кто-то, возможно, вообще будет отрицать, что оно случилось.

«Мое прошлое еще не произошло, - думала Катя. – Какая свобода! Родители и незнакомая соседка по квартире, адреса которой я не знаю, дадут мне канву. Я смогу вышивать по ней, творя свой собственный узор. И в этом узоре будет Край – должен быть! И долгая прогулка внутри цветения. Отныне и до конца этого времени. Нашего общего времени».

Луны висели у Еретика над головой. Крупная зеленая, похожая на сыр с плесенью. Маленькая оранжевая. Лиловая, с морозным налетом инея. Яркая белая с лихорадочно-красным пятном.

– Остальные две сейчас на другой стороне планеты.

Он захлопнул рот, нашел глазами Шиву, растирая занывшую шею.

– Шесть лун? Значит мы не... – и осекся, когда значение слов слепого догнало цепочку нервных импульсов в мозгу и въехало ей в корму, так что вагончики посыпались с рельсов, увлекая за собой локомотив. – Погоди, а с чего ты взял? Ну, что есть еще две?

Шива поправил очки. В черных стеклах вспыхнули яркие россыпи звезд.

– Скажем, они мне снились.

– Выходит, ты с самого начала знал, куда мы попадем?

Еретик медленно повернулся вокруг собственной оси. Четыре разноцветных тени закружились в вальсе между небрежно раскиданными по голой равнине валунами. Врата высились у Шивы за спиной – так же чуждые этому невероятному ландшафту, как и детской площадке в Питерском дворе. В свете четырех лун трудно было определить цвет створок, но грубо нарисованная цифра по-прежнему украшала их, только вот выглядела она теперь иначе – будто кто-то решил подшутить над путешественниками и перевернул гигантскую шестерку вверх ногами.

– Чо-то я не догоняю, - пробормотал Еретик. – Это те же Врата или уже не те? И где ребята?

– Здесь все, кто должен быть, - губы Шивы тронула кривая улыбка. – А Врата... Ты что, уже собрался обратно?

Сергей нервно укусил подушечку большого пальца – ноготь на нем был изглодан до основания:

– Даже если б и собрался. Похоже, мне придется сперва найти еще восемь желающих.

Тут едва поставленный на рельсы состав снова застопорило, будто какой-то нервный пассажир с дури рванул ручник. В ушах тонко зазвенели бьющиеся стекла.

– Эй, пэл, а ты часом не... – Еретик покрутил пальцем в холодном воздухе, пытаясь выманить на язык слова, способные выразить мелькнувшую перед ним членистоногую мысль. – Вся эта история с бедным сироткой, интернатом, жертвой науки... Ты очки нам втирал или как? Мы тебе для этого нужны были – чтобы вернуться?

Шива поддал камушек, запустивший по равнине разноцветных теневых близнецов, и тихонько пошел в сторону лун.

– Куда?! – Зло рявкнул Сергей и потрусил следом, подтягивая на ходу лямки рюкзака. – Ты от меня так просто не отделаешься. Тебе придется ответить, или я...

Что именно он собирался сделать с очкастым гуманоидом, Еретик сообщить не успел. Краешек зеленой луны поглотила тень. Она быстро росла, трепеща волнистыми вуалями по краям, вспыхивая желтыми огнями, будто выныривающая из глубин неба субмарина. Вокруг стало темнее, гигантская электро-бабочка, или что оно там было, застила уже все четыре спутника. В холодном бесшумном мраке вырисовывались только контуры одинокой фигуры впереди и – далеко, у самого неровного горизонта, на фоне спирали звездного скопления – острые башни, вспыхивающие синими огнями. Еретик понял, что они все время были там, на краю мира, просто луны давали слишком много света.

Его щеки коснулась бахрома – вуальные крылья оказались не сплошными. Он присел от неожиданности, рюкзак перевесил, и Сергей плюхнулся, задрав ноги, на пятую точку. Сверху послышался смех Шивы. Сверху?

– Прости, я не хотел... – парень, стоявший, казалось, прямо на ночном воздухе, с трудом вернул голосу серьезность. – Мой друг предлагает подвезти нас. Надеюсь, ты не боишься высоты? Я отвечу на твои вопросы, как смогу. Обещаю.

– По... подвезти куда? – Кое-как собрал слова по кусочкам Еретик.

– А куда тебе хочется?

Сергей подумал, что ему хочется одного – сбросить с плеч тяжелую ношу, вытянуть ноги и проспать часов эдак двенадцать. Да еще сменить закоротившие проводки в мозгах. А то пока ясно только, что останься он на земле под цветными лунами, и кто знает, не станет ли он сам новым вкусовым вариантом «завтрака туриста»? Еретик неловко поднялся, сделал шаг вперед, молча протянул руку.

Ух, его подхватило и понесло, закружило, замерцало под ногами пыльцой, будто фея Динь-Динь бросила в него горстью волшебного порошка.