Чтение онлайн

Что касается японского искусства фехтования, то оно и заточено под японское оружие и мироощущение. Строго говоря, в европейском понимании оно и фехтованием-то не является. Ну, к примеру, как ножевой бой, который называть фехтованием тоже немного некорректно.

В Японии существует в основном две системы боя. Первая, собственно Кен-до, заключается в выборе наиболее уязвимой зоны у противника и нанесении туда одного или серии ударов, при использовании минимума фехтовальных элементов. Вторая техника и вовсе ограничивается одним, правда очень быстрым ударом. Тут главное рубануть первым, а там хоть трава не расти. И этим все сказано! Что касается «бить первым», я, безусловно, согласен — дело хорошее, но вот что делать, если удар один, а врагов несколько? Проблемка, однако! А видели вы, как они бегают — на полусогнутых? Нормальный человек так передвигается, только если опаздывает в сортир… ну или уже безнадежно опоздал! А они так воюют! Хотя, может, в этом и таится разгадка? Страшно ведь… Короче, мне не понять — самобытная культура.

Остальные азиатские стили единоборств и владения холодным оружием тоже достаточно экзотичны. Выработанные в определенных, весьма отличных от Европы условиях, с фехтованием европейским они имеют только очень отдаленное родство. И для европейца обладающего другими менталитетом, пластикой, биомеханикой и сложением — совершенно не годятся. Недаром некоторые исследователи имеют наглость предполагать, хотя это чудовищно не политкорректно (о ужас), что европеоиды, монголоиды и негроиды произошли от разных обезьян — по-моему, не исключено…

В общем если брать чисто членовредительские и смертоубийственные техники, то мне больше всего импонируют: казачий спас, сават, стиль Кадочникова и конечно боевое самбо (которое раньше именовали рукопашным боем) — родное и надежное как автомат Калашникова! А никак не гимнастика и балет, типа: шуршу феньшуем, капоэйры и прчих…

Ну, представьте здорового русского мужика, играющего главную роль в каком-нибудь китайском боевике… с «кия!», стилем пьяной обезьяны, прыжками и ужимками (про стиль пьяного тракториста, рессору и х…як — отдельный разговор). Забавно? А в исполнении азиатов смотрится органично.

Я склоняюсь к мысли, что большинство приемов и лишних телодвижений, например, в кун-фу, позаимствовано из богатейшего арсенала кошачьей разборки и подобных брачных игрищ — когда прежде всего надо испугать противника угрожающей позой и истошным воплем или устыдить роскошным хвостом. Слабый духом отступит! Собственно, это и не скрывается, просто стоит взглянуть чуть глубже. Известно, что звериные стили скопированы с поведения животных. А когда происходят поединки у животных? Правильно, во время брачного сезона, и смертельные исходы там не правило, а исключение! Недаром утверждается, что настоящему мастеру даже не обязательно вступать в бой, достаточно принять позу… допустим… задумчивого орла — все сразу и поймут, что связываться не стоит. Разводка высочайшего класса! По-моему, для побоища не на жизнь, а на смерть все это не слишком подходит.

Большинство популярных сейчас восточных единоборств — распиаренные СМИ новоделы и просто гимнастика. Кроме того, что в реальном бою бесполезны, так еще и адаптированы под белого человека, как бывает адаптирована под европейцев китайская кухня — иначе жрать ее не станешь! Естественно, и так-то не слишком доступное европейцу качество страдает! Хотя с качеством большой вопрос… Например, великих китайских воинов не бил только ленивый. Они берут другим — количеством, плодовитостью и приспособленчеством — просто ассимилируя завоевателей.

Ну, а если лезть к самым истокам… то восточные единоборства и вовсе пришли в Китай из Индии, вместе с буддизмом. Бодхитхарма обучил Шаолиньских монахов некоторым воинским ухваткам — из жалости! Уж больно быстро откидывали копыта, проводящие время в постах и молитвах, монахи. Потом учение творчески перерабатывалось, под себя, добавлялся «зверский» национальный колорит. А затем все это расползлось дальше по Азии.

Из европейской школы фехтования до нашего времени со скрипом дотянули только приемы владения шашкой, ножом, штыком и кинжалом. Ну, с некоторым натягом, шпагой — в смысле, боевой шпагой, — умельцы кое-какие остались. Навыками обращения с этим оружием я ни в коем случае не пренебрегал, скорее напротив. А вот с людьми, действительно умеющими рубиться на саблях (не говоря уж о мече), если таковые остались, мне, к сожалению, пересечься не довелось… Хотя почему не довелось? Кое-где в исламском мире до сих пор помнят, с какой стороны браться за саблю, но с носителями традиций, я находился по разные стороны от мушки, поэтому было как-то не до обмена опытом. Отсюда пробел в образовании. Но, чувствую, здесь, в Сиде, у меня еще будет возможность восполнить недостаток знаний — если раньше не прикончат…

Однако я отвлекся.

Наше альпинистское снаряжение особой изощренностью не отличалось: веревки, кошки, стальные костыли. Кроме того, я показал двергам способ спуска дюльфером и несколько хитрых узлов. И заказал изготовить простейшие карабины.

Мы выступили под покровом тьмы… хотя в подземельях это совершенно без разницы. Собираясь пощупать троллей за вымя на рассвете — как и положено в подобных случаях. Дверги споро размуровали ведущий в нужном направлении проход, и мы углубились в лабиринт пещер.

Вместе со мной в набег отправилось двадцать двергов под командованием Анара и Яри. В роли колдуна выступал Свиор, как выяснилось, кое-что понимавший в магии, и в отрядной табели о рангах занимавший место сразу за командиром. Итого, ровно две дюжины.

Правда, чисто двергами были далеко не все. Десяток Яри состоял из полукровок и орков, плененных в детстве и воспитанных надлежащим образом — янычарами! Пожалуй, это будет самым верным определением. Младшая дружина тащила на себе боеприпасы.

Я не собираюсь описывать красоты подземелий: сталактиты, сталагмиты, кораллиты и прочие прелести. Также не буду заострять внимание на трудностях подстерегающих исследователя пещер. Тем, кто бывал в пещерах, это и так известно, а тем, кто не был, объяснять бесполезно — это другой мир! Надо почувствовать и ощутить на себе, для начала хотя бы: вечный мрак и давящий груз тверди над головой. Человек не создан для полета, но ползанье под землей, по большому счету, тоже не его!

Метров через триста извилистый ход оборвался, превратившись в почти отвесный колодец. Скинув вниз веревки, мы приступили к спуску…

В авангарде отряда двигалась парочка матерых двергов, участвовавших в исследовании подземелий еще до того, как те были замурованы, и ориентировавшихся в пещерах по каким-то только им понятным приметам. Одним из которых оказался уже знакомый мне Вейг.

Двигаясь по карстовым полостям, мы должны были пройти горный хребет насквозь и появиться в самом сердце территории троллей. Однако была одна сложность — в некоторых залах обосновались колонии летучих мышей… К сожалению, это были не обычные насекомоядные мышки, устрашающие только на вид и опасные лишь тем, что могут быть переносчиками заразы, и даже не кровососущие нетопыри. Обжившиеся в подземельях твари мутировали в настоящих плотоядных чудовищ, став одной из причин, по которой двергам пришлось замуровывать ходы. Ночами мышки выбирались на поверхность, охотясь за мелким зверьем, и поодиночке были не слишком опасны, но вот потревоженные в подземельях всем скопом способны были порвать на куски кого угодно…

Дверги рассказывали, что на нижних уровнях подземелий завелись и вовсе невообразимые существа, но, к счастью, туда мы лезть не собирались.

Продвинувшись километра на два, мы в первый раз наткнулись на мышиную колонию. Сунувшись в очередной зал, разведчики мигом вернулись обратно и доложили, что тот облюбован нетопырями, гроздьями свисающими с потолка пещеры. Собственно, изготовленный мною боеприпас был предназначен, кроме всего прочего, решить и эту проблему.

Активировав заклинание, мы закатили баллон ацетиленовой бомбы в пещеру и поспешили убраться подальше. Но даже на приличном расстоянии ударивший по ушам грохот и толчок взрывной волны оказались весьма чувствительны.