Чтение онлайн

Ле Каго выглянул в окно, всматриваясь в глубину аллеи, но ничего не смог разглядеть; вечер и надвигающаяся буря вдавили в землю последние лучи сияющей серебристой дымки. Однако он привык уже к тому, что предчувствия Хела всегда оказываются верными, а потому решил, что там действительно кто-то идет.

В тот момент, когда Пьер протянул руку, чтобы дернуть за колокольчик, Хел распахнул дверь. Канделябры, освещавшие холл, располагались за его спиной, так что он мог хорошо рассмотреть лицо своих гостей, в то время как его собственное лицо оставалось в тени. Один из них явно был руководителем этой тройки, второй – типичным воякой из ЦРУ, выпуска 1953 года, ходячим приложением своего кольта; третий – араб – представлял собой нечто невразумительное. Все трое еще не оправились от пережитого потрясения во время поездки по крутым горным дорогам в автомобиле с выключенными фарами, за рулем которого сидел Пьер, с гордостью демонстрировавший гостям свое замечательное искусство вождения “вольво”.

– Входите, – сказал Хел, отступая в сторону и пропуская незнакомцев в гостиную.

Хана, улыбаясь, уже шла им навстречу.

– Как мило и любезно с вашей стороны принять наше приглашение, хотя мы послали его так поздно. Меня зовут Хана. Это Николай Хел. А это наш друг, месье Ле Каго.

Она протянула руку.

Руководитель тройки вновь обрел всю свою самоуверенность.

– Добрый вечер… мадам. Позвольте представиться. Это мистер Старр. Мистер… Хаман, А моя фамилия – Даймонд.

На последних словах удар грома взорвал тишину ночи.

Хел громко рассмеялся:

– Это наводит на размышления. Похоже, что природа настроена сегодня мелодраматически.

С той минуты, как трое гостей замка, усевшись в помятый “вольво”, совершили с Пьером головокружительную, вытряхивающую душу и вызывающую противное сосание под ложечкой поездку, они так и не смогли больше почувствовать твердую почву под ногами. Даймонд хотел сразу же заговорить с Хелом о деле, но ему совершенно недвусмысленно дали понять, что из этого ничего не выйдет. Когда Хана пригласила всю компанию в золотисто-голубую гостиную, чтобы выпить по стаканчику “Лилля” перед обедом, Даймонд, приотстав немного, обратился к Хелу:

– Полагаю, вы догадываетесь, почему мы прибыли к вам?..

– Поговорим после обеда, мистер Даймонд, если вы не имеете возражений.

Лицо Даймонда на секунду застыло, затем он улыбнулся и сделал нечто вроде галантного полупоклона, тут же пожалев о своем театральном жесте. О, этот проклятый удар грома!

Еще раз наполнив высокие стаканы и обнеся гостей блюдом с крохотными, изящно приготовленными бутербродиками, Хана вела нить беседы, направляя ее таким образом, что Даррил Старр вскоре стал называть ее “ма-ам” и был уверен, что вопросы о Техасе и обо всем техасском вызваны тайными интересом хозяйки к его персоне, а стажер из ООП, которого все называли мистер Хаман, широко улыбался и кивал при каждом новом проявлении внимания к нему. Даже Даймонд, незаметно для себя, поддался обаянию хозяйки и вскоре поймал себя на том, что рассказывает о своих впечатлениях от Страны Басков, чувствуя, что тут его понимают, как нигде, и при этом ощущая себя необыкновенно умным и проницательным собеседником. Все пятеро мужчин встали, когда Хана, извинившись, сказала, что на минутку отлучится – ей надо помочь одеться молодой леди, которая тоже будет обедать с ними.

Когда Хана вышла, воцарилась тишина, столь плотная, что она была почти ощутимой. Хел не нарушал молчания, заставляя гостей чувствовать легкую неловкость и наблюдая за ситуацией с некоторым удовольствием.

Наконец Даррилу Старру удалось найти подходящие слова, чтобы прервать затянувшееся молчание:

– Славное у вас тут местечко.

– Не хотите ли осмотреть дом? – предложил Хел.

– А… нет-нет, не стоит ради меня беспокоиться!

Хел что-то сказал Ле Каго по-баскски, тот сразу же подскочил к Старру и с грубоватым добродушием стащил его со стула, предложил показать сад и Оружейную. Старр пытался отнекиваться, но Ле Каго, широко улыбаясь, настойчиво и довольно-таки больно сжал его руку повыше локтя, и не думая отпускать американца.

– Простите мне эту маленькую прихоть, друг мой, – басил он.

Старр пожал плечами – ничего не поделаешь – и вышел вместе с баском.

Даймонд был в замешательстве, разрываясь между желанием держать ситуацию под контролем и внезапно вспыхнувшим в нем ребячливым, как он и сам прекрасно понимал, порывом показать Хелу, что и он обучен светским манерам и не хуже его умеет держать себя. Он возмущался, сознавая, что ситуацией управляет Хел, но всеми силами старался не высказать своих чувств. Чтобы как-то выправить положение, он заметил:

– Я вижу, вы ничего не пьете перед обедом, мистер Хел.

– Вы правы.

Хел вовсе не собирался позволить Даймонду успокоиться и перехватить инициативу в разговоре; он решил просто пресекать каждую подобную попытку, обрывая собеседника односложными ответами, Даймонд, кашлянув, заговорил снова:

– Должен сказать вам, что у вас довольно-таки странный шофер.

– Неужели?

– Да. Он остановил машину на деревенской площади, и весь оставшийся путь до вашего замка нам пришлось проделать пешком. Я был уверен, что мы попадем под дождь.

– Я не разрешаю машинам заезжать на мою территорию.

– Да, конечно, но, выйдя из машины, этот малый так ударил ногой по передней дверце, что там наверняка осталась вмятина.

Хел нахмурился:

– Странно. Надо будет поговорить с ним об этом.

В эту минуту Хана и мисс Стерн присоединились к мужчинам; молодая девушка выглядела весьма привлекательно в летнем платье чайного цвета, которое она выбрала из тех, что заказала для нее Хана. Хел внимательно наблюдал за Ханной, когда ее представляли обоим гостям, сдержанно восхищаясь ее самообладанием и непринужденностью в общении с людьми, которые были организаторами убийства ее друзей. Хана слегка кивнула девушке, приглашая ее сесть рядом с собой, и мгновенно сумела привлечь внимание всех присутствующих к ее юности и красоте, так тонко и искусно поддерживая и направляя Ханну, что только Хел мог уловить ее смятение. Глаза его на какое-то мгновение встретились с ее взглядом, и он легонько кивнул ей, подбадривая и укрепляя ее уверенность в себе. Все-таки, несмотря ни на что, был в этой девушке какой-то внутренний стержень. Имей она возможность провести годика три-четыре в обществе такой женщины, как Хана, и… кто знает?..

Из холла послышались громовые раскаты хохота. В гостиную вошел Ле Каго в обнимку со Старром, обхватив его своей ручищей за плечи. Вид у техасца был слегка оглушенный, волосы встрепаны, но миссия Ле Каго была выполнена: кобура, висевшая у Старра на левом боку, была пуста.

– Не знаю, как вы, друзья мои, – заявил Ле Каго, смачно раскатывая английское “р”, как и любой француз, кто наконец одолел этот звук, – но я голоден как волк! Bouffons!<Здесь: Толстяки! Обжоры! (франц.)> Я могу есть за четверых!

Обеденный стол освещали два канделябра со свечами и лампы, горевшие в стенных бра. Обед не был роскошным, но его можно было назвать изысканным: форель, выловленная в одной из ледяных горных речек, мясо косули с вишневой подливкой, овощи из собственного сада, приготовленные по-японски. Он завершился зеленым салатом, после которого подали десерт из фруктов и различных сортов сыра. Каждая перемена entree или releve<Закуска; основное блюдо (франц.)> – сопровождалась сочетающимся с ней по вкусу вином, а проблема, возникшая в связи с подбором напитка к блюду из дичи в вишневом соусе, была решена с помощью чудесного розового портвейна, который если и не повышал вкусовых качеств кушанья, то, во всяком случае, и не вступал с ними в противоречие. Даймонд с некоторым беспокойством заметил, что всю первую половину обеда Хелу и Хане подавали только рис и овощи, и только когда на столе появился салат, они присоединились к остальному обществу. Кроме того, хотя хозяйка дома и пила вино наравне с остальными, в стакан Хела едва ли попадало несколько капель из каждой подаваемой бутылки, так что в общей сложности он не выпил и одного стакана.

– Вы совсем не пьете и за обедом, мистер Хел, – заметил Даймонд.

– Пью, как видите. Просто я не нахожу, что два глотка вина доставляют больше удовольствия, чем один.

Большинство американцев увлекаются горячительными напитками, считая себя знатоками в этой области; Даймонд не составлял исключения из гвардии приверженных Бахусу соотечественников. Отпив немного розового вина, поданного к мясу косули, подержав его на языке и закатив глаза к потолку, он произнес:

– Да, бывает просто “Тавел” и бывает “Тавел” старый!