Чтение онлайн

— Это тебе.

Он протянул мне розу. Одну. А кому ушел весь остальной букет? Пока я размышляла, ИЛ заметил Варю, улыбнулся своему отражению в ее лаковых сапогах и мурлыкнул:

— Отлично выглядишь!

— Я знаю, — мрачно отозвалась она.

— Вот урод… — восхищенно выдохнула я, когда ИЛ отошел к каким-то преподам со своей кафедры.

— Да ты влюбилась, Женька, — поставила диагноз Варя и даже не стала слушать мои возмущенные «да ты что», «я его терпеть не могу» и «как ты могла обо мне так плохо думать».

Я твердо решила подойти к ИЛу и спросить, в честь чего он дарит мне цветы. То есть цветок. И с каких пор мы так дружим, что целуемся при встрече. Но тут в буфете появился Лёлик и ухватился за стенку, чтобы не упасть. Варин новый имидж бьет прямо в сердце.

— Нужно усилить эффект, — ухмыльнулась Варежка.

Она решила во что бы то ни стало прогулять с ним на улице семинар по философии, несмотря на мокрый снег, чтобы Лёлик смог рассмотреть свой подарок как следует. Я решила не мешать столь «тонкому» процессу и целый час постигала смысл книги Хайдеггера «Бытие и время», но в перерыве прибежала Варежка и рассказала убийственную новость. Она своими глазами видела, как ИЛ обнимался во дворе с длинноногой блондинкой-третьекурсницей, а в руке у нее «снежной пылью серебрился» букет, из которого мне перепала одинокая розочка.

— Пошли, может, она еще там!

Философские проблемы смысла бытия тут же все куда-то подевались, а я выскочила на улицу вместе с Варей.

У входа стояла Томка с какой-то незнакомой девушкой. Вообще-то в эмгэушном дворике вокруг памятника Ломоносову тусуются все кому не лень, от бомжей, собирающих бутылки, до непризнанных рок-звезд, старающихся по-любому привлечь внимание учащейся прессы. Хотя, насколько я помню, Тамару каждый раз приходилось минут пять упрашивать, чтобы она сюда зашла.

— Привет!

Томка посмотрела на меня так, как будто ее от меня сейчас стошнит.

— Эй! Ты чего?! — удивилась я, но она меня упорно игнорировала.

Я ретировалась обратно к целующейся с Лёликом Варежке. Она легонько оттолкнула своего кавалера и зашептала мне так, чтобы не услышала Тамара:

— Это она!

— Кто?!

— Та блондинка, которой Лилейко подарил розы! Это она с Томкой!

Тамара о чем-то шушукается с девушкой, которой ИЛ подарил букет роз, и отказывается со мной разговаривать! Так злилась по пути домой, что проехала свою остановку, и пришлось возвращаться.

Но я, видимо, недостаточно удивлялась за сегодняшний вечер, потому что в подъезде, у лифта на моем этаже, сидел Гоша. Рядом на кафеле лежал букет розовых тюльпанов. Где он их достал в конце ноября?

— Ты чего тут? — нескладно поинтересовалась я.

— Тебя жду. Вот. — Он протянул тюльпаны, и я не смогла отказаться. — Твоя соседка теперь дежурит на чердаке.

— Я знаю.

— От кого роза?

— Да так.

Я бросила цветок на пол. Бутон разбился о кафель и лепестками рассыпался по всей площадке перед лифтом.

— Красиво, — почему-то сказал Гоша.

Он вдруг напомнил мне ИЛа, и я сдалась:

— Знаешь, у моей мамы завтра день рождения…

Бабушка с раннего утра завела волынку: «С праздником, доченька, милая, счастья тебе, здоровья, а не пора ли замуж?» Лика согласна, что пора, только кандидатов в радиусе третьей кольцевой не наблюдается.

— С каждым годом мы становимся мудрее, Ликуся!

Ирина Родионовна ходила за дочкой по квартире, как будто ожидая, что на нее вот-вот снизойдет жизненная мудрость.

— И кому нужен этот ресторан! Пригласила бы самых близких домой, я бы пирожков напекла… А то собрала человек сто, кому это нужно?

Лика промолчала, потому что в бабушкиных словах была изрядная доля правды: из ста приглашенных половину она терпеть не могла, а остальные пятьдесят ее раздражали.

Часов в десять утра начался переполох под названием «мне нечего надеть». Мама разбросала по всей квартире свой неисчисляемый гардероб и, не найдя ничего подходящего, ушла в магазин за новым платьем. Мы с бабушкой ходили среди гор юбочек, блузочек, платьев и туфель, в панике пытаясь понять, как это все раньше помещалось в шкаф. Ну не может быть у нормального человека столько одежды!

Вечером Лика мерила мое зеленое платье (я лишалась права выбора и должна была надеть черное) и остервенело жаловалась на судьбу:

— Это просто невозможно! Билл точно притащит сюда эту Лялечку, а она начнет действовать мне на нервы. Черт, велико!

Зеленое платье было больше Лики размера на два. Ай как мне стыдно! Прости, именинный торт! Сегодня мы точно не встретимся.

Лика собиралась обстоятельно, так что на вечеринку мы неизбежно опаздывали. Я уже минут сорок стояла в платье и наблюдала, как Лика ругается с приглашенным на дом визажистом по поводу туши для ресниц.

— Я сказала темно-коричневую, а не цвета детской неожиданности! — бушевала она. — Как можно быть таким невнимательным! И что это за фиолетовые тени! Немедленно переделайте!

Визажист тихо взвыл и принялся в пятый раз снимать тени с Ликиных век.

— У меня из-за вашего непрофессионализма глаза будут красные! — Она умудрялась ругаться, даже когда ей подкрашивали губы.

Выходит, Лика платит долларов 150 в час за лишнюю нервотрепку? Кроме того, она, как любая актриса, умеет накладывать макияж не хуже самого профессионального визажиста. У нее в спальне стоит специальное зеркало с лампочками по краю, как в театральной гримерке, перед которым Лика каждое утро проводит не меньше часа. Она может накраситься так, что косметики на лице не будет заметно и при этом все будет выглядеть идеально. Но сегодня Лика захотела сделать гламурный макияж с яркими блестящими тенями и накладными ресницами из переливчатых перьев. Поэтому к нам пришел развязный мальчик, похожий на танцора, с двумя стальными чемоданчиками, набитыми кучей инструментов для превращения девушки в жар-птицу или попугая какаду (это уж как получится).

Он крутился вокруг Лики, виляя попой, как будто танцевал спортивное танго. Но маме вертлявый визажист встречался не впервой, поэтому она на его фигуру не отвлекалась, и, пока я пыталась понять, как можно так изящно изогнуть спину и при этом не упасть, Лика отчитывала его за неправильно подобранную тушь.

Когда несчастный парень наконец умудрился ей угодить, Лика резко вскочила и повернулась ко мне:

— Ну, сколько можно тебя ждать?!

— Меня?

А тут еще оказалось, что Трюфель сожрал мои черные туфли, и пришлось на огромной скорости переодеваться в зеленое платье под Ликины крики:

— Вечно мы из-за тебя опаздываем!

Теперь я весь вечер буду чувствовать себя на два размера толще собственной матери. «Ах, я так хотела надеть это платье сегодня! — пожалуется Лика кому-нибудь из гостей. — Но оно оказалось мне велико!» Это вполне в ее стиле.

Мы приехали как раз вовремя: бабушка собиралась выйти к гостям с огромным подносом своих фирменных пирожков с луком. Лика успела остановить ее в самый последний момент, а Ирина Родионовна так оскорбилась, что тут же уехала домой.