ШИНОК БЕЗМЕНА БИЗНЕСМЕНОВА. Народный роман в стихах. Книга первая
Шрифт:
Ну а тронешь –
волком взвоешь,
Поисколет, словно ёж,
Не удержишь и уронишь,
Ручки-ножки
отшибёшь…
И покуда мы из пепла
Подымали наш Совет,
Власть партийца
так окрепла,
Что уже и ходу нет.
Ну, а коли
сплошь ограда,
Сплошь преграда,
так сказать,
С этим что-то делать надо,
Надо что-то предпринять…
Ну и, знамо, предприняли;
В нашей русской простоте
Как шарахнули,
как дали
По шестой
по той
статье!
Только брызги полетели
И теперь еще летят…
А партийцы –
как сидели,
Так повсюду и сидят.
Как встают
по смирной стойке,
Так стоят, и блещет взор;
Как губили перестройку,
Так и губят до сих пор.
Потому-то у народа
Ни заводов,
ни земли.
Правда, гласность есть,
свобода:
Что надумаешь –
мели!
Критикуй хоть Горбачева,
Хочешь эдак,
хочешь так.
Ну, а что им всем
от слова? –
Лишь один воздушный бряк…
И поэтому, ребята,
Я кончаю свой рассказ.
Нет, не время
виновато,
Что в шинке
один лишь квас.
И не хитрость,
и не гордость,
Не порочной власти круг, –
А забитость
и покорность,
Поперёк идти испуг…
Ну, да ладно, заболтался.
Есть дела,
в подвал пошёл,
Там давно меня заждался
Пивоваренный котёл…
НЕСКОЛЬКО РЕДАКТОРСКИХ ФРАЗ. Перестроечное вдохновение почти всех нас тогда на крыльях носило. И я немало дивился тому, что поэт-пивовар видел в той знаменательной эпохе уже такие росточки, которые в дебри чертополоха вымахали. Может, потому что старался жить по лозунгу Маяковского: «Землю попашет (пиво поварит) – попишет стихи». А скорее всего – некий пророческий дар имел от Господа нашего. Скорее всего.
Монолог третий
Осадок перестройки
Простите старцу умиленье,
Но, видно, есть на свете Бог,
Поскольку вышло послабленье
И вправду меньше стал налог.
Указы, речи президента
В стремленье сходятся одном:
Они отнюдь не без акцента,
Что к рынку,
кажется,
идем.
Вот и поддержка мне,
Безмену,
И от верхов, и от низов.
И вы уже пивную пену
В шинке сдуваете с усов.
Уже припомнили креветок
И позабытых раков вкус.
Хотя, понятно, зол и меток
Предельно вздутых цен
укус.
Поверьте, я бы рад, ребята,
За пиво брать,
как брал за квас,
Да жизнь пока дороговата,
Кругом сюрпризы,
что ни час…
Хотя бы вот –
сюжет не новый:
Лишь запустил я свой котёл,
Одним из первых участковый
В подвал шинка ко мне зашёл.
Повёл своим всесильным носом,
Всё осмотрел со всех сторон.
«Э, гражданин!
Да ты без спроса
Тут гнать изволишь самогон?!»
Я говорю:
мол, не без спроса
И вовсе, мол, не самогон…
Но участковый глянул косо,
Враз у меня и смелость вон.
«А мы ее сейчас на пробу.
Неси-ка кружку…
с шашлыком!..»
Я усадил за стол особу,
Как будто век был с ней знаком.
Вам интересно, чем всё это
Закончилось?
Душа горит? –
Увы! Конца пока что нету.
«Друг» до сих пор внизу сидит.
Нальёт себе из чана кружку
И так, орлом,
как старший чин:
«Вот мы тебя сейчас, подружку,
До донышка разоблачим!
Признанье вырвем, ёлки-палки,
Хоть это… и не так легко…»
А впрочем, пусть его,
не жалко,
Раз пьет – понравилось пивко.
Беда в другом. – В рабочем стиле,
Заботами утруждены,
На чёрных «Волгах» зачастили
Ко мне чиновные чины.
Подкатят,
я их всех в светлицу,
Уж там жена накрыла стол.
Глядишь, и раскраснелись лица,
И важный разговор пошел.
О том, какой нам нужен рынок
И на какой учётный срок…
А из моих ведёрных крынок
Так и журчит
пивной
поток.
Вот, доложу вам,
пьёт народец!
Но как-то шеф их мне сказал,
Что я у них – первопроходец,
И палец кверху показал.
Конечно,
я такой оценкой
Сверх всякой нормы был польщён,
Да услыхал скандал за стенкой,
Дал задний ход
и вышел вон.
Смотрю, стоит юнец у стойки,
Весь волосат,
в плечах широк,
Лицо опухло от попойки,
Из «Шарпа» рвется хриплый рок.
Да! Клиентура впрямь не наша.
Я подхожу:
«В чем дело, сир?»
А он в ответ: «Секи, папаша!
Перед тобою – рэкетир!»
Он прошипел сквозь запах винный:
«Узнали, дед, про твой завод.
Ты гонишь нам
две с половиной,
И целый месяц без забот».
Он погремел из «Шарпа» роком
И посмотрел, как взвел курок:
«А там опять, дедок,
оброк нам…
Как подойдет
уплаты срок».
Я заплатил ему чин чином,
Сходил пивка подлил чинам,