Чтение онлайн

То, что сейчас им предлагалось, а точнее, приказывалось выполнить, выходило за их прямые обязанности. А именно, так как сломался один грузовой лифт, а второй был безнадежно занят привозом чемоданов, то сотрудникам гифт-шопа предстояло вручную и пешком перетащить две палеты полностью нагруженные коробками с новой деливери с второго на седьмой этаж. Гостевыми лифтами пользоваться естественно не разрешалось.

Однако выбора не было. Злой и не выспавшийся гифт-шоп принялся стаскивать коробки с деревянного настила, сумрачно переглядываясь и поминая нехорошими словами и новый товар, который какой-то чересчур заботливый человек выслал им в таком количестве, и лифт, сломавшийся как-то удивительно вовремя. и судя по выражениями, отпускаемым сквозь зубы, на эту работу естественно никто и никогда больше не собирался подписываться. Шон куда-то испарился. Впрочем, никто и не ждал, что он, засучив рукава, вместе со всеми станет пыхтеть под тяжестью нового груза. Он хоть был и временным, но все-таки менеджером

— Это издевательство. — профырчала Алина, вооружившись ножом для открывания почты, который был очень кстати, потому что коробки были примотаны к деревянному ящику огромным количеством полиэтилена. — какой козел это прислал? Ведь инвентаризация на носу.

— Да хоть на двух носах. Нам еще продажи делать надо. — рявкнула уркаинка, лихо отдирая пленку при помощи зубов и ногтей. — о даймонды приехали.

— Какие еще даймонды? — нервно поинтересовалась Томара, все еще пытаясь застегнуть сопротивляющийся пояс. — Только не говори про «фифти офф». Мне старые уже складывать некуда. И буковки на этикетках микроскопические — я уже все глаза сломала!

«Фифти офф» — так коротко персонал магазина называл бриллианты со скидкой в пятьдесят процентов. Их почему-то всегда было слишком много и для множества белых маленьких коробочек никогда не находилось достаточно места.

— Зачем сломала? Я вот думаю, как же можно иметь такие зубы? — полюбопытствовала Наташа, единственная из всех свежа как ландыш, девушка явно была соловьем и раннее вставание приводило ее в чудесное расположение духа, независимо от того во сколько он легла спать. И то, что день уже давно наступил, ей никак не мешало.

— Курить надо меньше. Я же заранее все переписываю. Слушайте, как эта штуковина работает? Осьминог какой-то, а не пояс.

— Повернись. — Алина быстро затянула на ней это странное подобие корсета, и Тома тоже вцепилась в одну из множества коробок. Однако не тут-то было. Ей не удалось даже сдвинуть ее с места, хотя с виду та выглядела вполне безобидно.

— Ничего себе. А как мы это потащим?

— Обыкновенно. — подошедшая Оливия с небывалым энтузиазмом схватилась за нее и тут же охнула от усилий.

— Карибское стекло — прочитал Серж на упаковке. — ладно брысь отсюда, это работа для мужчин. Он с кряхтением поднял ее, но все же поставил себе на плечо и замаршировал по коридору.

— Вот бы он все так перетаскал. — хмыкнула Алина ему вслед. Настоящий мужчина только на это и годится.

— Не только. — с загадочным видом опровергла австралийка и блаженно улыбнулась, потянувшись.

Алина внимательно посмотрела на нее:

— Ну и ну. Кажется, свершилось.

— Тома, — пхнула Наташка локтем подругу. — она переспала таки с Робертом.

— Ну и что? — в этот момент она отрывала большой пласт, державший вместе сразу несколько коробок, и не сразу отреагировала должным образом. Через секунду до нее дошел смысл сказанного — О-о! О-о!

— Не О! — История Оливии и Роберта уже много недель занимала почти весь слабый пол магазина, украинка тоже повернулась к ним, глядя одновременно и укоризненно и насмешливо. — Ведь он завтра уезжает, так?

Счастливую улыбку Оливии тут же словно мокрой губкой стерли:

— Не завтра. Сегодня. И вообще, без тебя знаю, отстань. Он пообещал приехать на круиз, а еще есть следующий контракт, может, мы сможем попасть на один корабль, или вообще вместе переедем в Австралию… — на этом мысль девушки оборвалась, и она обвела взглядом сочувственные, но в тоже время довольно скептические лица, что подействовало на нее отрезвляюще. — Думаете, это конец, да?

— Увы — ответ был довольно однозначным.

— Нет! — это, конечно, могло исходить только от Алины.

Тома махнула рукой и стала стаскивать на пол верхние коробки, одновременно изучая надписи на них. Наташа тоже словно бы потеряла интерес к дискуссии и поволокла огромную, но очень легкую ношу волоком по коридору.

— Лучше сразу выбрось из головы глупые мечтания. Поверь мне, так легче. — Ленкин парень после многих обещаний сделать все, для того, чтобы они были вместе, все также оставался на другом корабле. Может быть, поэтому Лена и начала поглядывать в сторона Мариуса.

— Вот именно легче. А кто сказал, что то, что легче — правильнее?

— Ага. Слушай больше — с отвращением отвернулась Ленка. — А потом будешь ночами в подушку реветь. — и с остервенением стащила вниз последнюю оставшуюся коробищу.

Оливия беспомощно посмотрела на Алину. Может украинка по своему и была права, но сейчас после первой романтической ночи, проведенной вместе, и самого начала отношений, девушке совсем не хотелось думать об их конце.

— Черт. Я совсем не знаю, что делать. Все было так… и он такой…

Судя по выражению лица украинки, она с удовольствием бы плюнула прямо на пол и хорошенько встряхнула подругу за плечи, но тут на горизонте появился румын, и девушка моментально переменилась, словно ничто человеческое ей было не чуждо.

— Я помогу? — Лена не отпустила ни единой шпильки по поводу несвежего вида румына, и хоть от любой помощи она всегда, презрительно вскинув брови, отказывалась, в этот раз удивленные Алина и Оливия смотрели, как они вместе понесли следующую коробку, оживленно переговариваясь.

— И она еще что-то говорит! — вырвалось у Алины. — Не слушай ты никого. Делай так, как считаешь нужным.

— Кто бы мне сказал, что будет нужным.

— Да никто. Черт бы тебя взял!

— Ну знаешь ли… — Оливия обиделась на такую реплику, не так уж она и навязывалась.

— Ой. Да я же не тебе. Помоги мне вот это доволочь. — она оперлась рукой на коробку с магнитами, которая была просто нечеловечески тяжелая.

— Ничего себе. — Оливия, и улыбка снова вернулась на ее счастливое лицо. — понапихали же.

— Ты сама-то что думаешь?

— Ничего. Я устала думать. Я стока передумала до этого, что сейчас у меня думалка перегрелась.

— Сегодня уезжает?

Полячка тяжело вздохнула и посмотрела куда-то в даль: сквозь снующих хаузкипперов, офицеров, руководящих очередной погрузкой, фотографов, которые торопились на работу. Ответ был очевиден, можно было и не спрашивать. И все же Алина порадовалась таким глубоким переживаниям и пусть короткому, но все же настоящему счастью.

— А он что?