Чтение онлайн

Пиаровцы заулыбались. Им стало понятно, как сильно заблуждается их заокеанский коллега.

– Какие такие деловые круги?
– ехидно поинтересовались они у заезжего специалиста, - здесь ни кругов, ни деловых давно не осталось. Все контролируется из центра!

– Вы сильно ошибаетесь, - настаивал сэр Релейзен, - влиятельные люди при своих интересах есть везде. Здесь много промышленность, много рядом с промышленность...

– Инфраструктуры, - ему подсказали.

– О кей! Инфраструктуры. Ваш соперник проводит очень умелый и умный кампаний...

– Я тя умоляю!
– снова подал голос главный по пиару, но не так уверенно, как раньше, - какая у этого вояки может быть кампания?! Ни денег, ни штаба путевого. Ездит по губернии на старом "бобике", все агитаторы пара спившихся прапорщиков.

– Не все есть так просто, это есть часть стратегии, "бобик" бронированный!
– толдонил свое американец, - а старый администраций компроментирует себя в глазах работяк связями с Московью... Мне сказали в пивном баре, кажется, его называют "Сосиськи"... что давно пора положить на Москву, я не разобрал что, но смысл в том...

– Это он в "Сиськах" наслушался, где самый мусор собирается, - шепнул один пиаровец другому.

– Я делал один вывод. Победит тот, кто сделает более резкий заявлений против антинациональной политики Кремля.

– Но полковник не делает таких заявлений, - возразили странному оратору.

– Официально не делает, но подразумевает... А ваш народ живет, как это сказать, внутренностями?..

– Нутром чует, - подсказали.

– У еще кандидата есть положительный факт - он герой войн. У вас это всегда был популярно. И здесь много безработных, каждый пятый - седьмой, это одно, очень много заселенцев от Китай, от Азербайджан, русским это тоже не нравится, это второй; и третий - сильный давлений бизнес от Москва. При такой причин официальный идеология не развивается...

Короче, не работает!
– подытожил начальник.

Ез - ез, много, очень много не работает...

– Мусью прав, - сказал один из пиаровцев, местный кадр, специалист из администрации, - мне вчера один барыга жаловался, говорит, что все достала говорит элита с Рублевки, дышать нечем.

– Можь стукнем гаденыша да и дело с концом, - спокойно предложил куратор по безопасности, - чего тут мямлить?

– Опасно, до выборов считанные дни остались, - засомневался главный начальник.

– Да и хрен с ним! Стукнем, выиграем, а там потом пусть разбираются, выбирать-то пока все равно будет не из кого. А после в Кремле помогут. Отовремся.

– Обломайся, - сказал местный кадр, - нас даже депутаты не поддержали, вон чего устроили. А если уберем полковника, они и вовсе восемьнадцатый год закатят.

– Какой восемьнадцатый?
– заинтересовалась тоненькая девочка, припудривая носик, - Это когда еще на поляков ходили, или уже на Наполеона?

– Да нет, - поправил ее знаток истории, - имеется в виду восстание декабристов. Здесь члены Северного общества репетировали захват на Сенатской.

– Стыдно, господа, не знать истории, имеется в виду Октябрьский переворот господина Ульянова-Ленина...

– Переворот был в семнадцатом.

– Да вовсе и не про это он сказал, так ведь? Отсюда в 18-ом году до нашей эры прогнали Чингизхана, точно?- заявил толстый пиарщик.

Местный кадр махнул рукой - точно!

– Ну вот видите, - обрадовался толстяк, -я прав!

– Я вообще не понимаю, что это такое!-возмущалась девица, - Везде наша программа работала, а здесь она не работает? Что тут особые какие живут. По моему мнению, пээровцы, они и в Африке пээровцы.

– Хватит галдеть!
– прервал дискуссию главный, - дело нешуточное, наш коллега говорит вещи невероятные, но вполне справедливые. Иначе мы бы не обосрались с первым туром. Накалять мокрухой ситуацию нельзя, будем консультироваться с Кремлем. Давай-ка, Паша, соедини меня с кем-нибудь или в администрации президента, или в правительстве.

Пока налаживали связь, пиаровцы пустились в рассуждения.

– Выходит истеблишмент нам открыто врал, обещали обеспечить голоса, а сами-то на другую сторону пиарили!

– Двойные стандарты!

– Нет, мальчишки, - горячилась девица, кивая в сторону местного кадраче им-то не живется. Везде терпят трудности переходного периода, а этим че больше других надо? Еще какой-то разбойник по лесам шляется, слышали, некий Коленвал, ужас какой-то. То же мне Чечня!

– Коленвал мне напоминает мифического капитана Копейкина, - покуривая трубочку с ароматическим табаком высказался пожилой пиарщик.

– Какого еще Копейкина?
– совсем сбилась с толку девица, - что вы меня все время пугаете?

– Е андестэнд, - твердил американец, - необычный рост национального самосознания. Ай финк, новые люди -причина.

– Какие новые?

Новые... новые, кто рос при глобализации... по вашей традиции названий - дабл зеротники...

Чего?
– изумился главный

Нулевики, он хочет сказать, а лучше двухтысячники...

– О кей! ... так-так, ез, верно! Они более свободны, не хотят ограничений. А им закрыт выход в большой свет, они большой свет хотят сделать у себя... андестэнд? Я понятен? Они детей в честь города называют Янами!

– Янами? Девочек называют?

– И бой то же называют...

– Ну двинулись окончательно, что ж это такое?
– кричала уже девица, национализм, чистой воды национализм! Сплошная измена!

– Тихо, ну!
– замотал руками главный, - Джохар Дудаев на проводе!

Главный объяснялся с премьером недолго. До остальных доносилось в основном недовольное сопение руководителя и отрывистые фразы.

– Нет, - обреченно зашептал один из группы, - Дудаев ни за что не даст порочить президента. Я читал его книжку "Мой президент" называется, так он такой влюбленный в него, разве что не спят вместе.

– Хорошо, господин премьер-министр, хорошо, - твердил послушно главный, - я уразумел, конечно, уразумел, Джохар Зелимханыч, само собой, да, так и сделаем.

Он положил трубку и вытер горячий пот. Пиаровцы тускло глядели на озабоченного начальника.

– Будем ругать федеральную власть в целом, не персонифицируя...

– Ноу!
– завопил американец, - это есть мало, очень мало, так только хужее, надо сразу обозначить виноватого, и еще нужно обещать свободную экономическую зону, обязательно обещать зону!