Чтение онлайн

– Так, так, так!
– продолжал размышления опер, - чтобы установить истину, следствию предстоит ответить на три вопроса: первое, кто был заинтересован в организации телетрансляции расстрела, второе, откуда взялась в логове бомжа, то есть в логове лейтенанта госбезопасности, бутылка "Вайнаха", и третье, кто звонил Крохобору ночью, кто вытянул его на берег Соросли.

Смоковницыну несколько взгрустнулось. Задачи казались неразрешимыми. За сорок с лишним часов узнать довелось немного, можно сказать, почти ничего не удалось узнать.

Но размышления его были прерваны скрежетом ключей в передней, и сразу за скрипом открываемой входной двери последовал грохот опрокидываемых предметов, по звукам следовало, что была сорвана вешалка, она упала на пол с характерным треском, после взвизгнула деревянными швами и шмякнулась коридорная тумба, сатанистки заёрзали створки шкапа-купе, довершило звуковой клип падение настенного бра, которое весело разлетелось со звоном оркестровых тарелок.

Итогом хай-фай шоу стало появление высокой, плотной, длиннорукой женщины, одетой парадоксально. На ней была дорогая натуральная шуба, из меха похожего на выхухоль, широкополая шляпа с цветными бантами на высокой тулье, а всё её изображение завершалось белыми кедами, одетыми по-спортивному - на шерстяные носки.

Клоны испуганно вскочили и замерли оловянными солдатиками по стойке смирно. Тем не менее, странная женщина осталась ими недовольна. Она по-хозяйски обошла комнату, полностью игнорируя Смоковницына, пристально с прищуром оглядела обстановку.

– Не собрано, что?
– взбеленилась тетя, и Смоковницын увидел, как у неё наливаются кровью глаза, только что белки были, как и положено, белыми, а спустя пару секунд - бардовые.

Гражданка не удовлетворилась простым вербальным выражением гнева, она согнулась в поясе и, выставив вперед тулью с развевающимися бантами, как ярмарочная корова, двинулась головой вперед на двух здоровяков-геев, которые обратились в панику и сумятицу, что и слова путного не могли вымолвить в своё оправдание.

Пришлось встревать Смоковницыну. Для начала он кашлянул. Никакой реакции. Жуткая мадам вплотную приблизилась к уже бывшим охранникам Полтинного и всерьёз собралась их поколотить. Зрелище было и смехотворным, и ужасным. Бабенка в климаксическом возрасте налезает с кулаками на двух молодых, сочных качков, а те, вместо, вполне заслуженных мадамой увесистых тумаков, ошарашено отсраняются, пугливо защищаются ладонями, жмутся к стенкам, демонстрируя полную свою обструкцию.

Неизвестно сколько бы беспощадная гостья тузила осоловеших крепышей, если б Петр не вмешался яростно и категорично в ни с того, ни с сего вспыхнувшую свару.

– А ты, катись-ка!
– было ему ответом из уст отнюдь не щепитильной матроны.
– Чего надо?

Петр попытался объяснить, что он является официальным представителем власти, и с ним не следует разговаривать подобным образом. Слова его никак не подействовали на отчаянную товарку. Оплеухи и подзатыльники только участились. Тогда капитан со всеми возможными мерами предосторожности, чтобы объект не пострадал и не изувечился, применил борцовский прием, женщина мягко приземлилась на рядом стоящую тахту.

Она, не понимая, что с ней стало, несколько секунд глупо хлопала прозрачными ресницами. Потом попыталась резко вскочить на ноги. Смоковницын пресек желание барышни.

– Лежать!
– громовым раскатом скомандовал он, сам от себя не ожидая подобной дерзости, - ответите на мои вопросы, немедленно!

– Да ты кта та...- было затянула женщина в шляпе, теперь, правда, оставшаяся без головного убора, он неповрежденный, но помятый валялся у тахты, и совершила новую попытку подняться. Миллиционер снова применил силу.

– Имею честь представиться, капитан Смоковницын, - уже спокойно сказал он, - расследую дело об убийстве инпектора Полтинного. Вы ворвались в дом во время допроса...

– Ах, - воскликнула таинственная гостья, - вот оно что! Тебя еще не отстранили? Все возишься? Бросай, капитан! Бросай! Не фига тебе и соваться в такие делишки. Мой муженёк прокручивал с этим хамским Лярвиным тако-ое, что тебе ни в жисть не разгрести их кучи! Дай подняться, да не буду я драться, не дрыщ! Валяюсь, как износилованная.

Она встала, поправила съехавшую шубу, снова нахлабучила ужасную шляпу.

– Значит вы - Агригада Павловна? Супруга погибшего инспектора? догадался следователь.

– Значит так, - был ответ.

– Объясните ваше появление. Я, между прочим, потратил уйму времени, чтобы вас разыскать по телефону, а вы от меня, видимо, скрывались. А теперь сами явились, почему?

– Скрывалась? Фу! Ерунда!
– дама широкими шагами уже меряла комнату, собирая со всех углов разные вещи, снимая со стен картины, распахивая ящики, укладывала все в одну кучу.
– Вовсе не скрывалась. Не считала нужным разговаривать, вот что! Впрочем, я уже сказала, бросай это дело, капитан, а то останешься без звания. А явилась по делу - забрать вещи, мне необходимые. Еще утром предупредила вот этих мерзавцев, чтобы все уложили, даже список продиктовала, а они и не шелохнулись!

И она, больше не обращая внимания на миллиционера, прошествовала в другие комнаты и продолжила рыскать по углам, ящикам, тумбам и полкам.

Смоковницын хотел восприпятствовать такому своевольному поведению. Возможно ведь, следствию понадобится проведение осмотра квартиры и уже рот открыл, чтобы остановить взбаломошную супругу, но вспомнил, что, фактически, от дела отстранен и полномочий на то не имеет, даже допрашивать Агригаду Павловну не мог, и тем более без её согласия здесь находиться, на её, по сути, жилплощади. Официально, насколько был в курсе Смоковницын, разведенкой она не числилась.

– Вашему мужу угрожали?
– спросил он, покорно следуя за активной дамой.

– Да я же сказала, мне плевать на всю эту заваруху, пле-вать! Я не собираюсь отвечать ни на какие вопросы по поводу моего засранца. Пусть вон они треплются! Сволочи! Разлучники!
– она снова угрожающе надвинулась на клонов. Те при ее приближении испарились - смылись в сторону кухни.

– Зря вы так с ними, - попробовал пробить на человечность капитан, они скоро погибнут. Клоны долго не живут, а эти и вовсе жили только ради вашего мужа. Они же не виноваты, что их такими сотворили...

– Всех нас какими-то сотворили, все подохнем, - она наклонив набок голову внимательно разглядывала этюд на стене, оценивала, стоит брать, иль нет. Решила - не стоит. Повернулась к Смоковницыну.
– Дёргать пора, мент! Линять!Драпать! Или ты не в курсе, а?

Петр глядел на неё непонимающе. Резкие переходы барышни его шокировали, он не успевал следить за её мыслью.

– Ай!
– махнула та на него, - пээр есть пээр. Пока дойдет, уж все хрястнет сто раз. По секрету сообщаю, капитан, по секрету, валить пора нехренаську сперли, теперь всем здесь - хана!