Чтение онлайн

Мари покосилась на маму, но она лишь пожала плечами. Приглашать домой своих «друзей» ей не хотелось. Общество взрослых друзей родителей девушку привлекало значительно больше, чем эта… компания. Но Николай в последнее время всё больше настаивал на том, что Мари необходимы собственные друзья.

– Ну, я сказала, что они могут заглядывать ко мне, если захотят, – подобрав слова, сказала она.

– И… – мужчина поднял взгляд на дочь.

– Они обрадовались, – соврала Мари, выдавив улыбку. – Мы решили, что, когда у всех появится возможность, мы соберёмся.

Анна одобрительно коснулась её руки и улыбнулась. Она, конечно, знала, что их дочь даже не затронула эту тему с группой, считая всех собравшихся там недостойными её. Но отец волновался…

– Кстати, вы задолжали мне просмотр фильма. Посмотрим после ужина? – спросила женщина, меняя тему.

И снова за столом воцарилась весёлая лёгкость. Николай шутил, смеша Мари, а Анна наблюдала за ними с любовью.

Проведя вечер за подготовкой к предстоящему выступлению, Мари запозднилась со сном. За окном разбушевалась нежданная гроза. Сверкали молнии и капли стучали в окно. Оставив в покое сценический костюм, Мари со вздохом оглядела кровать.

С наступлением ночи вспомнились странные сны и страх снова проник в душу. Мари огляделась, надеясь, что найдёт, чем ещё отвлечь себя от сна. Но все дела были сделаны. Оставалось только выспаться. «А если снова приснится этот…»

– Дура, – ответила она вслух мыслям. – Ну и пускай снится. Это просто твоё воображение играет…

Но забравшись под одеяло, Мари неуверенно обратилась к интернету. Вбив в поисковике: «Могут ли сны сбываться в реальности…», она помедлила и стерев последние слова изменила запрос: «… быть совместными с другими людьми?»

– Ну и чушь!

Пролистав несколько ссылок с сомнительным содержимым, Мари нахмурилась и отложила телефон в сторону, включив тихую музыку, обыкновенно помогавшую ей заснуть.

Ей совершенно точно снилось что-то ещё, до того, как перед ней снова возникло лицо этой «Ви». Мари оглянулась, пытаясь понять где находится. Незнакомые улицы. И всюду кусты терновника. Засмотревшись на них, она едва не забыла про незнакомку. «Сон…» – поняла она, заметив, как по-странному меняется обстановка вокруг.

– Ты не пришла на мост, – с досадой сказала Ви.

– Потому что ты образ из моего сна, – Мари закатила глаза и снова оглянулась. – Что это за место такое? Терновник повсюду…

– Это растение так называется? Не знала.

Окинув Ви взглядом, Мари фыркнула. Собственное сознание начинало её сильно пугать, но в этот раз было не так тревожно. Ви продолжила говорить:

– Ты ничего не заметила?

– Чего, например?

– Тебя не начали игнорировать окружающие?

– Конечно ты спросишь меня об этом. Ты же моё воображение и знаешь всё, что знаю я.

Сон окутал светлый туман. Образ городской улицы «поплыл», меняясь, но Мари не пугалась. Такое во снах казалось более правильным, чем реалистичные незнакомцы. С затаённой надеждой, она оглянулась, надеясь разглядеть призрачные и размытые, но привычные образы двух юношей.

– Что такого мне сказать, чтобы ты поверила? – жалобно попросила Ви.

– Не знаю.

Мари беззаботно пожала плечами. Этой ночью сон её не тревожил и почти не пугал. До тех пор, пока Ви не решила коснуться леденящей душу темы:

– Можешь не верить. Ощути всё сама, раз так. Я буду ждать тебя там же, где договорились.

– Ха! – ответом Ви послужил смех.

– Ты похожа на мою сестру, – вдруг добавила Ви. – Только… чувствую, что вреднее в сотню раз.

– Прикольно.

– Тебя правда ничего сегодня не напугало? – за спиной Мари послышался вздох.

Не напугало, а скорее разозлило. Но после такого вопроса, Мари задумалась о происходящем, приняв во внимание страшный утренний сон. По коже пошли мурашки. После слов Ви поведение окружающих, воспринятое ей как издёвки, показалось иным. Словно…

– Да не мог странный мужик из сна заколдовать меня! Что за чепуха?! – резко оборачиваясь воскликнула Мари.

Но Ви там уже не было.

Кровь пульсировала в висках от злости. Мари сжимала кулаки.

– Завистники проклятые! – мечась от небольшой клубной гримёрки к подсобкам и обратно, кричала она. – Я вам устрою сладкую жизнь. Пожалеете, что мне гадить решили. Будет у вас музыкальная карьера… ох!

Они сказали ей другое время для сборов. Унесли и спрятали гитару. Инструмента нигде не было и Мари впервые задумалась о том, что «друзья» могли даже не забрать её с репетиционной точки.

Бросив попытки отыскать гитару, разъярённая Мари заскочила в гримёрку как вихрь и отшвырнула чужие вещи, оставленные на её месте.

– Где мой телефон? – воскликнула она, подскакивая к Лео.

Наконец, хоть кто-то из группы объявился в гримёрке. Но игнорируя её, парень прошёл мимо, поднял брошенные на пол вещи. Мари едва не задохнулась от ярости.

– Если не скажешь, где мои вещи прямо сейчас, я обращусь в полицию. Сообщу, что вы их украли. И заодно расскажу много интересного…

И глазом не моргнув, Лео, встав напротив зеркала, кому-то позвонил. Мари медленно приблизилась, скрестила руки на груди.

– Да, мистер Смит. Я в гримёрке прямо сейчас. Нет. Ни вещей, ни Мари здесь нет…

– Я ЗДЕСЬ! – крикнула девушка, приближаясь к телефону парня.

Испытывая её терпение, Лео отошёл. Продолжая слушать продюсера. И вот, Мари услышала то, о чём давно догадывалась:

– Элиза споёт не хуже, – заметил Лео, после долгого молчания. – Я понимаю… Да, она… вы хотели… Так я позову Лиз?

– Увидимся в участке, придурок. Конец твоей карьере и мечтам…

Хлопнув дверью, Мари прошла по коридору и замедлилась. Секунда, вторая… Вот сейчас Лео одумается и выскочит за ней. Дверь отворилась и Мари с усмешкой оглянулась. Но увидела только отдаляющуюся спину парня. Где-то в глубине клуба зазвучали барабаны. Мысли покинули голову. Только сердце билось, не в силах справится со злостью и ненавистью, охватившей девушку.

Пробежав по мрачным и тёмным коридорам, Мари спешно покинула проклятый клуб. Выскочив на улицу, она поёжилась. Небо снова затянули тучи. Отцовский байк одиноко стоял на парковке. Ни телефона, ни кофты. «Даже одежду унесли, твари!» – новая волна злости грозила захлестнуть её с головой. Мари порывалась вернуться и испортить им всё выступление, но стало жаль продюсера. Они с отцом так хорошо дружили. А папа не любил разочаровываться в людях. С ним нужно быть мягче.