Чтение онлайн

– Нет, никого, ни единого человека!

У мисс Санд, к которой я после этого зашла, в волосах уже опять были бигуди. Ее тощая фигура была прикрыта потертым шелковым кимоно. Она была занята приведением в порядок своего гардероба. Вся комната пропахла эфиром и нафталином.

– Я бы наверняка запомнила все, что мне показалось бы чем-то необычным, не правда ли? В конце концов, это же было в тот самый вечер, когда вас пытались задушить!
– Она поставила на газ утюг и продолжала:

– Кстати, вы тоже получили вызов на расследование? Так, так. Мой шеф очень обрадуется. В самый разгар рабочего дня!

– Бедная старая миссис Гэр!
– сказала я.
– От её смерти всем нам одни неприятности. Кроме Халлоранов, естественно.

– Это старая пиявка! Я рада, что она умерла!
– В словах женщины слышалась ненависть.
– Может быть, теперь я смогу, наконец...
– Она оборвала фразу, сняла утюг с огня и начала яростно гладить. Больше из неё ничего нельзя было выудить.

Уэллеры тоже были не особенно словоохотливы. Казалось, они засели в своих аппартаментах, как в крепости. Миссис Уэллер лишь чуть-чуть приоткрыла дверь.

– Нет, мы никого не видели и не слышали ничего необычного, - заявила она, закрыла дверь и даже заперла её на ключ.

Чем они, собственно, занимались? На что жили? О чем разговаривали? Что происходило днем и ночью за этими закрытыми дверями? В задумчивости я спустилась вниз по лестнице. В общем, создавалось впечатление, что Уэллеры жили нормальной, порядочной жизнью - но все же это прозябание в двух комнатах казалось довольно странным. Я слышала, что Уэллер выполнял случайные работы. И это притом, что он был полицейским на пенсии! По виду и прежней профессии его, пожалуй, едва ли можно было отнести к разряду живущих на случайные заработки! Возможно, он был одной из жертв всеобщей экономической депрессии, что и объясняло такое весьма странное существование?

А по какой причине могла миссис Гэр взять у них взаймы две тысячи долларов? Да ещё принимая во внимание, что она, по-видимому, смогла оставить после себя капитал, состоящий под опекой, на сумму десять-двенадцать тысяч долларов! Или она вовсе не брала взаймы эти деньги, а просто заплатила Уэллерам две тысячи долларов? За что? Не здесь ли ключ к её прошлому?

Худощавый полицейский в холле иронически заметил, что он очень удивлен, видя меня возвращающейся с пустыми руками. Я проигнорировала его нахальное замечание и удалилась в свои аппартаменты, чтобы как следует подумать. Но, едва я уютно устроилась в своем эркере, как в мою дверь громко постучали. Это был Ходж Кистлер.

Он вошел, закрыл за собой дверь и театрально раскинул руки.

– Итак, малышка, - вы все же любите меня!

– Это в данный момент совсем неважно! Просто я решила докопаться до истины с этим найденным билетом. Тем самым я совершенно случайно сделала возможным ваше освобождение, - холодно объяснила я.

– За это "неважное" маленькое благодеяние я хотел бы сердечно вас поблагодарить!
– Он церемонно поклонился, но при этом рот его растянулся в улыбке до ушей.
– В тюрьме нет ничего хорошего. Если бы я просидел там дольше, то, возможно, приобрел бы ужасные привычки.

– Вы и без того их имеете. Но лучше скажите мне, не узнали вы что-нибудь новое об этом убийстве.

– Ничего. Вместо этого я заключил с солидным клиентом крупный выгодный договор! Одно вы должны торжественно обещать: вы никогда не станете специалистом по рекламе!

– К этому у меня вообще нет таланта. Но как сыщик!
– Я рассказала ему обо всем, что узнала за день, особенно подчеркнув свое подозрение против Халлоранов.

– А против меня ещё что-нибудь есть?

– К сожалению, нет! Но тут имеется несколько моментов, которые вы могли бы прояснить для меня...

– Так вот почему такая внезапная и неожиданная доверчивость!

– Так оно и есть. Еще раз тщательно проверьте алиби мистера Халлорана. Выясните, действительно ли оно так неопровержимо.

– Это может сделать один мой наборщик, который по понедельникам всегда свободен. Он знаком со всеми достопримечательными людьми и местами в этом городе. Что еще?

– Тевмены мне тоже не очень по душе. Миссис Гэр постоянно бранилась с миссис Тевмен, может быть, ей, в конце концов, это надоело, и она решила отомстить. Как насчет алиби Тевменов?

– Железобетонное. Полиция все тщательно проверила.

– А что с миссис Халлоран? Может быть, она тоже вовсе и не была в Чикаго?

– Это, должно быть, легко можно выяснить. Тут даже полиция не сможет ничего напортить. Предоставим это судебному следователю.

– Если при этом не выяснится ничего нового, я сама займусь расследованием этого дела.

– Какая жажда приключений! Однако, что с нашим приятелем Баффингэмом? Он единственный в этом доме, которого лично я мог бы заподозрить в этом убийстве.

– Самое удивительное здесь то, что он за свою смехотворно маленькую комнату платит девять долларов в неделю. Это я видела в регистрационной книге.

– Девять долларов за эту каморку? Да это же чистый грабеж!

– Мисс Санд платит пять долларов в неделю. Зато Уэллеры вообще ничего не платят! Они утверждают, будто имеют от миссис Гэр долговую расписку на две тысячи долларов. Вместо того, чтобы расплатиться, старуха позволила им бесплатно жить здесь.

– Боже мой, да вы в самом деле настоящая ищейка! Кто мог бы предположить, что этот старый дом скрывает столько тайн! Собственно говоря, теперь все они в какой-то степени подозрительны. Кроме нас двоих. То есть, я слишком галантен, чтобы обвинять вас в убийстве.

– Надеюсь, вы будете столь же галантны и пожелаете мне спокойной ночи. Потому что я смертельно устала!

Он встал, подал мне руку, безупречно пожелал "приятного ночного отдыха" и удалился. Не знаю, почему все это меня разозлило!

14

Следующий день был воскресенье. Мисс Халлоран подняла меня очень рано, чтобы получить свою плату за квартиру.

– Уж эти-то деньги у меня не смогут отобрать!
– со злостью проговорила она.
– Поэтому я была бы вам очень обязана, если бы вы уплатили мне за жилье.

– Я имею обыкновение платить вперед, - объяснила я ей. Следовательно, это означает, что вы собираетесь терпеть меня в этом доме ещё целую неделю?

– Вероятно, раньше я все равно не смогу от вас отделаться, - сказала миссис Халлоран, скорее откровенно, нежели гуманно.
– Вам только остается заплатить.

У меня в сумке была только одна десятидолларовая банкнота, которую я ей и отдала, а она вернула мне одну пяти - и одну долларовую купюру сдачи. Я обратила внимание на пятидолларовую. Она имела на сгибе длинный разрыв. Это была та самая банкнота, которую я сама отдала миссис Гэр до того, как она собиралась ехать в Чикаго! Итак, теперь, кажется, я поймала, наконец, этих Халлоранов. Я абсолютно спокойно сказала: