Чтение онлайн

ся не заметила, как прошла зима с катками, танцами,

карнавалами на льду, лыжными прогулками в Соколь¬

никах; словно фейерверк сверкнули и погасли прозрачные

весенние вечера, овеянные ароматом распускающихся

цветов в скверах, чисто омытые разноцветными пенисты¬

ми струями фонтанов на площадях; то дерзкие, то крот¬

кие взгляды влюбленных спутников веселили, как мо¬

лодое вино, от которого не в силах оторваться; а потом —

лето, поездки за город, купанье в Химках, солнце, лас¬

кающее кожу... Все это делало ее безмерно, до беззабот¬

ности счастливой, взволнованно-певучей; чуть приподня¬

тые к вискам глаза ее блестели ненасытным любопытст¬

вом, озорством, трепетным ожиданием чего-то еще бо¬

лее интересного, еще более сверкающего...

И вдруг все оборвалось: однажды за завтраком, ко¬

гда мысли Люси витали где-то далеко-далеко от дома,

мать напомнила ей, что пора приниматься за уроки —

скоро начнутся приемные испытания в университет.

Готовиться было тяжело. Люся отвыкла от учебников,

тетрадей, формул, от дисциплины, садилась за книги не¬

охотно, читала урывками, рассеянно, втайне надеясь на

какой-то счастливый случай, который чудодейственно вы¬

ручит ее в критический момент, рассчитывала на свое

подкупающее обаяние.

Но в университете на первом же экзамене по матема¬

тике она получила двойку и ей вернули документы. Она

растерялась, даже испугалась, и, не посоветовавшись с

домашними, узнав, где еще принимают документы, пода¬

ла их в Химико-технологический институт, не любя хи¬

мию, даже не узнав толком, кого институт готовит; пред¬

меты все сдала, но отметок выше тройки не получила и

по конкурсу не прошла.

Не снимая пальто, Люся вошла в комнату, наполнен¬

ную неярким, просеянным сквозь абажур розовым све¬

том. Мать в халате, с полотенцем, на плече перетирала

посуду, накрывая стол для ужина. Наклонив голову, она

взглянула поверх пенсне на дочь в обвисающем с плеч

расстегнутом пальто, со шляпкой в опущенной руке, жа¬

лобную, удрученную неудачей, и, часто замигав, испу¬

ганно прижав к груди тарелку, бессильно опустилась на

стул и прошептала:

— Не приняли? — Она со страхом покосилась на

дверь кабинета мужа.

Люся ничего не ответила, упала на тахту лицом в

подушку и заплакала беззвучно, горько, вздрагивая всей

спиной,,Лицо Надежды Павловны покрылось красными

пятнами, пенсне, слетев с переносицы, болталось на шнур-

Кегтте зная, что делать, она почему-то стала торопливо

переодеваться, точно собиралась куда-то и зачем-то

идти, — спорить, требовать, возмущаться.

— Защищала тебя, оберегала, — заговорила она пре¬

рывисто. — Теперь вижу, что напрасно! — Она сбросила

с себя халат, кинула его на спинку стула — шелковый,

он скользнул на пол, она не подняла. — Отец был прав.

Что мы скажем ему теперь? Ох, господи!.. — с отчая¬

нием воскликнула она, надевая на себя юбку и кофточ¬

ку. — Еще в прошлом году надо было прогнать тебя

учиться, а я пожалела своим глупым сердцем, на ку¬

рорт послала — гуляй, дочка, набирайся сил. Набралась!

Сколько раз я говорила тебе: садись, Люся, учи уроки,

готовься!.. Подготовилась! Ах, боже мой, за что такое

''наказание?!.

. Слушая обидные, но справедливые причитания На¬

дежды Павловны, Люся всхлипывала все громче и гром¬

че — от жалости к себе и матери.

— Перестань скулить, несчастная! — выкрикнула На¬

дежда Павловна, стоя в грозной позе обвинителя, и, ис¬

пугавшись своего громкого голоса, взглянув на дверь ка¬

бинета, шопотом прибавила:— Плачем дела не попра¬

вишь. Встань, сними пальто... и иди докладывай отцу...

Леонид Гордеевич вышел сам, в жилетке, с расстег¬

нутым воротом рубахи, недовольный, с тяжелым и во¬

просительным взглядом мрачных глаз: он не любил, ко¬

гда ему мешали.

— Что здесь происходит? — спросил он, недоумеваю¬

ще оглядываясь.

Надежда Павловна поняла, что скрывать случив¬

шееся и выгораживать дочь было бы глупо, нетактично,

и она, первый раз в жизни встав на сторону Леонида

Гордеевича, решительно и твердо произнесла:

— Не выдержала.

— Что не выдержала?

— Экзаменов в университет. Не приняли ее.

— Не приняли?.. — спросил он, расширив глаза.

Надежда Павловна повысила тон, она почти кричала,

взволнованно, срывающимся голосом, суетливо придер¬

живая прыгавшее на носу пенсне, взбивая прическу, при¬

кладывая ладони к горячим щекам:

— Я говорила ей: готовься, учись! Не слушала...

Люся глубже вдавливала себя в подушки, точно хо¬

тела скрыться в них от гнева отца, от обидных и резких

слов матери, и продолжала плакать. Леонид Гордеевич

решительно шагнул к дочери, Надежда Павловна предо¬

стерегающе встала на его пути, произнесла предупреди¬

тельно и с мольбой, страдальчески сведя брови:

— Леонид...

Он властно отстранил ее, попросил:

— Подожди! Отойди. — Он опустился на тахту, ти¬

хонько дотронулся до плеча Люси: она показалась ему

в эту минуту маленькой, горько обиженной, беспомощ¬

ной, как в детстве, и, глядя на ее вздрагивающие плечи¬

ки, испытывал приятное чувство жалости к ней, неж¬

ности.

— Люська... девочка моя, — услышала она мягкий,

проникновенно ласковый голос отца, и шею ее защеко¬

тала его борода — он поцеловал ее в затылок. Она отор¬