Чтение онлайн

— Это не я, — завизжал парень, увидав неизбежное наказание. — Это Димон. Это у него голова не болит.

— Это правда? — грозно спросила Маня смеющегося профессора, не выпуская многострадальное ухо пацана.

— Правда, правда, — покивал головой довольный профессор, — дегустатор у нас Димон. Но наказать этого проказника надо. А то совсем от рук отбился. Как пиво сварили, так и ходит гоголем, ничего делать не желает. Сидора вечно нет, Димон в долине пропадает, а меня он совсем слушаться перестал. Так что, ты, Маня, не останавливайся, не останавливайся. Зло должно быть наказано.

— Кто тут верещит, как будто его режут, — раздался от входной двери голос Сидора. — А, — усмехнулся он, — нашего лаборанта наконец-то сечь собрались. Это хорошо. А то у меня всё руки не доходят, а профессор жалуется. Ты не останавливайся Маня, не останавливайся. Совсем обнаглел, паршивец, старших не слушает.

— Ну что — спросил он зарёванного паренька, — будешь ещё не слушаться профессора? Или ещё мне добавить? М-да, — усмехнулся он, вслед юркнувшему в другую комнату пареньку, — по-моему, криков было больше, чем следовало. Как слезу проливает. Как проливает! — с восхищённым видом покачал он головой. — Любо дорого посмотреть. Артист!

— Ты, Маня, не расстраивайся так, — подбодрил он расстроенную поркой Маню так и вертящую в руках прут, использованный по назначению всего только один раз. — Это он слезу луком вышибает, а ты по нему, по-моему, так ни разу и не попала, так здорово он вертелся. Мне от двери это хорошо было видно.

— А, вот и она, — довольно проговорил он, подымая закатившуюся под стол небольшую очищенную луковицу. — Что я говорил. Артист. Видать пороли часто.

— А что это тут бутылки делают? — удивлённо спросил он, неожиданно заметив стоящие под столом запылённые сосуды. — У нас что, праздник сегодня какой-то?

— Видите ли, батенька, — тяжело вздохнул профессор, понявший, что его тайна разваливается прямо на глазах, — это на конкурс.

— На Масляницу, что ли? — удивлённо посмотрел на него Сидор. — Здорово, — обрадовался он. — А я всё жалел, что нам выставить нечего. У всех водок, да настоек всяких полно, все в разных конкурсах участвуют, а мы нет. Так обидно было.

— Жалко, что пива у нас нет, — с сожалением отставил он в сторону бутылку, что вертел в руках. — По пиву, главные призы назначаются. Можно целую сотню золотых выиграть. Ерунда, конечно, но зато какой почёт. Целый год потом можно всех шпынять и говорить что мы победители.

— Ну почему же нет, — довольным голосом проговорила Маня. — Профессор вон говорит, что есть. Целых три сорта. Как раз таких и столько, сколько на конкурс надо.

— Господи, — поразился Сидор, — да когда ж вы успели. И настойки, и пиво?

— А ещё и водка, — гордо заявил профессор, — пять сортов. И вино. То самое, из шишко-ягоды. А ещё есть спирт из неё. Чудо, что за штука. Димон, как попробовал, так охал и ахал целый день, всё просил добавки. А нету добавки, — развёл руками улыбающийся профессор. — Всё в бочки закатали. Я решил, что мы из него коньяк делать будем. Это всяко лучше, чем простая самогонка, пусть даже из шишко-ягоды.

— Бочки? — удивлённо посмотрел на него Сидор. — Какие бочки? Вы что, профессор, промышленное производство тут открыли?

— Не тут, — сердито отмахнулся от него профессор, — в долине. Тут мы только водку гнали. Точнее, самогонку и очищали закупленное, — уточнил профессор.

— То-то, я всё не мог понять, — усмехнулся Сидор. — Пахнет, что дома, что у Димона в Долине — ну точно самогонкой, а начнёшь искать, так нет ничего.

— Мне уж начало казаться что у меня крышу снесло. А оно вона что, — понимающе посмотрел он на смущённого профессора.

— Ну и где же оно всё?

— Так в долину же и отправили, — махнул рукой профессор. — Тут уже места не хватило. Туда и отправили, вместе с Димоном.

— Что значит, места не хватило, — заинтересованно посмотрела на него Маня. — Вы что, действительно целое производство открыли? Сколько же у вас той водки? — удивлённо спросила она, утвердительно кивнувшего профессора.

— Каждого сорта по десятку винных бочек наберётся, — убитым голосом проговорил профессор. Это если в литрах, то по полторы тысячи будет.

— Сколько?! — потрясённо и в один голос, шёпотом спросили Сидор с Маней. — Каждого сорта?!

— Ну, Димон! — потрясённо замотал головой Сидор. — Ну, хитрован!

— Разорили, — хватаясь за сердце, медленно опустилась на стул стоявшая у стола Маня. — Так вот куда деньги ушли, — воскликнула она, зверея на глазах. — На водку? Пьянь!

— Маня, Маня, успокойся, — заполошенно забегали все вокруг неё. — Тебе нельзя волноваться. Тебе рожать скоро. А ты так переживаешь.

— Убью гада! — Маня зверем смотрела на старенького профессора.

— Плюнь, — убеждал её Сидор, недобро взглянув на профессора, — какие наши годы. Ну пропали деньги, так и ладно. Ещё заработаем.

— А профессор у нас вообще, — мрачно повысил он голос, недобро на того глядя, — одна затратная статья. Самая большая. Да ещё помошничка я ему подобрал, видать не в добрый час, такого же, растратчика. Это же надо, — покрутил он головой, — пять сортов водки, по полторы тысячи литров каждый. Это же более семи тысяч литров водки! Куда столько? — не выдержав, рявкнул он. — На конкурс? Или сами пить будете?

— Может, продадим? — растерянно смотря на него, спросил профессор. — Ну, виноват, увлёкся. Так ведь хороший же продукт вышел, даже самому понравился.

— Вы это что, профессор, — ошарашено посмотрела на него Маня, от удивления даже забывшая про своё расстройство. — Пить начали?!

— Да нет, — совершенно смутился профессор. — Это всё Дима рассказывал. Пил, да нахваливал. И голова, говорил, по утрам не болит, не зависимо от количества выпитого, и вкусная. Не то, что местная самогонка.

— Значит, — покивал головой задумчиво Сидор, — хорошо очистили, раз голова не болит. А Димону верить можно. Он в этом деле специалист первейший будет.

— Так вот значит что мы с ним пили, — тихо пробормотал он себе под нос. — А я всё удивлялся что никак не кончается… Ну, шельма, партизан!

— Ну что ж теперь, профессор, — развёл он руками. — Раз Димон говорит, что хорошая, значит хорошая. Единственно, куда нам её столько? Лет на двести, наверное, хватит, — грустно заключил он. — Только жаль, что выдохнется за это время.