Чтение онлайн

— Тогда уж Тенехран.

— Класс! Наш штаб назовем Тенехранилищем, — съязвила Снежка. — А дядю Сашу назначим завхозом. Дядь Саш, куда выворотней складировать будем?

— В кладовку, — невозмутимо сказал Алекс. — Главное, на полку аккуратно складывать, чтобы не свалились.

Он повернулся к мальчишкам, всплеснул руками, и сказал голосом заправского завхоза:

— Все несут и несут. И что мне с ними делать? Бочку прикупить и солить их на зиму?

— Берегитесь, выворотни, Хранители идут! — прогудел Глеб.

Темный сумрачный декабрь пролетел очень быстро и наступил последний день уходящего года. Начался он просто замечательно. Накануне вечером Глеб просидел за компьютером до двух часов ночи — в школу ведь не надо! Проснулся в половине двенадцатого. Мама на кухне, напевая, строгала салаты. Ванька сидел за столом и уплетал румяные оладьи, лежавшие на большом блюде. А рядом — Глеб чуть не захлебнулся слюной — стояла открытая банка сгущенки и целая вазочка любимого клубничного варенья. Глеб подсел к брату и набил живот оладьями так, что стало трудно дышать. Потом вернулся к компьютеру и, запуская «Варкрафт», решил, что жизнь удалась.

Первая половина дня прошла легко и радостно. Мама продолжала готовить, позвонила бабушка и пообещала приехать к праздничному ужину. Отец, в кои-то веки находящийся дома весь день, сходил за елкой. В квартире запахло хвоей и сказкой. Пушистую красавицу дружно увешали блестящими шариками, прозрачными сосульками и разноцветными шишками.

Ника по мере сил принимали деятельное участие в предпраздничной суете. Все время рвалась помогать папе, вытаскивала из большой коробки хрупкие стеклянные украшения и, не глядя, совала их куда-то в сторону, уверенная, что именно там и находятся папины руки. В общем, было весело, если бы не Ванька. Он еще после завтрака собирался свалить из дома, но мама не разрешила. Братец надулся, как индюк и, сложив руки, мрачно смотрел на общее веселье.

К обеду Глеб окончательно впал в состояние радостной эйфории — почти как в детстве, когда веришь, что скоро придет настоящий Дед Мороз и принесет тебе то, о чем мечталось весь год. Но вдруг обстановка в доме неприятным образом изменилась.

— Ну что, — спросил папа, когда елка была почти готова. — Кто в этом году будет надевать шпиль?

Облупившемуся золотому шпилю, семейной реликвии, было сто лет в обед — еще папина мама, будучи маленькой, любовалась его блеском. Сколько Глеб себя помнил, они с Ванькой чуть ли не дрались за право водрузить его на макушку. Это тоже была традиция! Семья собиралась вокруг елки и вспоминала все хорошее, что произошло за год, все свои победы и достижения. А потом вместе решали, кто заслужил право надеть шпиль.

— Кто у нас самый счастливый в этом году? — снова спросил папа.

— Да какая разница, — пожал плечами Ванька. — Это всего лишь тупая игрушка. При чем тут счастье? И чего все так носятся с этим Новым Годом?

В комнате повисла неловкая тишина.

— Ты чего, Ванечка? — спросила мама. — Это же наша семейная традиция.

— И на фига она нужна?

— Чтобы не жаловаться, а благодарить за все, что было, — сказал папа. Видно было, что настроение у него немного испортилось. — Вот оглянешься назад, а там столько хорошего! А если и были какие-то неудачи, то прошли. Значит, отличный был год, а следующий будет еще лучше!

Ванька лишь презрительно хмыкнул.

— Не хочешь и не надо! — отрезал папа. — Тогда в этом году у нас шпиль впервые наденет Ника, потому что она в этом году в садик пошла. Да, моя сладкая?

Папа подхватил дочку на руки и она старательно, хотя и немного криво насадила шпиль на макушку. Глеб и мама зааплодировали. Он еще помнил, как когда-то папа вот так и его поднимал. И как это было здорово, надевать шпиль на елку.

— Када Дедь Майозь плидет? — спросила сестренка.

— Дед Мороз не всегда сам приходит ко всем деткам… Иногда он просто кладет под елочку подарки, а сам незаметно уходит, — сказала мама, отводя глаза.

— Не придет Дед Мороз, — сказал Ванька издевательским голосом. — Его не бывает, поняла? И подарков тоже не будет. Надела дурацкий шпиль на елочку и будет с тебя.

Ника захлопала глазенками и громко разрыдалась, а Ванька гадко захихикал.

Папа дал Ваньке подзатыльник.

— В свою комнату живо! И пока не извинишься, не выйдешь оттуда.

— Ну и пожалуйста, — сказал Ванька. Ушел в комнату, хлопнув дверью, и включил музыку на полную громкость.

Новогоднее настроение улетучилось. Ника плакала, папу трясло, на всю квартиру грохотал тяжелый рок.

— Алёша, держи себя в руках, — сказала мама. — Он же еще ребенок.

Глебу пришлось вмешаться. Он взял на руки доверчиво прижавшуюся сестренку — что делал нечасто — стал носить ее по квартире, показывать развешанные всюду гирлянды, самодельные снежинки из бумаги и рассказывать о том, что скоро будет праздник, и будут подарки, и Ника обязательно получит самый замечательный подарок… Когда малышка успокоилась и перестала всхлипывать, Глеб с облегчением — весила кроха не так уж мало — сгрузил ее на диван в гостиной и включил мультики.

Проходя мимо кухни, где закрылись мама с папой, Глеб остановился. Вообще-то, подслушивать было не в его привычках, но в квартире явно сгустилось напряжение, а голоса в кухне звучали громко и сердито.

— …сама понимаешь все! — раздраженно воскликнул отец. — Ир, ты же знаешь, какая у меня ситуация! Чего ты хочешь?! Нет у меня лишних денег! Нет! Ты же знаешь, сколько я потратил, чтобы Глебовы проблемы уладить. Я не знаю, откуда Ванька об этом узнал.

— Нет денег, и ладно. Сам бы нарядился в Деда Мороза!

— Да что из этого трагедию устраивать! Мальчишки взрослые совсем, им это не нужно. Видела, что Ванька устроил? А Ника совсем маленькая еще, все равно ничего не понимает! На следующий год сделаем все, как надо…

— Это ты не видишь ни в чем проблем! — отрезала мама. — Ребенок рыдает, а тебе наплевать!

Глеб спохватился, что кто-нибудь из родителей может выглянуть в приоткрытую дверь кухни и увидеть его. Вздохнул и отправился к себе.

— Ну, ты и придурок, — сказал он Ваньке, выключив музыку. — Зачем было настроение всем портить? Совсем с цепи сорвался.

— Так ему и надо. Будет мне еще какой-то лузер указывать, что делать, — нагло сказал братишка.

В его глазах снова промелькнуло что-то жуткое и злое. Глеб не сразу понял, что Ванька говорит такое о папе!

— У тебя совсем крыша съехала?

— Да пошел ты! Думаешь, я тебя боюсь? — Ванька фыркнул. — Я никого не боюсь, понял? И ни фига ты мне не сделаешь.

Глеб вышел из комнаты. Вломить этому придурку или сразу выкинуть в Выворот? Спокойно, сказал он себе. Алекс сказал «не будем торопиться».