Шизофрениада, или «Операция S»
Шрифт:
Алчность дарила ему минуты счастья, когда повозки с захваченным богатством шли нескончаемым потоком в его Верховную Ставку…
Прелюбодеяние и чревоугодие – покой и сладостные мгновения от овладения добычей: телами и яствами!
Зависть и Гнев заставляли Хана безжалостно уничтожать соперников, врагов и их кумиры, оставляя за собой разрушенные города и горы черепов на дорогах Войны!
Но даже в эти часы он был… счастлив!
Гордыня его ликовала!
Тщеславие было вознаграждено!
Гордый Владыка в память о своем спасителе увековечил его имя, назвав сына Ирфаном. Мальчишка рос любознательным, бодрым и никогда не унывал. Все подмечал и задавал придворным ученым разные неудобные и сложные вопросы…
Долгой и блистательной была жизнь Царя. Но не было в ней только одного: уныния и беспощадного, ноющего, тягостного чувства угрызения совести и Раскаяния за содеянное…
Народ его любил! А когда Владыка предстал перед Всевышним, то стал почитаем как Святой!
Ирфан, конечно же, не дожил до этих дней…
Старики рассказывали, что уже совсем дряхлый и хромой, Мудрец долго и часто спорил о чем-то со своей любимой женой, сидя в саду под тутовым деревом. А она что-то тихо и с укором выговаривала мужу. И тогда Ирфан, обидевшись на все и вся, уходил в свои покои и долго-долго работал, аккуратно облекая свои мысли старым уйгурским письмом в толстой кожаной тетради на дорогой самаркандской бумаге. Что он там записывал? О чем размышлял старик? Никто уже и не ответит…
Уже после смерти Ирфана, лекарь Джафар как-то раз сказал своему внуку Алиму: «Знаешь, мой мальчик, Смертные Грехи не возвышают Душу человека, не дают ему достичь вершин Истины. Они лежат, как поваленные старые деревья, как омуты речные на путях к Небесам! Но… без этих ужасных Грехов человеку не доступно простое чувство победы и счастья, пусть даже обманчивого.
Без этих наследных Грехов остается лишь Уныние от понимания горестной и тягостной сути Жизни – своей и окружающих тебя людей. А с этим, Алим, человеку жить невозможно, да и незачем!»
И тогда Джафар, как будто сам удивленный собственным мудрствованием, утвердительно произнес: «Грех это! Ты хорошо понял меня, маленький батыр? Держи дедушкины четки и беги, играй!»
Малыш ухватил подарок и весело побежал к дому. Джафар после этого еще долго почесывал затылок, морщил лоб и думал про себя: «Старый стал совсем! А так ничего в жизни и не понял до конца…
Где заканчивается Добро и начинается Зло… или наоборот?
Уныние… Гордыня?.. Пройдет жизнь, а с ней и все Грехи сами собой! Так-то! Да и до встречи с Ирфаном уже не долго…
Ну, может, вот тогда-то все обсудим и договорим?..»
Проект «Буратино»
Досужие разговоры о литературе и смыслах жизни Профессора, Егорши и Журналиста на собрании «A. M. Лиги»
«"Ты будешь делать глупости и горько плакать! Несчастное, глупое деревянное существо с деревянными мозгами!"
И вещий Сверчок покинул жилище, где жил сто лет, навсегда…»
Деревянные марионетки
– Егор Алексеевич, скажите, а вы любите сказки?
– Так мы же с тобой, Сергеич, этими сказками, вроде как и заняты… Расшифровываем, думаем да гадаем, что и в каком веке учудили разные «сказочники». Какие с дубьем и мушкетами, а которые с бумагой, пером и… хоругвями!
– Нет, я не так выразился. Я имел в виду народные сказки! Или сказки, написанные классиками литературы для… детей. Ну, например: «Приключения Буратино, или Золотой Ключик». Вы читали это… произведение?
– Ну читать, прямо скажу, не читал! А вот диафильмы в детстве страсть как любил! Мне матушка много прикупала. И каждая сказка – история, каждая пленка – в отдельном бочонке, черном! Сколько их у меня было? И не счесть! Повесишь простынь на дверь, свет в комнате погасишь – и сиди, любуйся на разные сказочные рожицы. Главное – это чтобы поменьше шастали туда-сюда и дверью не баловались. Квартира-то коммунальная была. Мы в четырнадцати метрах вчетвером обретались: отец с матерью, сестра и… я. А еще – собака! Так-то, профессор! При таком жилищно-квартирном коллапсе не дадут спокойно фильмы крутить. Не выйдет никак. Да… а чем это тебе Буратино не по нраву стал? Чего это ты на деревянную чурку ополчился? Давай колись, Макиавелли ты наш сердешный!
– Я бы не хотел выглядеть в ваших глазах, друзья мои, этаким… «сумасшедшим профессором», который…
– А кто ты есть, Сергеич?! Как раз больной на голову ученый! Ну же, не сердись, это я шутю!
– Повторюсь, не совсем адекватным исследователем и аналитиком, которого одолевают маниакальные, навязчивые мысли. И весь смысл жизни которого сводится к поиску доказательств и подтверждений «главной теории». Ну, вы, друзья, понимаете, о чем это я?..
– Александр Сергеевич, вы уже давно должны были бы привыкнуть к такой… вольной манере разговора Егорши! Он ведь у нас такой шутник!
– Да, господин Журналист, а еще он – большой проказник!
– Вот-вот, ну чистый… Буратино!
– Баста! Хорош хихикать! Ты вот спрашиваешь, мол, понимаем ли, о чем разговор? А то?! Еще бы не понять?! Если бы ты, Сергеич, не вовлек меня во всю эту историческую «бесовщину», то я бы точно решил, что у тебя «не все дома»! Тут ведь прямо как в том анекдоте про психиатра и пациента. Помнишь, чай?
– Егорша, не томи, рассказывай! Анекдотов «про психов» мы знаем достаточно много.
– Ну, слушайте, коли хотите.
Короче, врач-психиатр кажет больному рисованный квадрат, интересуется, дескать, что видите-наблюдаете на рисунке. А псих ему: «Это – место мужское, причинное!». Ладно… «Ну а это что такое, на другом листе? Что изображено?» И показывает ему новое художество, но уже – с треугольником. «А это, – говорит псих, – это… голые бабы!» «Добро», – решает про себя доктор и подносит больному пред ясные его очи картинку: квадраты, круги, треугольники и всяческие параллелепипеды! И интересуется бедняга: дескать, что вы тут узрели, товарищ вы наш нездоровый? А псих-то смотрит на доктора серьезно так… с интересом, и озабоченно ему, доктору, замечает: «Да вы, профессор, как я погляжу, – полный, как есть, извращенец!» На том визит и закончился…
– Смею надеяться, Егор Алексеевич, что мы с вами находимся все-таки в несколько иной ситуации?! Вы – не псих, и я…
– Не-а, Сергеич. Как раз в той самой ситуации мы тут и сидим с тобой, по уши в… этой самой субстанции!
– …я не психиатр с нездоровыми наклонностями! Ну да… ладно. А если серьезно, вам не кажется теперь, после всех наших долгих ночных бдений и философских разговоров, что сюжет этой притчи о куклах чем-то напоминает вполне реальные коллизии по поиску счастья в нашем совсем не кукольном мире? В человеческом обществе, в Мире Людей?