Шизопитомник
Шрифт:
Светлана отвернулась от чавкающего Владимира Кирилловича, предавшего их сословный апломб, и прошипела, обращаясь к задумавшемуся Сергею Николаевичу:
— Мой папа меня, где захочет, найдёт. В любое место пролезет. Он меня и не из такой задницы доставал…
— Проктолог-самоучка? — заинтересовалась Ольга.
— Патологоанатом-любитель, — огрызнулась Светлана. — На тебе квалификацию будет повышать.
— Всё! Хватит! — рявкнул Сергей Николаевич. — Поглумились и баста! Посмотрим, кому завтра будет веселей. Немедленно вызывайте мою машину и отдавайте мой телефон.
Все онемели. Финальная сцена из легендарного «Ревизора» получила своё развитие в бытовой драматургии. Пауза затянулась. Первой снова очнулась Ольга и преувеличенно робко спросила:
— Сергей Николаевич, Вы с кем сейчас беседовали?
— С тобой! И с тобой! — воткнулся он грозным взглядом в Ирину.
Но женщины решительно не собирались дребезжать от его недовольства. Они разглядывали его скорее с любопытством.
— Ты бы оторвал откормленный зад и вышел оглядеться, — посоветовала Ольга. — Головёнку к небу задери, к лесочку подойди, глядишь, и прояснится хотя бы в спинном мозге. А будешь шуметь, мы вас одних оставим. В дикой панике и абсолютном неведении.
Сергей Николаевич побагровел от её хамских угроз, но решительных мер принять не успел:
— Я поняла! — взвизгнула Светлана, хлопнув пухлыми ладошками по малиновым колготкам. — Они нас похитили и сейчас ходили выкуп клянчить. А мы тут, как дураки, их за прислугу держим.
— Да, глупо нас за прислугу держать, — согласился Рыжий Клоун, сметая на обёртку крошки и сворачивая пустые упаковки.
Сергей Николаевич, сбитый наивным выпадом Светланы с репрессивного настроя, успокоился и даже весело спросил у Рыжего Клоуна:
— И где же мы всё-таки сейчас?
— В руках Божьих, — ответил Рыжий Клоун. — Если, конечно, Вы верующий. А если нет, то нет.
— Думал, хоть Вы тут умный человек, и не станете кривляться, — недовольно процедил Сергей Николаевич.
— Наши предположения абсолютно симметричны, — парировал Рыжий Клоун.
Все замолчали, изучая друг друга.
— Ладно, — по-председательски закрыл вопрос о взаимоожиданиях Сергей Николаевич. — Скорее всего, вы тоже не знаете, где мы находимся. Всё ваше фрондёрство — обычная реакция на необычные обстоятельства. Небось, за интеллигентов себя держите, а дай вам волю, развернулись бы почище инквизиторов. В бездарной борьбе за свои идиотские идеалы никого не пощадите.
— Противников гуманизма — на виселицу, — согласно кивнула Ольга.
— Вот именно, — поддакнул Владимир Кириллович.
— Мы-то вас по-тихому давим, по старинке. Можно сказать, штучно, — философствовал Сергей Николаевич.
— Ручная работа, — согласилась Ольга.
— Вот именно, — снова поддакнул Владимир Кириллович, полагая, что захватил ключевую позицию в мирных переговорах.
— А вам только дай волю — тут же под корень народ срежете. Сами себя в запале изведёте, — усмехнулся Сергей Николаевич.
— Увы, — вздохнула Ольга. — Только вашим стараниями и прозябаем.
— Ладно, поизгалялись и к делу, — закрыл диспут Сергей Николаевич. — Выкладывайте, что обнаружили.
Рыжий Клоун и Ирина посмотрели на Ольгу, словно разрешив ей обнародовать все открытия.
— Деревья, — призналась Ольга.
— Стоило мотаться, — хмыкнула Светлана и едва удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. — Их и отсюда видно.
Все взглянули в окно. Действительно, верхушки деревьев угрожающими пиками торчали над домами.
— А вы бы не поленились, да сходили посмотреть, — посоветовала Ирина.
На этот раз Светлана всё-таки не удержалась и покрутила пальцем у виска. Владимир Кириллович широко зевнул и прошамкал:
— Зачем? Дерево, оно и есть дерево.
Но Сергей Николаевич неожиданно согласился с предложением:
— Хорошо. Пошли, покажите, что там не так.
Ольга уклонилась от поручения:
— Сами увидите.
Сергей Николаевич, давно отвыкший от малейшего неподчинения, с пафосом сообщил:
— Мне Родина не за ботанику высокий пост доверила.
Он собирался в резких выражениях растолковать плебсу краткий курс субординации в условиях форс-мажора, но Рыжий Клоун догадался перебить его:
— Договорились же, не изгаляться впредь. Возьмите Владимира Кирилловича. У него высшее гуманитарное.
Сергей Николаевич хотел возразить, но передумал и, вставая, спросил:
— Надеюсь, там не опасно?
Ольга с уважением посмотрела на его дорогой костюм и посоветовала:
— Ты народ вперёд запусти, а сам в тылу схоронись. Глядишь, и сохранишь спецодежду для дальнейшей эксплуатации в условиях заоблачных постов.
Сергей Николаевич оценил совет и подошёл к Ирине. Церемонно протянул руку и в той же манере спросил:
— Сударыня, позвольте на тур променада?
— Дефиле, — шутливо поправила Ирина и встала.
Они ещё и к дверям не подошли, когда Владимир Кириллович и Светлана, натыкаясь на мягкие кресла, бросились следом. Но Сергей Николаевич обернулся и с видом шефа гестапо сухо приказал:
— Светлана, а Вас я попрошу остаться.
И снова Ирина удивилась, когда с Сергеем Николаевичем и Владимиром Кирилловичем оказалась на улице всё того же странного городка. Впервые в Астрале ей встретился такой устойчивый мир.
— Если только это не одна из ловушек, в которых исчезают самые лихие астралоиды, — пробормотала она.
— Чего? — насторожился Владимир Кириллович и без того взвинченный.
Но Ирина, погружённая в созерцание окрестностей, не ответила ему. Сергей Николаевич внимательно осмотрелся и предложил пройтись по дороге вдоль зданий, рассчитывая на указатели при въезде в городок. Однако дорога, раздваиваясь перед лесом, огибала обе линии домов с задних сторон, бессмысленно закольцовываясь без отростков в лес. Следопыты обошли загадочный квартал, всматриваясь в сумрак леса, но не обнаружили ничего, что могло бы открыть им тайну этого места и своего попадания в него.
— Ни асфальта за кольцом, ни грунтовки, ни дорожных знаков, — подвел итог обследованию Сергей Николаевич.
— Всё разворовали, — кивнул Владимир Кириллович. — У меня больные тоже всё несут. Даже лампочки выкручивают в туалете. Тащат, не жалея последних сил.
— Думаешь, мы в России? — с облегчением спросил Сергей Николаевич.
— Ха! — засмеялся Владимир Кириллович. — У меня и паспорта импортного нет.
— А вы на лес посмотрите, — снова посоветовала Ирина. — Вокруг профилактория такой же?