Чтение онлайн

Почти успокоенная собственными рассуждениями, я как-то пропустила тот момент, как кто-то поднялся с кровати и теперь уже уселся на мой диван. Степень собственного шока, описать сложно. В голове на высокой скорости пронеслись еще раз все мои только что обдуманные мысли, превращаясь в один панический вопрос: “Неужели, не настолько честолюбивый?”.

— Почему не спишь, Сатор? — в слабом свете выражение лица Муреса было не разглядеть.

— Вы клятву дали не приставать! — напряженно соображая, что же делать, выпалила я.

— Такую не давал, — темноту разрезала явно коварная улыбка, и в меня неожиданно полетело заклинание, — Уйку. Спи, малышка, у нас завтра завершение задания.

Последнее, что я успела запомнить, прежде чем погрузиться в крепкий здоровый сон — это то, как капитан начал склоняться надо мной. Объявший напоследок ужас, вылился в целую ночь отборных кошмаров.

Глава 11 Не во сне, а наяву

— Лаборатория с котлами в другом направлении, адепт Гомир!

Непутевый оборотень практически налетел на меня в коридоре и теперь отчаянно бледнел.

На помощь товарищу по перевоспитательным работам, поторопился эльф:

— Госпожа Сатор, а ваши занятия отменили! — остроухий неловко переминался, прикрываясь широкой спиной блохастого.

“Табурет начал мстить”, - пронеслась в моей голове стремительная мысль. Отличное начало понедельника, однако. И это всего лишь восемь утра! А дальше, как наяву, стали всплывать события вчерашнего дня. Стены просторного, светлого коридора разведывательной академии уплыли на второй план, сменившись на убранство гостиничного номера.

Проснулась я вчера резко, будто вынырнула из накрывшей волны с примерно той же панической яростью, с которой в этот сон была отправлена, заклинанием “уйку”. Обнаружение себя в кровати, а не на почти родном диване, лишь сильнее разозлило. Буквально несколько секунд потребовалось, чтобы вскочить на ноги и в прямом смысле возвыситься, над безмятежно проходящем мимо, негодяем. Ненавистный предмет мебели добавлял мне полметра, позволяя смотреть на Табурета свысока, а резкий подъем обозначил, что вино в Борукане коварно настолько, что по утру вы обязательно окажетесь в компании похмелья.

Дарх просто не ожидал. Я и сама до сих пор не верила, что застала мужчину врасплох, зарядив в него заклинанием “дыба”. Хорошо хоть, не чем-то смертельным: то ли во мне сохранились остатки здравомыслия, то ли просто по старой привычке хотелось сделать обидчику побольнее.

Капитан, не успевший прикрыться или уклониться от магии, привалился к дивану, стиснул зубы и изрядно поморщился. На висках у мужчины забились жилки, а стиснутая в его руке бархатистая обивка надсадно затрещала. Я так и осталась стоять в полной растерянности на кровати, пораженная до глубины души. Даже запоздалое умозаключение, что пижама на мне в целости и сохранности, да и в общем помимо моей телепортации на кровать, едва ли что-то еще произошло, не вернуло мне самообладание. Стало даже как-то обидно. Судя по выражению морды Табурета, ему тоже.

— И что? И все? — в моем вопросе даже прорезались нотки возмущения.

Капитан c какой-то неожиданной злобой хмыкнул, выпрямился и сквозь зубы процедил:

— Что-то вы подрастеряли хватку, Сатор. От импульса в прошлый раз толку было куда как больше. Дархи плохо восприимчивы к магии.

— В обороте! — голос наполнился запоздалым раскаянием, перемешанным с отчаянием, — Ну, не настолько же вы неуязвимы!

В ответ меня лишь одарили высокомерным холодным взглядом и молча отошли надевать рубашку. Мурес определенного куда-то собирался, но мне так и не сказал ни слова. Я, уже успев усесться на кровати, наблюдала за неторопливыми уверенными передвижениями начальства по номеру. Мой взгляд, который в любом другом просверлил бы дырку, был полностью проигнорирован. И вот тут в мою слегка гудящую голову пришло озарение: “Задание! Сегодня же нужно собрать кристаллы наблюдения из номеров!”.

Это заставило подорваться с кровати и оперативно одеваться самой. Конечно, меня никто с собой не звал. Мужчина явно обиделся и теперь делал вид, что он, вообще, в номере один. Но где-то в глубине души у меня жила уверенность, что для отлынивающих от трудовых обязанностей у разведчика отдельная пыточная. А мне хватит и тех, которые я уже успела заслужить за эти пару дней.

О решении идти вместе с капитаном жалеть не пришлось. Заключительная вылазка показала, что разыгрывать возлюбленных, зажимаясь по коридорам отеля, совершенно не обязательно. Так же как и доводить меня до полуобморочного состояния, взламывая двери. Дарх, правда, перед тем, как ломиться в номера, подкараулил уборщицу и при помощи душевных бесед о старом друге, выяснил, что все постояльцы из этого крыла сегодня съехали.

Несмотря на молчание и явное не желание общаться, моему участию в работе Табурет не препятствовал. В полной тишине мы вновь обыскивали номера и извлекали из тайников кристаллы. Правда, в предпоследней комнате нас ждал весьма неприятный сюрприз в виде работницы отеля. Мурес немедленно начал возмущаться, что все двери в этом коридоре одинаковые, а я разыгрывать сварливую жену. Табурет то ли и вправду разозлился, то ли проявил потрясающий актерский талант, моментально начав со мной ругаться, услышав “Говорила же, что это не наш номер!”.

— Вечно ты что-то говоришь! Если знаешь куда идти — так показывай! — размахивал руками Мурес.

Обмениваясь подобными фразами, под взглядом перепуганно-удивленной уборщицы мы ее и покинули. За кристаллами туда потом все равно вернулись, только вот капитан стал заметно напряженней и явно ускорился. По-прежнему меня игнорировал и о том, грозят ли нам неприятности в известность ставить не спешил. А я не торопилась спрашивать. Лишь уже в нашем номере в пустоту было брошено “уезжаем через 10 минут”.

Так до самой комнаты академического телепорта и молчали. Капитан имел настолько грозно-мрачный вид, что у него ни один таможенник не осмелился ничего спросить. Лишь быстро взглянул на документы и постарался поскорее избавиться от “счастливого” туриста. Я похоже выглядела не менее сердитой, и мои вещи тоже никто проверять не стал. Хотя на границе пришло запоздалое осознание, что парочка трав купленных на базаре являются контрабандой. Слава Опу — повезло. Даже представлять, что бы со мной сделал Табурет, за такую подставу, было страшно.

Поэтому я с настоящим облегчением выдохнула, оказавшись в стенах ЗАРСа, ни капельки не постеснявшись сделать это в присутствии Муреса. А зря. Дарх истолковал все по-своему. Сверкнул глазами, с грохотом поставил свой чемодан на пол и недовольно уставился на меня.

— Знаешь, Сатор, я в жизни никогда женщин ни к чему не принуждал! — сделав гнетущую паузу, капитан продолжил, — и тебя тоже не трогал.

Короткая речь была буквально пропитана обидой и скрытым “как ты могла обо мне так подумать!”. Эта мысль сквозила из каждой буквы, паузы и эмоции. Одарив меня напоследок еще одним “убивательным” взглядом, Табурет пнул свой чемодан в телепортационный круг и был таков.