Шкатулка рыцаря
Шрифт:
— Не нравится мне все это, — сказал Шурик Врачу. — Чего, например, хотел от Лигуши Костя-Пуза?
— Откуда мне знать? — Врач отвел в сторону влажно помаргивающие глаза.
— Ладно, — сказал Шурик, — поставим вопрос иначе. Чего хотела от бывшего бульдозериста Анечка?
— Откуда мне знать?
— Ладно, — покачал головой Шурик, — поставим вопрос по-другому. Почему Костя-Пуза искал знакомства с Лигушей? Почему Лигуша ни с того ни с сего испугался Соловья и послал Роальду записку? И что, наконец, он спрятал в Городе?
— Это не один вопрос, — недовольно заметил Врач. — Это четыре вопроса.
— Может, ответишь хотя бы на последний?
— Шкатулка… — протянул Врач.
— Какая шкатулка? — удивился Шурик.
— Шкатулка рыцаря…
— Ну-ну, — поощрил Шурик. Он видел, как блеснули глаза Врача. — Ты что-то знаешь. Я вижу, ты что-то знаешь. Или догадываешься.
Надо признать, догадки Врача выглядели не слабо.
Он, Леня Врач, человек въедливый и дотошный, он много лет интересуется историей. Он человек любознательный. Он любит точность, он много лет изучает исторические документы на трех доступных ему языках и переписывается с археологом Ларичевым.
— А при чем тут Лигуша?
Врач довольно блеснул влажными глазами, но было видно, что догадки его тревожат. Изучая исторические документы, он в самых разных, никак не связанных друг с другом текстах (записки крестоносца Виллардуэна, дневники археолога Кольдевея, отчеты средневековых инквизиторов, папирус с описаниями путешествий египетского торговца Уну-Амона), обнаружил упоминания о некоей загадочной шкатулке, появлявшейся в разные времена то здесь, то там, но не дававшейся людям в руки. Упоминания об этой заколдованной шкатулке он обнаружил даже в отписках дьяков Сибирского приказа.
— Все дьяки были пьяницами, — не поверил Шурик.
— Кольдевей тоже любил выпить, — возразил Врач, — тем не менее вся мировая история стоит и на его трудах. А еще… Шкатулку, о которой я говорю, видела Анечка Кошкина… Она видела ее у Лигуши… Понимаешь?
— Да что это за шкатулка? — не выдержал Шурик.
Врач ответил уклончиво. Он, мол, собрал кучу интересных вырезок. Он даже специальную папку завел — «ИЗВЛЕЧЕНИЯ». Газетные вырезки, конспекты, список литературы, предположения. И вот в апреле, перед первым убийством Ивана Лигуши, папка пропала. Прямо со стола. Никому она, кроме самого Врача, не могла понадобиться, тем не менее пропала.
— Если ты подумал на Костю-Пузу, — хмыкнул Шурик, — то поверь мне, из бумажного его интересуют только ассигнации.
Речь о шкатулке, отрезал Врач. Он уверен, что после многих загадочных приключений таинственная шкатулка действительно могла попасть в руки Лигуши. Он же бульдозерист. Сносил, например, бывший купеческий квартал. Не каждый побежит с такой находкой в милицию. А Анечка видела шкатулку. В руках не держала, правда, но видела. И Соловей с чего бы стал клеиться к бывшему бульдозеристу? Явно вызнал что-то от Анечки. Тут Лигуша и начал крутиться.
Научный коллектив разработал программу «Дуромер», составленную из многочисленных психоаналитических тестов. «Дуромер» позволяет с высокой степенью точности оценивать как физическое, так и интеллектуальное состояние любого живого организма.
Шурик раздраженно сунул газетные вырезки в карман.
Если выбросить из головы загадочную шкатулку, оставались вполне реальные Костя-Пуза, Анечка Кошкина и главный клиент — бывший бульдозерист Иван Лигуша. Вот такой треугольник.
«Пятнадцатого меня убьют».
«Ладно, не дам я тебя убить, — сплюнул Шурик. — Мне шестнадцатого в отпуск, не дам я тебя убить». Это Шурик повторил и Роальду, разбудившему его телефонным звонком в третьем часу ночи.
«С ума сошел!» — возмутился Шурик.
«В соседнем подъезде обчистили фирму „Тринити“, вывезли мебель и компьютеры».
Шурик невольно заинтересовался:
«Вчера?»
«Ага», — коротко подтвердил Роальд.
«Ты что, меня подозреваешь?»
«Ты пришел как раз в это время».
«А ведь видел я рыло, похожее на Данильцына, — хмыкнул Шурик. — Помнишь такого? Опытный мебельщик. Проверь, в городе ли он?»
«Ты и грузовик видел?»
Шурик, не без тайного торжества, назвал запомнившийся ему номер. Правда, не стоит радоваться. Трудно ли заменить номер?
«Проверим».
«Слышишь, Роальд, — уловил подходящий момент Шурик. — У меня с деньгами туго. Я тут психа одного брал и потерял бумажник».
«А не связывайся с психами», — грубо ответил Роальд.
Вот такой ночной разговор. Шурик с тоской прислушался к рыданиям, вновь плывущим над сонным Т.:
— Барон! Барон!
Вот ведь и «Дуромер» наконец изобрели. Мне бы такую штуку. Я бы каждого прогнал через «Дуромер». И Анечку, и Лигушу, и Врача. Любая тайна, вздохнул Шурик, чревата злом. Скрытым, неясным.
Питейно-закусочное заведение приглашает на торжественное открытие всех активных питейцев и всех активных закусочников.
«Я не хочу сходить с ума».
«Я не хочу сходить с ума, я не хочу сходить с ума, я не хочу сходить с ума», — трижды повторил про себя Шурик.
Он пересек пустую площадь и остановился перед затененной березами зеркальной витриной магазина «Русская рыба». Собственно, витриной служил огромный аквариум, сваренный, наверное, из бронестекла. Возможно, ночью он подсвечивался, но днем в аквариуме царил таинственный полумрак. Серебряно суетясь, рвались со дна светлые рои мельчайших воздушных пузырьков. Медленно, как в мультфильме, колебались зеленоватые космы водорослей. Что там прячется? Морской водоглаз, о котором упоминал Леня Врач? Или дело в шляпе, которое можно купить на базаре? И вообще, что такое ме-фи-ти-че-ский мясник?
Остро чувствуя свое интеллектуальное несовершенство, Шурик внимательно рассматривал цветные таблицы, которыми был украшен верх аквариума.
Вепревые рыбы.
Так и было написано.
А рядом было написано — нандовые.
Шурик внимательно всмотрелся в облачко рыбешек, суетливо вспухшее над колеблющимися водорослями. Какая нандовая, какая вепревая? Все были в одинаково пестрой боевой раскраске, какой давно уже не пользуются даже шлюхи Гонконга. А мордастый губана, презрительно зависший над вспухающим рыбьим облачком, напомнил ему Лигушу.