Чтение онлайн

Штайн вздохнул.

— Нет, как в воду канул. Города он не покидал, да и в близлежащих деревнях любого новичка заметили бы сразу. Остаются катакомбы, но их проверять придется гораздо дольше…

Пауль фыркнул.

— Соловей и катакомбы — суть вещи несовместные.

— Похоже, в нем скрывался настоящий гений маскировки, — пожал плечами помощник.

— Это не он гений, — доверительно сообщил Герент, — это я — идиот.

Тобиас опасливо посмотрел на старого друга. Когда один из самых могущественных людей в Аркадии вдруг начинает предаваться самобичеванию — это, знаете ли, тревожит.

— Задачка для первого года церковно-приходской школы, — продолжил Пауль. — Дано: двое людей в доме, объятом огнем. Один пропал, один остался. Вопрос: кто пропал? Вот то, что я сразу не забеспокоился, как это наш Соловушка вдруг растаял в свежем воздухе, — плохо. Старею.

— Не наговаривай на себя, — пригрозил пальцем приятель. — Никто об этом не подумал. Найденный труп опознали, оснований для сомнения не было никаких.

— Плохо, — повторил Пауль, снова наливая коньяк в бокалы. — Но, лучше поздно, чем никогда. Ты не хуже меня помнишь, за что Соловей получил свою кличку — песни сильно распевать любил…без толку.

— То-то он считал, что ты его не ценишь, — хохотнул Тобиас.

— Я его ценил, — раздельно произнес Пауль. — Ровно на столько, сколько он стоил, и цена эта была — восемь грошей в базарный день.

— И поэтому он был недоволен, выше подняться хотел, — напомнил Штайн.

— Одного хотения мало, — отрезал хозяин. — Сегодня я наконец-то сделал то, что нужно было сразу — вызвал мага для особой проверки. Как и следовало ожидать, один мертв, другой — жив. Вероятность восемьдесят пять процентов. Первый — Соловей, второй — Джарвис.

Тобиас помолчал, переваривая услышанное. Пауль прав, этот вариант нужно было проверить сразу же, ибо кому, как не им, знать о слабом служебном рвении полиции. Поставить штамп «несчастный случай из-за неосторожности», налепить на мертвое тело бирку и отправить в морг до похорон в общей могиле. Или пока не явятся родственники отдать последний долг усопшему.

— Джарвис, — вдруг сказал он, — фамилия в Аркадии нередкая, но…

— Его родной племянник, — кивнул Герент.

— Точно? — не поверил Штайн.

— Он мне сам сказал. Карл вернулся в Аркадию. Вчера вечером я имел честь беседовать с ним в «Золотой марке».

— Там, где была перестрелка?

— Тобиас, — поморщился Пауль. — Один идиот попытался пристрелить меня, я пристрелил его, а остальных успокоил Джарвис и оставил так до прихода полиции. Только хороший вечер испортили.

— Похоже, Карл не растерял своих умений, — задумчиво сказал Штайн. — Сколько лет прошло?

— Почти тридцать, — вздохнул Герент, поднимая бокал. — Маги, в отличие от нас, с возрастом становятся только сильнее. Поэтому я рад, что один наш общий знакомый уже точно до преклонных лет не доживет. Временами от него было много пользы, но если бы он не сгинул в Ольтене, рано или поздно, заняться им пришлось бы нам.

Порыв ветра ворвался в окно, надувая пузырями легкие занавески, дохнуло прохладой и запахом пыли — это подошел, наконец, обещанный уже две недели назад предсказателями погоды грозовой фронт. Пауль подошел к окну поправить занавески, взглянул на угрожающе потемневшее небо. Издалека донесся раскат грома.

— Дождь будет, — сказал он. — Давно пора. Замучила эта жара…

— Мы хоть привыкли, — подал голос Тобиас. — А каково гостям? И добро, если они хоть на море приехали, а те, что на конференциях? Небось, им ученые степени не позволят на пляже показаться…

Друг не ответил. Казалось, все его внимание поглощают набегающие тучи

— На конференцию по вопросам магии прибыл некто Ференц Малло из Ольтена. Старший брат нашего Джарвиса. Думаю, что младший постарается с ним связаться. — Герент закрыл окно: дождь еще не начинался, а ветер, хоть и перестал нести жару, задувал внутрь пыль. — Я их навещу.

— Разумно ли это?

Пауль промолчал, хотя, Тобиас подозревал, о чем тот думает. Когда-то два уличных мальчишки шли наверх, карабкаясь и подхватывая друг друга, если один вдруг сорвется. Теперь оба стали почтенными господами, разбогатели и приобрели влияние. Паулю Геренту больше не нужно драться самому — он отдает приказы и принимает решения. Но оба знали, что иногда им ужасно хочется окунуться в самую гущу.

— Я уже потерял достаточно много времени, рассчитывая на посредников, — ответил Пауль.

Музей естественной истории

Дождь лил всю ночь и к утру отмыл город до блеска. Воздух еще не успел раскалиться, листва радовала свежестью, а морской бриз приятно освежал кожу. Увы, облегчение пришло ненадолго, и жара вскоре опять вступит в свои права. Но все равно, за эту передышку стоило поблагодарить природу, отгоняя неприятные мысли куда подальше.

Юлия Малло вертела в руках закрытый зонтик и разглядывала витрину книжной лавки. За спиной громыхали экипажи и громко переговаривались торговцы. Родная Ранкона, где жило теперь все семейство Малло, считалась большим по меркам Ольтена городом, но Аркадия намного превосходила её размерами, количеством народу, шумом и пышностью. Дома в три, а то и в четыре этажа с пологими крышами, в традиционных для юга светлых тонах. На первом этаже непременно магазинчик или контора, на балконах много зелени и цветов — герани, фуксии, бегонии, разросшиеся целыми полянами. Кафе на каждом шагу — столики на открытом воздухе под разноцветными навесами. Порыв ветра — и в ноздри ударяет острый запах, долетающий с соседней улицы. Там рыбный рынок со всевозможными морскими деликатесами: что выловили на рассвете, то через час уже распродано. Следующий порыв — и новые запахи, сладкие и пряные, из кондитерской неподалеку.

— Доброе утро! — услышала Юлия голос за спиной и вздрогнула от неожиданности.

— Я не слышала, как вы подошли, — с легким укором сказала она. — Доброе утро, Андрэ.

Репортер протянул ей маленький букетик фиалок.

— Вы так глубоко задумались, что не заметили бы, наверное, и оркестровый гвардейский полк с трубами и литаврами. Смею надеяться, что в ваших мыслях нашлось местечко и для меня.

Женщина засмеялась и приколола фиалки к платью.

— Я почему-то представила себе, что живу в Аркадии, — призналась она, — в каком-нибудь красивом доме на побережье, чтобы окна выходили на море… Вы знаете, моя мама из Аркадии. Это потом она вышла замуж за моего отца и уехала в Ольтен. Полагаю, эта половина моей крови решила напомнить о себе.

— Вам нравится город?

— Да. Хотя, пока он кажется слишком большим для меня. С другой стороны, женщинам обычно выбирать не очень-то приходится. Мы выходим замуж не только за мужчину, но и за его родственников и его родину. А теперь расскажите, куда мы направляемся и почему вы опоздали?

— Сдавал в редакцию статью о выставке керамики, материал неожиданно настолько понравился главному редактору, что он тут же предложил мне написать еще в таком же духе, — Андрэ предложил ей руку. — А поскольку приказ начальства священен для любого репортера, сегодня я покажу вам Музей естественной истории.