Чтение онлайн

— Вы прощены, Андрэ. Куда идем на сей раз? Снова в библиотеку? Или в Государственный Архив? Его смотритель уверял, что будет рад нашему новому визиту.

— Вашему визиту, — поправил репортер. — Увы, любезная госпожа Малло, сегодня нам не удастся припасть к источникам исторической премудрости. Я получил новое задание и хотел бы пригласить вас составить мне компанию в его выполнении.

— Вы шутите? — опешила Юлия.

— Простите, — сник Андрэ. — Слишком развязно с моей стороны? Может, встретимся после того, как я закончу со своим заданием? Если, конечно, вы пожелаете…

— Нет! — покачала головой Юлия и тут же добавила: — То есть, не будем переносить встречу. Я с удовольствием принимаю ваше приглашение.

— Тогда вперед! — воодушевленный Андрэ предложил ей руку. — Я покажу вам самых страшных людей Аркадии!

— Куда мы едем? — поинтересовалась Юлия чуть погодя, когда репортер помог ей подняться в экипаж и уселся рядом.

— Непосредственно — в отель «Империал», а там… — Андрэ извлек из внутреннего кармана пиджака давешний конверт, врученный лично Большим Беном. Внутри оказался тонкий лист дорогого глянцевого картона с тисненной золотым эмблемой, ниже — витиеватые строчки: «Сердечно приглашаем вас посетить…».

— Очень…ммм…необычно, — осторожно сказала Юлия, дочитав текст. — Знаете, раньше меня никогда не приглашали в подобные места.

— Жаль, еще не начался театральный сезон, я бы непременно пригласил вас в Оперу, — сказал Андрэ, пряча приглашение обратно. — Правда, о театральных постановках у нас пишет Вернер, но мы бы с ним договорились. А потом я попросил бы прекрасную гостью Аркадии поделиться впечатлениями с нашими читателями. Думаю, вам бы понравилось, у нас отличная труппа. И очень красивый театр. Лучший на континенте.

— Нет, — с улыбкой покачала головой госпожа Малло. — Лучший оперный театр на континенте — у нас в Ранконе. Там даже есть собственный Призрак Оперы!

— У нас их два, — максимально серьёзно заверил её репортер. — Второй еще подрабатывает костюмером.

В «Империале», самом большом и роскошном отеле Аркадии, останавливались коронованные особы трех сопредельных держав (не одновременно) и прочие выдающиеся деятели, в том числе поэт Адам Хольц, чьим памятником не так давно любовалась Юлия на площади. Именно в одном из номеров с видом на море были созданы поэма «Стрелок из Эрдваца» и роман в стихах «Валет», — во всяком случае, так утверждал биограф. Ныне за номер, в котором творил давно упокоившийся с миром поэт, ставили двойную цену. Кроме того, отель был излюбленным местом проведения ненаучных собраний и конференций (научные традиционно организовывала Академия наук, но «Империал» не оставлял надежды переманить и их тоже). Прекрасный климат, отменная кухня — есть ли лучшее место для обсуждения серьезными господами важных вопросов?

Транспарант над входом в отель приветствовал участников ежегодного съезда пекарей и кондитеров Вендоры, но выражение лица субъекта на входе, потребовавшего у «достопочтенных господ» предъявить приглашения, больше подошло бы для конференции производителей уксуса. Юлия охотно продемонстрировала официальное приглашение, а репортерское удостоверение Бенара страж разглядывал минут пять, прежде чем с явным разочарованием разрешить проследовать внутрь.

— Нам туда, — репортер коснулся локтя спутницы и кивнул в сторону громадных двустворчатых дверей, ведущих в Большой Банкетный зал.

Рядами выстроились под белоснежными скатертями длинные столы, в прямом смысле слова заваленными горами разнообразных образцов. Аромат шел такой, что оставалось только пожалеть гостей, явившихся голодными. Вряд ли им удалось бы сосредоточиться на докладах.

— Значит, это и есть самые страшные люди Аркадии? — с интересом спросила Юлия. — Я думала, вы мне покажете представителей организованной преступности.

— Наша преступность, конечно, одна из немногих действительно организованных вещей в Аркадии, но они пока не устраивают таких конференций. — Андрэ заметил в толпе какого-то знакомого и раскланялся. — Как местный житель, я этому, пожалуй, рад, но как репортер — не могу не жалеть об упущенных возможностях. Только представьте, какой мог бы получиться репортаж!

— А пекари…

— Пекари свято убеждены, что если б не их труд, то в стране началась бы революция.

Юлия фыркнула.

— Похоже, — заметила она, меняя тему, — здесь присутствует немало влиятельных персон.

— О да, — согласился Андрэ. — Этот съезд считается одним из самых громких летних мероприятий. Так что, все громкие имена будут здесь. Опять же, возможность завести новые полезные знакомства, заключить союзы против конкурентов…ну и другие популярные развлечения. Сегодня, как я вижу… — он прищурился, — да, руководитель центрального колледжа, слева от него — заместитель начальника полиции, рядом, во-он тот господин с патриотическими бакенбардами — модный в этом сезоне композитор, и я понятия не имею, что его сюда привело.

— Очевидно, ему тоже нужно чем-то питать вдохновение. А дама в зеленом?

— Супруга нашего бургомистра.

— А молодой человек, которого она держит под руку, должно быть, бургомистр? — невинно поинтересовалась Юлия

— Ээээ…нет.

В Аркадии вовсю гуляла шутка о том, что путь к сердцу бургомистра лежит через спальню его жены, но озвучивать её было неловко. Юлия насладилась смущенным видом бесстрашного репортера и светски продолжила:

— Впрочем, я бы сказала, что её спутнику стоит задуматься о своём будущем. Насколько я вижу, сейчас всё внимание дамы обращено уже к другому господину.

— Проявим же сочувствие к будущей жертве, — театрально вздохнул Андрэ.

Тем временем на трибуну взобрался первый докладчик, сверкая благородной сединой и очками на носу, и зловеще откашлялся.

— Сограждане! — возвестил он и подался вперед так, что его длинный нос вышел за пределы кафедры, живо напомнив Юлии давешнего голубя. Возможно, на площади проходила голубиная конференция, а с макушки Адама Хольца участники зачитывали свои тезисы.

Андрэ, с блокнотом и карандашом наизготовку, шепнул, что этот господин — один из организаторов и непревзойденный оратор. Его спутница поверила моментально: столь цветистых оборотов она давно не слыхала. По всему выходило, что пекарям Вендоры предстояло не менее чем решать судьбу державы.

Отвлекшись — благо, занятое место позволяло, в отличие от несчастных, то есть, счастливцев, захваченных у подножия кафедры и вынужденных сохранять лицо, — она снова посмотрела на даму в зеленом и её молодого спутника. Тому приходилось несладко: на его лице, словно в открытой книге, можно было прочитать всё, что он думает о съезде и необходимости сопровождать супругу бургомистра. Ну что ж, без капли сочувствия подумала Юлия, каждый зарабатывает на жизнь как может.

Переводя взгляд от одной фигуры к другой и время от времени задерживаясь на каком-нибудь наряде (многие дамские платья и шляпки производили впечатление), она, наконец, заметила стоящего у противоположной стены высокого черноволосого мужчину в светлом костюме. И он, словно учуяв направленный на него новый взгляд, обернулся.

Всего на миг глаза Пауля Герента и Юлии встретились, но ей сразу захотелось отпрянуть и взять Андрэ под руку.

Репортер мгновенно оказался рядом.

— Надо же, кто почтил своим присутствием, — присвистнул он. — Неужели господина Герента волнуют кондитерские вопросы?

— Вы его тоже знаете?

— Знаю. Хотите уйти отсюда?

Юлия хотела, но всё же указала на записи в руках Андрэ.

— Вы еще не закончили свою работу.

Тот глянул на свой блокнот, захлопнул его и сунул в карман пиджака.