Чтение онлайн

– Хорошо. Пусть будет Прутик, – словно прочитал его мысли незнакомец. – Скажи нам, Прутик, не проходили ли здесь богатыри?

Нельзя ему говорить. Он враг. Я не должен…

– Микола Стародуб, – начали перечислять непослушные губы. – Калика Олег, калика Савелий, калика Фёдор. – Как не противился злой воле, которая ворочала его языком, не сумел даже замедлиться. – …Два писаря – имён не знаю. Богатырь Костяй. Богатырь Буян. Отряд гридней.

– Это все?

– Все.

– Куда пошли?

– Все отправились по главной дороге. Костяй и гридни остались в деревне.

– Хорошо. Их больше интересует испытание, чем я. – Незнакомец забыл о Прутике. Сперва капюшон повернулся к дороге, уходящей к темным деревьям, потом к чаще, что справа. Прутик стоял и не мог пошевелиться. – Идём, – сказал холодный голос. Тук-тук-тук! – каблуки вновь застучала по твёрдой земле.

– Хозяин?! А как же мальчонка?! Он нас видел! – опять визгливый и суетливый голос.

– Неужели ты думаешь, что я не позаботился о нем? – холодно отозвался ледяной. – Я наложил на него проклятие забвения и тягу последнего вздоха.

Прутик стоял и глядел вслед незнакомцу.

– И все-таки у него поджилки трясутся. Опаску имеет. Кругаля даёт, – забормотал Прутик, с каждым словом ощущая все большую радость. – Не сунулся по дороге, полез прямо в чащу…

Эта мысль была последней. Мальчик застыл неподвижно, бездумно глядя в пространство. Лишь тихо скулил вернувшийся пёс. Чёрный плащ незнакомца скрылся в лесу. Наблюдатель на вышке не заметил ничего подозрительного.

Ночевали в лесу в самодельных шалашах из еловых веток. На следующий день Стоян поднял их ни свет ни заря. Позавтракав невесть откуда взявшейся кашей из огромного чугуна, тягатели выдвинулись через лес в направлении Владимира, который стоял на пути их путешествия к Запределью.

– Дойдём до Владимира, отдохнём как люди, – мечтательно сказал Ярополк. – Там посадником побратим батюшкин – боярин Потап. Он меня всегда привечал. Конечно, это не касается всяких холопов…

Любимка хихикнул – знал, как на такое ответить:

– Ёшки-матрёшки! Что за человек. Настоящая богатырская жизнь только началась, а он уже по маменькиным перинам соскучился?..

Грохот хохота и злобный рык воеводова сына.

– Кто отстанет – тот не тягатель, – выкрик наставника пронзил воздух, как стрела из засады.

Пуф! Стоян перешёл в режим земной тяги и стремительно понёсся по лесу, оставляя за собой шлейф пыли, хвои и свежевзрытого дёрна.

– А-а-а! – заорал Любимка. – Мечи-калачи! За ним!

Он едва не врезался в ближайший ствол. Потом была бешеная гонка по лесу, которая длилась целую вечность.

Ближе к полудню Стоян остановился и дождался их у огромного камня, лежащего на поросшем травой и бурьяном склоне. Камень наполовину погрузился в землю и покрылся мхом. Вокруг, как стража, высились хмурые ели.

Пыхтя и отдуваясь, собирались тягатели.

– Никто не отстал? – Стоян выглядел так, будто не прискакал только что во главе бегущей колонны, а дожидался их в тишине и спокойствии. – Добро. Хотя я полз, как беременная улитка в горку.

– Что?! Улитка?! В горку?! – Неждан вытаращил глаза и махал руками, словно пытался взлететь. – Если бы не моя скорость, я бы вас потерял!

– А как нас догнал этот? – Остап неодобрительно зыркнула на Наума.

Тот выглядел хуже остальных – лежал на земле и таращился в небо. Грудь вздымалась и опадала так часто, словно на каждый стук сердца приходилось по вздоху.

– Ему девка помогла, – сказал Димитрий презрительно. – Я же говорил…

Он оборвал себя и многозначительно переглянулся с Ярополком. Любимка увидел Настеньку и ощутил стыд. Девушка тоже устала, но не забыла про толстоватого паренька. Без её умений следопыта он просто потерялся бы в лесу.

– Ёшки-матрёшки! Совсем забыл о товарищах!.. – пробормотал отрок. Мгновение назад с гордостью считал себя одним из лучших – ещё бы, сумел не потерять наставника из виду – теперь ощутил едкий стыд.

– Мечи-калачи! Дурья моя башка! О товарищах позабыл! Стыд мне и позор!

Стоян медлил, давая им отдышаться и восстановить силы.

– Стану богатырём, побью Дыню и наймусь к какому-нибудь толстосуму на службу, – разглагольствовал Лексий. Преследуя наставника, он даже не запыхался.

– А чего не к князю? – подтрунила Сойка. Она ничем не уступала сыну богатыря.

– Не-е. У князей работы много, а платят мало. К чему мне, например, город патрулировать или за чудищем по лесам скакать? У купца я караван провёл – кошель гривен, обратно вернул – ещё один. Скоплю денег и службу организую. Наёмную. Дабы самому не ездить, а деньгу получать.

С каждым словом Любимку трясло все больше.

– Это чево же за жисть такая – самому не ездить, а деньгу получать? Да коли бы все богатыри так считали, давно бы перевелось богатырство на Руси.

– Ак оно и перевелось, – влез Неждан. – Нас же раз, два и обчёлся.

Он начал загибать пальцы, словно всерьёз собирался сосчитать тягателей, а потом развёл руками.

– А за подвиги гривны брать?! – ярился Любимка, не слыша. – Это же!.. Это! Недостойно!

Лексий глянул на него брезгливо и отодвинулся. За него ответил Матфей:

– Сразу видно, что ты жизни не ведаешь. Достоинство в рот не положишь, а честью хлеба не намажешь. Да и хлеб на что-то надобно покупать…

– Святогор не для того нам земную тягу дал, чтобы её для себя пользить, – резко повернулся к нему Любим. – Тяга для того, чтобы Русь защищать!

Лексий и Сойка переглянулись и одинаково заулыбались.

– Экая каша у тебя в голове, – сказал сын богатыря. – Слыхал я, что у вас в московском княжестве чудаки живут. Но не такие же.

– Школа богатырей учит нас доблести, чести, милосердию, – не унимался Любимка и оглянулся на дядьку Стояна. – Мы обязаны использовать наш талант…

– Я никому ничего не обязан, – резко оборвал его Лексий и тоже оглянулся на Стояна – не ошибся ли. Тот невозмутимо кивнул. Мол, правильно, не обязан. Любимка вспыхнул. – А был бы обязан, меня бы здесь не было. Мы пришли сюда поучиться воинской сноровке. За просто так! Коли бы здесь плату брали или служить заобязывали – я бы сам всем овладел.