Чтение онлайн

Он приникает губами к её животу чуть выше треугольника волос, рисуя языком на нежной коже страстные узоры, а она обеими руками прижимает его голову к себе, не в силах молча принимать его ласки.

— Хочу, хочу… — шепчет она, уже плохо понимая, где она находится.

Он не ожидал, что она окажется такой чувственной, ему тоже тяжело сдерживаться, но больше, чем кончить самому, ему хочется доставить ей первое сексуальное удовлетворение.

Он опускается прямо перед ней и раздвигает её бёдра. Она лежит перед ним совершенно открытая и доступная. «Моя! И это сводит меня с ума!» — думает он, глядя на розовые складочки половых губ, ещё плотно сомкнутых, но уже налившихся кровью от возбуждения. Он кладёт на них ладонь и осторожно гладит по всей длине. Её тело выгибается, ноги сдвигаются, и он заводит одну руку ей под ягодицы, чтобы обеспечить себе удобство.

Девушка приподнимает голову и смотрит на Александра, который трогает её там, где и подумать стыдно. Её щёки заливает жаром:

— Ты… что ты делаешь?

— Устанавливаю свои права на тебя, — улыбается он и вдруг пальцами раздвигает складочки и дотрагивается до клитора.

— Ах! — только и может выдохнуть она.

— Постарайся не кричать громко, любовь моя, — просит он, — мы всё-таки не одни в квартире.

А сам продолжает погружать свои пальцы в неё, всё дальше и глубже. Стенки влагалища, ещё не знавшие мужской ласки, тесным кольцом обхватывают его пальцы и пульсируют в такт движениям.

— Дай мне попробовать тебя, — просит он, и девушка раздвигает ноги ещё шире.

Продолжая держать пальцы в ней, Саша дотрагивается губами до её клитора: сначала просто целует, потом проводит языком по всем складочкам, чувствуя её вкус, а потом то быстро, то медленно начинает посасывать маленький бутончик, доверчиво раскрывшийся навстречу его ласкам.

Что я могу тебе дать, моя богиня? Чем могу тебя поразить? Только своей безграничной любовью. Ты лежишь передо мной обнажённая и прекрасная, но моя душа обнажена перед тобой ещё сильнее. Я открыт перед тобой, и ты можешь сжечь меня своей любовью или оставить умирать без тепла твоего тела, твоей души.

Она дрожит всё сильнее, её тело горит от нарастающего желания, мощная волна удовольствия надвигается откуда-то из глубины. И схватив Сашу за волосы, она вжимает его губы в себя ещё крепче и начинает двигаться с ним в одном ритме вверх и вниз, закусив губу и сдерживая крики, которые рвутся наружу.

Я чувствую твоё желание, я закрываю глаза, чтобы не отвлекаться от твоих прикосновений, и отдаюсь волнам удовольствия. Мне нужны твои ласки, мне нужно, чтобы ты был рядом, только так жизнь начинает приобретать краски. Твои губы уносят страхи. Ты делаешь то, чего со мной никогда и никто не делал раньше. И я счастлива, что это именно ты. Я купаюсь в твоей любви и хочу отдать себя всю, без остатка, только тебе и никому больше.

Кажется, уже нельзя быть более возбуждённой, но тут он меняет положение: теперь его рука ласкает клитор, а губы и язык приникают к влагалищу, начиная новую игру страсти. Ритм ускоряется, и Маша, выхватывает из-под головы подушку, чтобы ею приглушить крик блаженства, которое наконец переполняет её и взрывается наслаждением. Её тело, выгибается так, что опирается только на лопатки, ноги лежат на плечах Александра, который вместе с ней вынужден подняться и теперь стоит на коленях, не прекращая ласкать её. Машу ещё минуту сотрясают сладостные конвульсии, а когда она опускается на софу, то видит счастливого Сашу:

— Тебе понравилось! — скорее утвердительно, чем вопросительно выдыхает он.

Она кивает, не в силах произнести ни слова, а он буквально сдирает с себя боксеры:

— Моя очередь, — тихо произносит он, — но сегодня без проникновения.

Она садится и смотрит на его возбуждённый член, устремлённый вверх. Ей никогда не приходилось видеть мужчину вот так, голого, возбуждённого, и это тоже заводит.

Я всё ещё ощущаю твои губы на себе, я чувствую тебя всей кожей. Я поняла, насколько была наивной, не замечая твоей любви ко мне. Но сейчас я хочу отдать тебе хотя бы часть того, что ты подарил мне.

Она остро желает, чтобы Саше было так же хорошо, как и ей, и она вдруг берёт его достоинство в свои ладони и начинает гладить. А потом целует, постепенно обхватывая головку губами полностью и гладя языком уздечку.

— Маша, это не обязательно, — шепчет ошеломлённый Александр, — мне бы хватило и руки… Откуда такие умения у девственницы?

Но она уже поймала ритм и ждёт, когда пульсация под её руками и губами взорвётся экстазом. И это происходит достаточно быстро потому что Саша уже давно себя сдерживал, а губы любимой девушки оказались слишком горячими. Он резко вырывается из плена её рта, и белая сперма заливает её грудь, живот. Он полностью обессилен, но всё-таки его хватает на то, чтобы достать из шкафа чистое полотенце и простыню.

Он падает животом на софу рядом с Машей и лежит с закрытыми глазами, чувствуя, как она шевелится рядом, сначала вытираясь, а потом накрывая себя и его простыней.

— Это было великолепно, — она прижимается к его боку, закидывая на него ногу. Он ощущает на своём бедре щекотку от её жёстких волос и поворачивается к ней.

— Да, ты оказалась лучше всех ожиданий. Ты перенесла меня в свой рай. Я хочу любить тебя долго, хочу, чтоб ты кричала подо мной и не прятала крик в подушку.

— Я согласна. Назначай день.

— Ночь, только ночь.

— Хорошо, ночь.

Он переворачивается на спину и с интересом разглядывает её:

— А вот этому распутству ты тоже по книжкам научилась?

— Скажи, что тебе не понравилось, и я уйду.

Он дотрагивается до её груди, гладя сосок, заставляя его вновь стать твёрдым:

— Нет, любовь моя, ты от меня никуда не уйдёшь. Я обязательно окажусь внутри тебя и заставлю плакать от счастья.

— Что же ты сегодня остановился?

— Слишком люблю, чтобы делать тебе больно. Я хотел, чтобы ты запомнила наш первый раз, как чудо, как высшее блаженство. И когда я всё-таки лишу тебя девственности, ты будешь понимать, что через боль придёт и наслаждение.

Её подбородок упирается в его грудь, она внимательно слушает, чтобы сделать вывод:

— Ты большой романтик.

— Я прекрасный любовник, — смеётся он. — А ты долго отрицала очевидное. Я хочу большего, но не терплю спешки.

Она откидывает с него простыню и проводит пальцем по тату. Его живот сжимается под её прикосновением.

— Помнишь, ты обещал сказать, что здесь написано.

— Любопытная кошка! Ну, хорошо. Вот здесь, слева «Experientia est optima magis» — «Опыт — лучший учитель», а справа «Liberum arbitrium indifferentiae» — «Абсолютная свобода выбора».

— Значит, на чужом опыте ты не учишься?

— Я вообще не верю, что это возможно. Пока сам не попробуешь — не поймёшь: на правильном ты пути или нет.

Она целует его в живот и произносит:

— Сейчас мы должны сделать абсолютно свободный выбор — встать и одеться. А ещё ты должен проводить меня домой.

Он стонет:

— Не хочу, но должен. Пообещай, что у нас с тобой будет безумная ночь и совместное утро?

— А ты пообещай, что сделаешь правильный выбор и не будешь ревновать меня ко всем подряд.