Чтение онлайн

— А родители знают, что ты отказалась?

— Мы вообще об этом не говорили.

— Вот и скажи, что к ней едешь, а сбежишь ко мне.

— Обман раскроется…

— Я возьму всё на себя. Скажу, что силой заставил.

— Очень смешно! Ладно, я подумаю.

— Я арендую домик на два дня и две ночи, так что решайся.

— Я уже решилась, — её голова лежит у него на плече, и Маша целует его шею, дразнящее проводя языком по чувствительной коже. Он вздрагивает и ещё крепче сжимает её в объятиях.

— Значит, договорились?

— Ты же обещал мне ночь любви, а тут целых две! Ты знаешь, как уговорить девушку, — её дыхание щекочет шею, заставляя дышать через раз.

Он стремительным движением сажает её к себе на колени:

— Петтинга не будет, но нацелуемся с тобой до одури — чтобы до следующего года хватило!

Она хочет что-то ответить, но не успевает — он закрывает ей рот поцелуем, сладким, тягучим, и она погружается в блаженство, подумав, что ничем не заслужила такого роскошного парня, и даже почувствовала себя на какой-то миг воровкой. Но тут их языки встретились, начав свою игру любви, и все мысли исчезли, оставив чувство необыкновенного счастья и восторга от происходящего.

Завтра будет концовка:)

18, Заключение

18.

Встреча Нового года за городом в семейном кругу (были родственники с обеих сторон) могла бы пройти весело, если бы Маша не скучала по Александру. Её родители, дядюшки и тётки, их дети и внуки (всех набралось человек двадцать) замечательно проводили старый год, под бой курантов громко — с фейерверками во дворе — встретили новый, а ей приходилось изображать праздничное настроение.

Она еле дождалась, когда будет прилично покинуть шумную компанию, и незаметно прошла в отведённую ей на эти дни комнату. Она хотела просто позвонить Саше, но не удержалась и вызвала его по скайпу.

Он ответил быстро, как будто ждал её звонка, и она, забыв поздороваться, во все глаза смотрела на его лицо с правильными чертами, на обнажённые плечи и грудь.

— И тебя с Новым годом, Мария, — усмехнулся он, когда пауза уж очень затянулась.

Она выдохнула и покраснела.

— А нечего голым на вызов отвечать, — чуть ли не сердито бросила она в ответ.

— Я не голый, смотри, — он игриво качнул планшет, и она на мониторе своего ноутбука увидела скульптурно вылепленную грудь, кубики его живота, клетчатые боксеры и длинные мускулистые ноги. Но кроме этого она заметила и ещё кое-что, что заставило её зажать рот рукою.

Посмотрев на её лицо, Морозов чертыхнулся про себя — надо же так вляпаться.

— Машенька, всё уже хорошо, правда. Поверь мне, — убеждал он её, держа планшет так, чтобы его тело больше не было видно.

Но она не могла забыть тех страшных черно-зелёно-фиолетовых гематом, которые, казалось, покрывали всего его. В них потерялись даже его тату.

— Саша, это же больно… — её сердце болезненно билось о рёбра, не давая вдохнуть полной грудью.

— Поверь, Ружану гораздо больнее. А на мне всё заживает очень быстро. К тому же мази Петровича творят чудеса — это ты меня ещё два дня назад не видела.

Она молчит, чувствуя, что может расплакаться, и Саше не остаётся ничего иного, как прибегнуть к проверенному средству, чтобы не дать пролиться этому потоку слёз:

— Соловьёва, ты что, никогда синяков не видела? Ты в каком инкубаторе воспитывалась?

— Мне показалось или ты меня сейчас назвал курицей? — изумляется Маша, забыв про слёзы.

— Ага, а ещё, Маруся, хочу тебе напомнить, что это честно завоёванные синяки, и не в обычной драке, как многие в школе думают.

— Маруся? — она задыхается от негодования. — Вот кто ты после этого?

— Козёл, — подсказывает он.

— Заметь, не я это сказала, но полностью согласна.

Он смеётся:

— Как приятно услышать от тебя в первые часы нового года такие чувственные слова!

Она краснеет.

— Сам вынудил.

— Да, не отрекаюсь, зато слёз больше нет.

— А ты где вообще? — вдруг спохватывается она и подозрительно спрашивает, — и почему ты раздетый? Ты с кем Новый год там встречаешь в таком виде?

— С Петровичем, — от души потешается он и громко кричит куда-то в сторону, — Сергей Петрович, покажись, а то мне не поверят.

Он переводит планшет на дверь в комнату, которая в этот момент раскрывается и в ней появляется немолодой мужчина в спортивном костюме и с полотенцем в руках. Он бросает взгляд на экран планшета и бурчит:

— Здравствуйте, девушка, с Новым годом!

Маша ошарашено только кивает в ответ, а Сергей Петрович уже обращается к Саше:

— Сейчас ещё один раз смажу, и через двадцать минут сможешь одеться.

— Вот видишь, ревнивица, меня здесь лечат чудесными мазями. Единственный их минус — они пачкают одежду, вот и хожу в таком виде. Но ради здоровья можно и потерпеть, а ты, помнится, хотела меня, беспомощного, побить.

— Это был лишь оборот речи… Послушай, почему ты меня постоянно ставишь в положение оправдывающейся? — в её голосе начинает звучать возмущение.

Он перестаёт улыбаться:

— Потому что так ты забавно краснеешь и становишься ещё более привлекательной.

Она замолкает, и они несколько минут смотрят в глаза друг другу.

— Машенька, — начинает он…

— Маша, — одновременно с ним произносит молодая женщина, входящая в комнату, где уединилась девушка, — вот ты где, а мы тебя потеряли.

Она смотрит на монитор ноутбука:

— Вау, какой красавчик!

В это время Морозов удивленно приподнимает бровь, и женщина вскрикивает от неожиданности:

— Ой, так он живой! Это не картинка!

— Да, я пока живой, — расплывается в улыбке Саша.

— И голый, — удивляется она.

— Не голый. Показать?

— Не надо, — Маша немного смущена. — Познакомьтесь, это моя тётя — Ольга, а это Саша — мой молодой человек.

— А немного у вас в семье женщин с именем Ольга? — иронизирует он.

— Ровно две, — отрезает тётушка, — я младшая сестра Машиного отца.

— Так вы действительно считаете меня красавчиком? — переспрашивает Саша.

— Во-первых, не вы, а ты, а во-вторых, да, считаю.

— Оля! — Маша готова провалиться сквозь землю от стыда.

— Да ладно тебе, Машенька, надо же когда-нибудь и правду о себе услышать, — веселится Морозов.

— А он у тебя ещё и скромный, — с улыбкой замечает Ольга.

Машу этот разговор начинает напрягать.

— Оля, ты не могла бы оставить нас? Мы вообще-то разговаривали.