Чтение онлайн

Лучше бы он на мину наступил! На бомбе подорвался! Чем такое пережить! Олег почувствовал резкую и внезапную потерю сил. Их не было даже на то, чтобы встать, хлопнуть дверью и убраться вон.

Он сидел на кровати, но тут упал навзничь, с трудом повернулся к стенке и затих. Почувствовал спиной предательское ядовитое тепло – это легла Ксюша, прижалась к нему. Он хотел двинуть локтем, оттолкнуть, но и на столь ничтожное усилие его не хватило.

Если бы Поля, Ирина и Ксюша могли вычеркнуть один день из своей жизни, навсегда забыть о нем, то выбрали бы субботу середины августа две тысячи второго года.

Началось у всех одинаково. Выходной день. Можно поваляться в постели, не спешить в Москву на службу, общественную работу или медицинское обследование. А рядом лежащий мужчина проявляет обидную супружескую пассивность. Надо его расшевелить.

У Олега, Марка и Васи не было ничего общего во внешнем виде, они отличались по характерам, образованию и привычкам. Но их ответ на нежные утренние ласки был на удивление однотипным. Так же они отреагировали бы, окажись на месте игривой женской руки холодная болотная жаба. Хуже того, возмутились, словно к ним приставал мужчина с нетрадиционной ориентацией. Вскочили с постелей и стали поспешно одеваться. Далее следуют отличия.

Ирина справедливо считалась самой умной из подруг. Но именно она в данной ситуации выглядела блаженной дурочкой. Поля знала, что Вася ошибочно приревновал ее к Тофику. Ксюша терзалась из-за невозможности открыться Олегу. А Ирина полагала, что ее любит весь свет, включая мужа, стоящего в первой шеренге почитателей.

Поэтому, когда Марк вскочил как ужаленный, закричал «Убери свои руки!» и, хуже того, обозвал Ирину шлюхой, первой ее мыслью было подозрение, что кишечные расстройства каким-то образом влияют на психическую деятельность мозга. Что-то в этом роде она и пробормотала.

– Нет у меня поноса! – взревел Марк. – Нет и не было! Пей сама гранатовые корочки! Может, от блуда тебя вылечат. Закрепят! – издевательски произнес он последнее слово.

– От блуда? – изумленно переспросила Ирина.

Она сидела в углу кровати, голая по причине утренних намерений, закрываясь простыней до подбородка. Марк нервно ходил по комнате.

– Знаешь, что меня больше всего возмущает? – спросил он и сам же ответил: – Две вещи. Первое. Ты считаешь меня олухом, слепым недоумком, которым можно манипулировать, как марионеткой. Думаешь, будто держишь в руках веревки, и я стану плясать по твоей прихоти. Не выйдет! В ГАИ не фраеры кукуют! – повторил он слова Олега.

Ирина захлопнула отрытый рот ладошкой – точно как Поля в минуты крайнего изумления.

– Второе, – не унимался Марк. – Вынужден отдать тебе должное. – Он сделал вид, что снимает шляпу. – Прожил с тобой пятнадцать лет и не подозревал о твоих выдающихся актерских данных. Там, внизу, – он потыкал пальцем в пол, – ты мастерски провела спектакль. Народная артистка! По тебе плачут все театры. Я попался на удочку как зеленый мальчишка. Поверил твоим россказням. Но это больше не повторится. И не рассчитывай!

– Марк, – испуганно прошептала Ирина, – я не понимаю, что происходит.

– Не надо! – Он досадливо и презрительно сморщился. – Не надо напяливать маску оскорбленной невинности! Спектакль окончен, погасли свечи.

– Какие свечи? В чем ты меня обвиняешь?

– Тебе нужны факты?

– Да. А… Какие могут быть факты?

– Ты рекомендуешь на свое место Юсупова. Правильно?

– Нет, – быстро ответила Ирина. – У него нет ни опыта, ни организаторских способностей, ни имени в науке.

Марк слегка сбавил пыл, но не позволил сбить себя с мысли.

– Но ты влюблена в него?

– Была, я ведь тебе объясняла…

– Э, нет! – покачал головой Марк. – Второй раз смотреть бездарный спектакль, – он снова показал на пол, напоминая об их объяснении в подземелье, – я не намерен. Юсупов в тебя страстно влюблен. Верно?

– Да, – вынуждена была признать Ирина, – но это не значит…

Марк перебил ее:

– Все, хватит. Копаться в грязном белье, даже если оно принадлежит моей жене, я не расположен.

– Ты подозреваешь меня в любовной связи с Никитой Юсуповым? – наконец сообразила Ирина. – Марк! Это чудовищная ошибка! Ты заблуждаешься!

– Я устал от твоего притворства. Тебе оно может казаться забавным, но на самом деле ты поступаешь жестоко. Твои коллеги, подруги любуются рогами на моей голове и выражают сочувствие. Подобного унижения я еще не испытывал. Не желаю тебя слушать. – Марк жестом остановил возражение Ирины. – По большому счету, видеть тебя тоже противно. Мы остаемся вместе только по одной причине – из-за Левы. Хотя я, конечно, предпочел бы забрать сына и уехать с ним. Без тебя. Ты согласишься на такой вариант?

– Никогда! – заплакала Ирина.

Она забыла напрочь о своих мечтах остаться в Москве. Сейчас ей больше всего хотелось спокойно и мирно жить в Денвере, штат Колорадо, США, в окружении любимой семьи. Ирина не знала, какие доводы привести, чтобы опровергнуть чудовищные обвинения. Единственное желание – броситься на шею мужу. Но он смотрел на нее брезгливо, как на падшую женщину. Не обращая внимания на рыдания бедняжки, планировал их дальнейшее существование:

– Ни Леву, ни родителей, полагаю, не стоит травмировать и посвящать в суть произошедшего между нами. Будем делать вид, что ничего не случилось. Убедительно прошу не пытаться соблазнить меня дамскими штучками. Даже если я не устою, потом мое отвращение только усилится.

Сквозь слезы, точно согласившись с его планом, Ирина попросила:

– Отвернись, пожалуйста, я оденусь.

Вася вскочил с кровати, забыв о радикулите. Прострел был не сильным, но Вася замер. Он так и разговаривал с женой в позе статуи, которую делали из сырого гипса, плохо рассчитали центр тяжести, и она слегка переломилась в пояснице.

Поля, нагая по той же причине, что и Ирина, простыней не закрывалась. Она прижимала руки к груди и оправдывалась:

– Васечка! У меня с Тофиком, кроме сациви, ничего не было!

– Не верю! – Вася стал медленно и осторожно выпрямляться. – Я сам видел.

– Что ты мог видеть? – шлепнула себя Поля по голым бедрам.

– Как ты его с ложки кормила.

– Разве это считается? – удивилась Поля.

Ей кормление с ложечки преступным действием не казалось. А для Васи служило неопровержимой уликой. Потому что Зойка после любовных утех обожала его как маленького кормить. Зойка – сестра Поли, они очень схожи. Что и требовалось доказать.

– Ты из меня-то идиота не делай! – Вася уже стоял ровно, но жестикулировать побаивался.